Рекорд - Ольга Вечная

— Ну что, как ты? Как «фиеста»? Тачки на фестивале дерьмо, — тараторит Егор. Потом здоровается со всеми парнями по очереди. — Серег, привет! Семен, Гриха. А где остальные? Или это все?

— Пока все, — отвечает Гриша.

— Так-то ничего, дури много, но рулевое барахлит, — делится Тим задумчиво. — Я почувствовал на квалификации. Поначалу, знаешь, такая легкая задержка в управлении, вторую половину пути постоянно нужно было корректировать.

— Дерьмо. — Егор сплевывает на траву. — Полное дерьмо.

— Мы исправили, что могли, — оправдывается Гриха. — Должна ехать.

Он и Семен в эти часы между квалификацией и гонкой явно не отдыхали. Только сейчас замечаю, какие они уставшие, потные и раскрасневшиеся.

Егор цокает языком.

— На импортных диджеев бабла хватило, а на тачки, блядь, нет.

— Может, показалось, — разводит руками Григорий. — Вроде все нормально, не вижу я повреждений. Тим, может, ты на мерс равняешься? Он у нас отлаженный.

— Может, — хмурится Тим. — Мерс я хорошо чувствую. На его фоне любая тачка будет казаться дерьмом.

Егор тем временем останавливается на мне.

— А кто это у вас тут инкогнито? Привет, загадочная леди! — Он окидывает меня взглядом с головы до ног и приветственно шевелит пальцами.

Явно любопытствует, козлина.

— Здравствуй-здравствуй, мистер Бокомход! — отвечаю весело. — Решил поглазеть на нормальные гонки? Там за денежку можно еще и поучаствовать.

Смолин открывает рот, закрывает. Тим делает шаг вперед, как бы заслоняя меня, что дико приятно с одной стороны и бесит с другой. Не надо меня прятать, я могу за себя постоять.

А потом Егор хохочет. Повторяет: «Боком ход, это надо же!»

Тим тоже усмехается и бросает как бы между делом:

— Тоже механик. Языкастая. Дрифт не любит.

— Презираю понты.

— Ясненько, — соглашается Егор. — Вопросов больше не имею.

— Платоша здесь? — спрашивает Тим.

— Они с Элей утром приехали, но участвовать он не будет.

— Я читал в программке, что Пла-то-ша обещался в качестве экспоната, с которым можно пофоткаться. Запиши меня в очередь, кстати.

— Ха-ха. Он готовится к Ле-Ману. Плюс у них же с Элькой проект по пластику, они его там как-то спешно передают коллегам, не все так просто.

— Сколько неправдоподобных причин, я выберу, пожалуй, вариант, что мама не разрешила.

Егор опускает глаза и на мгновение тепло улыбается, будто череда подколов доставляет ему удовольствие. Потом спрашивает серьезно:

— А ты знаешь, что про тебя говорят гонщики-участники?

— Не надо, — встреваю я. — Пожалуйста. Не сейчас.

Егор понятливо кивает и произносит:

— Вот и мы решили, что нам это не надо. Вот это и есть причина.

— Да мне пох. Пиарьтесь сколько влезет, — разводит руками Тим, вообще ничем не выдавая эмоций. — Было бы еще веселее.

— Не мне. В смысле. Больше нет.

Пауза в несколько секунд становится торжественной, и Тим поспешно ее нарушает:

— А ты как сам?

— Рад, что ты спросил. Я только из Азии прилетел.

— Ага, вижу, прическа у тебя дебильная.

— Там все так носят, не поверишь. Ладно, не отвлекаю. Давайте, мужики. Тим, Серег, жмите, пока резина не сгорит. Будем с Платошей за вас болеть.

— Ага. Я никому не скажу, — оскаливается Тим.

Дрифтер Егор Смолин кивает и уходит. Я слегка обескураженно провожаю его глазами.

— Не думала, что вы общаетесь.

— Я его навещал в больнице, — отмахивается Тим, словно речь о чем-то совсем незначительном. — Но вообще да, подойти сюда было смело.

— Неужто у братьев Смолиных появилось собственное мнение? — выдает Сергей.

— Взрослеют мальчики, — дразнит Тим, и они возвращаются к обсуждению стенограммы.

Трасса для ночного заезда действительно сложная. Вероятно, это был единственный способ привлечь внимание спонсоров, а набралось их, кстати, немало. Мы с Тимом все рассчитали. Должно сработать.

Наверное.

Фестиваль, который рекламщики месяцами упорно игнорировали, — ну что там сибиряки могут устроить в глуши про адские восьмидесятые? — благодаря новому драматичному повороту, вдруг стал объектом хейта. А затем — обсуждений и повышенного интереса.

Трасса, на одном из участков которой погиб Федор Матросов.

По которой поедет его убийца.

Остальные гонщики-участники… О, как они выставлялись в интервью! Как отважно превозносили свое дело! Суки. Будто Тим спецом идет кого-то убивать. Ненавижу их всех. Возможно, Егора Смолина чуть меньше, но опять же, публично он не выступил, а подбежать к шатру на пару минут — так себе подвиг.

Тем не менее народу собралась туча! Здесь так много людей, что я невольно почувствовала себя неуютно. Вдруг кто-то узнает меня раньше времени?

Участников ночного заезда просят приготовиться. Тим с Сергеем забираются в тачку и подъезжают к стартовой линии.

Ведущий освещает машины, про каждую говорит несколько слов. Рассказывает о спонсорах, водителях, штурманах. Периодически возвращаясь к Федору.

До старта пять минут.

Мой пульс предательски ускоряется, хотя я обещала себе не сомневаться и не переживать. Надо выдержать. Просто подождать каких-то семнадцать минут.

Вернее, пятнадцать с копейками.

Можно включить рандомную серию «Друзей» и отвлечься. Эпизоды по двадцать минут, я даже один не досмотрю, а Тим уже снова будет в моих объятиях. Так мало времени. Так мало решающего времени.

— Самое главное, наше мероприятие делает что, Денис? — спрашивает ведущего Игорь Смолин.

— Объединяет людей, я думаю. Где вы еще встретите столько дураков, влюбленных в историю автоспорта?

Всюду раздаются доброжелательные смешки.

— Радует, что тридцать процентов у нас девчонок. Это приятная статистика. Давайте пошумим! Сколько нас, стремящихся к новым, острым ощущениям?! — Ведущий выдерживает паузу, во время которой все орут и свистят. — Через пару минут мы окунемся в настоящий мир Группы Б. Но без трагедий и риска для жизни.

— Без, Денис? — уточняет Смолин. — Уверен?

— Тьфу-тьфу-тьфу, Игорь, будем надеяться, что без. Все заявленные гонщики профи. Хотя бывает всякое.

— Тем более что первым в заезде стартует человек, которого, будь моя воля, здесь бы не было. Вообще в автоспорте.

— Игорь… сейчас не время начинать эту тему. Мы все не дети и понимаем, что в гонках такое случается. Это спорт для взрослых мужчин.

— Может быть, тогда Тим Агаев нам что-нибудь скажет перед заездом? — не унимается Смолин, называя имя и фамилию, чтобы уж точно все поняли, о ком речь.

С моего места видно зеленую «фиесту» Тима. К ней устремляются сразу три квадрокоптера и начинают мельтешить вокруг, как мошка у фонаря.

— Готов ли Тим Агаев к гонке? Он с блеском прошел квалификацию, но впереди заезд. Да еще и в ночное время.

— Я не представляю, как можно быть готовым к такому. Что-то в душе должно сжиматься, — произносит Игорь.

Лицо огнем горит. Я хочу вцепиться в Смолина, я хочу расцарапать ему глаза и щеки.

Он поспешно добавляет:

— Если, конечно, есть душа.