Осень отчаяния - Нелли Ускова

«Ещё раз меня тронешь, эти фотки увидит вся школа. И не только школа!»

«Я же тебя вообще убью!»

«Я заскринил. Если со мной что-то случится, друзья у меня не такие добрые, предупреждать не будут. Будете дружно дрочить на Аську на любимых сайтах».

Ася улетела навсегда в бан, Паша её возненавидел после этого и игнорировал. Хотелось отомстить, но всё равно откровенные фотографии с ней не стал никуда выкладывать – это бы подорвало его репутацию, и вряд ли бы кто-то из девушек согласился с ним после этого работать. С Игорем Паша так и был на ножах до конца учёбы, но, видимо, угрозы подействовали – больше тот его не трогал. Про драку почти никто не знал, все просто решили, что Игорь отбил девушку у Паши, и тот за это на него взъелся.

А ровно через месяц его избил в клубе уже муж Лики.

***

В конце недели, вернувшись с тренировки, Тим и Паша снова застали девчонок втроём – на этот раз те устроили на кухне салон красоты. У них играла музыка. Яна пила чай, Тимоха рывком подскочил к ней и чмокнул в щёку. И с довольной улыбкой смотрел на реакцию. Яна сначала вздёрнула брови, но не сдержала улыбку.

Кира сидела на стуле по центру кухни, а Инга колдовала на её голове, проверяя прядки, завёрнутые в фольгу.

– Ещё пять минут, и будем смывать.

Она бросила взгляд на вошедшего Пашу:

– Белая башка, у тебя уже корни отросли, давай и тебя покрасим заодно, пока у меня тут целый арсенал, стыренный у матери из салона. Хочешь стать зелёньким?

На столах действительно стояло столько тюбиков, баночек, будто они ограбили парикмахерский магазин.

– А что это зелёненьким? Про огурец, принесённый в жертву, не шутила? И вообще, руки прочь от моих волос, я тебе не доверяю! – возмутился Паша. – Над собой ставь эксперименты.

Ему нравилось быть белым, поэтому цвет волос он менять пока не собирался, хоть и приходилось каждые два месяца подкрашивать отрастающие корни. А Инга меняла цвет волос чуть ли не каждый месяц, удивительно, как она ещё не облысела.

Инга увела Киру в ванную, где они смывали осветляющую пасту. Паша тем временем наложил себе карбонары – девчонки прислушались к его пожеланию и ещё вчера наготовили целую кастрюлю, на радость Паше. Кира снова уселась в центр кухни, а Инга наносила перчаткой на осветлённые прядки ярко-зелёную краску из тюбика, подшучивая что-то про русалку.

Паша был слишком увлечён едой и упустил момент, когда Инга закончила красить Киру и встала где-то позади Паши у столешницы. Он вдруг почувствовал приятные прикосновения к голове, кто-то начал мять ему волосы, будто вспенивая шампунь. Инга посмеивалась сверху:

– Теперь Тим будет любить тебя больше Яны.

Яна, сидевшая напротив, ахнула и даже рот приоткрыла, а Тим рядом с ней чуть не подавился пастой, прыснул и расхохотался в голос. Паша мазнул рукой по голове и увидел ярко-оранжевую краску на ладони. Запрокинул голову и встретился глазами с широко-улыбающейся Ингой. Вскочил, будто его кипятком обдали:

– Ты совсем больная?!

Он тут же бросился в ванную смывать, но в обесцвеченные волосы тонировка пробралась моментально – из зеркала на него смотрел ярко-рыжий, как апельсин, Паша. И как раз завтра они собирались с Тимом на концерт Rammstein. Паша застонал и следом пришёл в ярость, вылетел из ванны:

– Дура ненормальная, я тебя убью!

На кухне все встретили его хохотом, а Паша схватил первый попавшийся тюбик:

– Ну, держись!

Но Инга, нагло сверкая широкой улыбкой, похоже, ничуть не испугалась:

– Валяй, мне давно пора сменить цвет волос. Рыжей я ещё не была.

– Дура ты больная! Что ты наделала?! – заорал на неё Паша.

А вот от его крика Инга перестала улыбаться, попятилась и принялась оправдываться:

– Это тонирующий бальзам, он смоется уже через неделю.

– Чтобы к завтра уже вернула всё как было! – Паша угрожающе указал на неё тюбиком.

– Разорался-то! Тебе идёт, между прочим. Оттенок «бешеный апельсин»! Такой же, как и ты! Тим, тебе ведь нравится такой Паша?

Тимоха просто валялся в истерике и никак не мог успокоиться, утирал слёзы, выступившие от смеха, поэтому показал лайк и кивнул.

– Я не должен нравиться Тимохе, за это нынче могут четвертовать! – хмыкнул Паша, покосившись на Яну, но она подозрительно прищурила глаза и сжала губы.

– Ладно, ладно, не ори, – Инга примирительно подняла ладони. – Завтра привезу тебе смывку и затонирую, как тебе нравится! А нам пора, – с этими словами Инга потянула Киру снова в ванную смывать зелёную тонировку.

– И машинку захвати, я тебя подстригу! – угрожал ей вслед Паша. – Налысо!

Глава 27. Рыбная кухня

А в понедельник Кира пропала. Ещё в выходные была у них, и ничего не предвещало её исчезновения. В субботу Паша с Тимом поздно вечером вернулись с концерта Рамштайна, взбудораженные и охрипшие. На кухне застали Яну и Киру. Инга с утра, действительно выполнила обещание, смыла с Паши рыжину и даже обесцветила отросшие корни, но потом уехала к своему Артёму.

Девчонки пили чай, но обе были какие-то серьёзные и печальные, разговор продолжать не стали, да и Паша с Тимом начали наперебой пересказывать концерт.

Тимоха тут же полез к Яне, и как она ни возмущалась и ни отпихивалась, Тим просто зажал её в крепких объятиях и что-то шептал на ухо, тёрся носом о щёку. Яна уворачивалась, но хихикала от щекотки. Она всё порывалась скрыться от настырности друга, даже хотела спрятаться в ванной, но Тим в итоге утащил Яну в комнату, и резко стало тихо.

Паша же с невероятным удовольствием пил большими глотками чай, уже вторую кружку: они с Тимохой так орали на концерте, что охрипли. Горло саднило, и тёплый напиток приятно согревал. В голове ещё играла музыка, и Паша мысленно и эмоционально был там: подпевал, пританцовывал, хотелось бы и дальше орать. Сердце помнило