Нотариус его высочества - Дарья Михайловна Сорокина

Пойти в чем-то таком с другим мужчиной казалось мне самым страшным в жизни предательством. Я очень хочу нарядиться, попросить Беллу помочь с макияжем и прической, но не для принца, для него.

Я вытерла глаза и вытянула из вороха одежды самое скромное на мой придирчивый взгляд платье. Быстро оделась и выбежала в коридор.

– Марко! – барабанила я по двери в спальню брата, надеясь, что он сегодня дома.

Его заспанное недовольное лицо стало мне лучшей наградой этим утром.

– Ты чего в такую рань шумишь, Юри?

– Уже почти обед!

– В выходные обед начинается после шести вечера… – Он так широко зевнул, и, клянусь, я услышала треск его челюсти. – Чего тебе, некромантка из Фероци?

– Помоги, – взмолилась я, пропустив мимо ушей свое новое прозвище.

– Ну?

– О чем тебе говорит это платье? – спросила я брата и покружилась перед ним.

Он нахмурился и смотрел на меня как на сумасшедшую.

– И давно платья стали разговаривать?

Я топнула ногой и гневно воззрилась на него.

– Марко, не придуривайся, все-то ты понимаешь.

– Не понимаю, – честно признался брат. – Оно говорит: «Я синее?» – предположил Марко и тут же нервно добавил: – Да не знаю я, Юри!

– Вообще-то, оно лиловое, но я не про цвет! Оно должно мягко намекать, что я уже кого-то люблю, и не стоит надеяться на взаимность.

Брат окончательно растерялся и почесал затылок.

– Ты ведь ни черта не понимаешь, как мыслят парни, которым нравится девушка!..

Я в отчаянии замотала головой. Да, я не разбираюсь в том, чем забиты их головы! Один парень даже втихаря попросил моей руки, а теперь бегает от меня, как от огня. Я совсем не понимаю мужчин.

– Будь на тебе хоть мешок для картошки, для того, кто влюблен в тебя, это ничего не будет значить. Обожать он тебя не перестанет, как и надеяться на взаимность. А говорить должно не платье, а ты. Мы сейчас про Алессандро? Ты его обидеть боишься?

– Да, – обреченно сказала я. – Зачем я только согласилась пойти с ним в театр! Я ужасная, Марко.

– Расслабься, я давно знаю принца, он не обидится твоему отказу. Все же знают, к кому ты неровно дышишь. Самое время выдохнуть и просто получить удовольствие от вечера. Это всего лишь спектакль, ты не обязана выходить за него замуж после того, как опустится занавес.

Слова брата немного приободрили меня, и до назначенного часа я чувствовала себя вполне уверенно, но когда к дому подкатил экипаж его высочества, я готова была сбежать через окно своей спальни.

Изабелле пришлось буквально выталкивать меня из дома и вручать смущенному принцу.

– Добрый вечер, сеньорита Ритци. Вы выглядите…

Он не договорил.

Белла, которую вид наследника более не повергал в священный трепет, недовольно пробормотала:

– Скромно она выглядит. Из всех платьев выбрать это! Позвольте мне переодеть эту девицу, ваше высочество.

– А что с ним не так? – искренне удивился Алессандро, лишь подтверждая теорию моего брата о картофельном мешке.

Экономка не ответила, махнула на нас рукой и заковыляла обратно в дом, приговаривая что-то о дешевой безвкусице.

– Не обращайте внимания, герцог Аккольте. – Я нарочито дистанцировалась и не звала его по имени. – Белла ворчит из-за того, что я не надела ее подарок.

– Зато новое платье дарит новый повод встретиться? Не так ли?

В его голосе было столько надежды, что я не смогла отказать ему прямо сейчас. Объяснюсь с ним после спектакля, а пока я уставилась себе под ноги и не смела поднять глаз на герцога.

Меня пугали его метаморфозы, от жесткого и насмешливого к мягкому и ласковому. Что-то было не так, мои инстинкты сходили с ума, но я никак не могла разобраться ни в нем, ни в себе.

В салоне было слишком тесно для нас двоих, и наши колени то и дело соприкасались. Видя мое смущение, Алессандро отодвинулся чуть дальше и одарил меня извиняющейся улыбкой.

– Вы не привыкли к чему-то подобному? – спросил он, и в его голосе сквозило понимание вперемешку с сожалением.

– Я обычно выходила в свет только с родителями или братьями. Сегодня первый раз, когда меня сопровождает не член семьи, – призналась я.

– А Немо?

Его имя резануло меня по сердцу, но я на удивление быстро справилась с собой.

– С Немо мы проводили время иначе… – тихо начала я и тут же, осознав двусмысленность своих слов, добавила: – Мы вместе работали и учились.

Почему он спрашивает меня о маэстро сейчас да еще и с таким постылым участием в голосе, что мне хочется разреветься в голос?

Я, конечно, сдержалась, быстро сменила тему и начала расспрашивать принца о спектакле, на который мы едем.

Мне нравилось его слушать, в глазах наследника горел знакомый огонек, когда он рассказывал мне о пьесе, об авторе и актерах. Он полностью погружался в историю, и я, завороженная его тягучим голосом, ловила каждое слово.

Когда мы приехали к театру, Алессандро помог мне выйти из кареты и не выпускал мою руку из своей, пока мы поднимались по мраморным лестницам. Мы миновали целую галерею из устремляющихся в самое небо колонн. Он здоровался со всеми людьми и на ухо шептал мне их имена и должности.

– Это Иньянцио Чиччи. Он главный судья столичного округа. Не забудь поздороваться, потому что он будет вести твое дело в четверг.

– Сеньор Чиччи! – почтительно склонила я голову, и тучный мужчина задорно рассмеялся.

– Ах, какое прелестное создание! Кто это с тобой, Алессандро?

– Ваша честь, это Юрианна Ритци, – представил меня принц, и я услышала от судьи удивленное:

– Та самая юная нотариус и повелительница мертвых?

– Та самая, – с нескрываемой гордостью подтвердил герцог Аккольте, и я почувствовала, как мои щеки начинают полыхать.

– До встречи в четверг, милая сеньорита. Кто будет защищать вас в суде?

Я открыла было рот, но Алессандро опередил меня:

– Маэстро Немо Тровато. Я слышал, он весьма хорошо показывает себя во время заседаний.

Мне показалось или принц сейчас надменно вскинул голову? Какой-то очень знакомый наигранно самовлюбленный жест человека, знающего себе цену.

– Маэстро Тровато оставляет наших обвинителей без премий. Он самого дьявола оправдает, вам очень повезло, Юрианна, ничего не бойтесь.

А я не знала, что у Немо такая репутация. Сколько еще секретов таит мой бывший наставник?

Мы перекинулись с судьей парочкой вежливых фраз, а затем раскланялись, когда он решил заглянуть в буфет перед началом представления. Я было шагнула в главный зал, где были наши места, но герцог увлек