Рекорд - Ольга Вечная

Ледяной коготь крепко держит за позвоночник. Мы проезжали тут дважды на тренировке и третий раз на квалификации. Нужно сделать то же самое. Просто пережить поворот и закончить гонку.

— Левый три через пятнадцать!

Руль отзывается еще хуже, машину тянет вбок, и я чувствую, как она уходит в занос. Можем потерять контроль. Секунда. Резко бью по тормозам, отдаю вес на задние колеса. Ловлю момент, и нам удается выровняться.

— Сука! — вырывается из груди, когда вижу позади тачку.

Осторожность в ралли чревата: нас догоняют. Серега молча держится за ремни.

Машина дрожит, но я не даю ей выйти из-под контроля. Каждый сантиметр, каждое движение — на пределе. Вслушиваюсь в звуки механики, ощущаю вибрацию под рулем.

— Правый два через гребень… — Серега замолкает, потому что Субару приближается к нам.

Слишком близко. Что ты делаешь?

Доля секунды на принятие решение — и я пропускаю соперников.

Не успеваю выдохнуть, как перед самым поворотом нас резко подрезают на Пежо. Они так стремятся пролететь мимо, что пилот лажает и тачка касается нашего бока, ее крутит, и она переворачивается. Я сам на мгновение теряю контроль. «Фиеста» дергается, ее несет к краю обрыва.

— Набок! Давай крен! — кричит Серега. — Чего ждешь?!

Пытаюсь, блядь!

Я резко дергаю руль снова и снова. Не слушается. Тогда кручу в другую сторону и снова дергаю. Секунда — и мы переворачиваемся.

Время замедляется. Удары один за другим. Вращение. Мир перед глазами словно распадается на куски. Бешеная карусель — хрен поймешь, где верх, а где низ. Еще один глухой удар. Картинка останавливается. Тишина такая, словно все звуки мира вдруг погасли.

Секунду я лежу в замешательстве, потом через гул слышу голос Сереги:

— Живой?

Он тянет ремни, стараясь выбраться.

— О да-а, — отвечаю. По спине катятся холодные капли, и я ежусь.

Мы буквально в двух шагах от обрыва.

— Это был капец! — ругается Серега. — Просто капец! Спасибо.

Оба дышим громко. Пежо лежит рядом, метрах в трех.

Мимо проносится красный Порш. Я матерюсь сквозь зубы. Гребаная «фиеста»!

— Финалим так? — спрашиваю, разведя руками.

Пилот из Пежо приветливо машет, и я с трудом гашу потребность выйти и надавать ему по роже. Какого хрена он нас толкнул?!

— Или поборемся?

— Как эти лохи сложить лапки? А ну вперед!

Силой воли открыв второе дыхание, морщась и шипя от боли, мы выскакиваем из тачки. Серега уже у капота, и я вместе с ним хватаюсь за край. Пытаемся толкнуть «фиесту» обратно на колеса. Мимо проносится еще тачка. Время работает против нас.

Насте придется ждать дольше, чем я просил. Выдержит ли мой Свет в туннеле? Усмехаюсь сам себе. Интересно, она смотрит? Что сейчас чувствует?

И вдруг понимаю: я знаю точно, что именно Настя чувствует. Это бодрит!

Тачка поддается медленно, будто сопротивляется. Как проклятая. Адреналин бьет в виски, кровь стучит в ушах. Наконец, машина с грохотом переворачивается обратно. Секунда на выдох.

Мы с Серегой и раньше делали «уши», это не первый и не последний раз. Штурман как будто даже оживает, вновь ощутив себя бессмертным.

— Погнали! — кричу я, залетая обратно в кабину.

Мотор ревет, как раненый зверь, но он жив. Рано, квадрики, рано кружитесь над нами. Поборемся.

— Да, блядь! — радуюсь, ощущая рывок вперед. Живая!

Серега рядом, его дыхание сбито, но он уже вчитывается в карту.

Мы, не сговариваясь, синхронно показываем факи парням на Пежо и проносимся мимо.

— Левый три через двадцать! — выкрикивает Серега, а я чувствую, как возвращается контроль.

Машина ведет себя странно, руль все еще отзывается медленно, но это не важно. Впереди прямая. Я просто выжимаю педаль.

Безумно. Неадекватно. На пределе.

Перед самым финишем мы делаем Порш и пересекаем черту.

Пока третьи!

Впереди еще десяток заездов, нас могут откинуть в конец. Но время нормальное. Это не поражение. Это, мать его, нормальное время на таких дровах!

Ведущий что-то вопит в микрофон. Я торможу в нужной точке и выпрыгиваю из салона. Парни уже здесь. Стягиваю шлем, оглядываюсь.

Не дождалась?

В следующую секунду сносит с ног ураганом «Анастасия». Малышка напрыгивает на меня, да так, что я отступаю на несколько шагов, пытаясь удержать равновесие. В итоге падаем!

Едва ощутив под собой землю, я смеюсь и обнимаю Настю. Она стягивает балаклаву, и мы моментально находим губы друг друга. Жадно целуемся.

Сердечная мышца шпарит на полную. Я вжимаю Настю в себя. Хочу ее прямо здесь и сейчас. Сука, кругом камеры.

Она обнимает меня крепко, будто думает о том же. Крышу окончательно срывает. Мы обещаем друг другу следующую ночь.

— Опоздал на минуту десять! — ругается Настя. — На целую минуту! Так нельзя делать!

— Ну ладно. Ладно. Насть. — Я откидываюсь на сухую траву и на мгновение закрываю глаза.

Потом мы нехотя поднимаемся, потому что один из ведущих с оператором уже тут как тут. На нас наводят камеру. Я быстро поясняю, что случилось. Пару слов про рулевое, про маневр. Про то, что переворачиваться в ралли для гонщиков норма.

На заднем плане как раз блюет Сергей в подтверждение. Надеюсь, камера его не берет, и для зрителей картинка симпатичнее.

Настя меня обнимает. Я смотрю в объектив и слышу, как зрители скандируют мое имя. Приятно, блядь. Я по этому скучал.

Широко улыбаюсь, внезапно осознав, зачем участвую в ралли. Не для кого-то, и уж точно не назло. Все просто. Проще не бывает. Это моя жизнь. Это, блядь, мое до самого нутра.

Я за рулем с пяти лет и нахожусь здесь заслуженно, потому что все, что у меня есть, добыто сотнями часов тренировок, множеством ошибок и травм. И в память о своих великих учителях, в благодарность матери, купившей в кредит мой первый карт, в благодарность механикам, штурману, всей команде — я буду жить дальше. А тем, кому это не нравится, придется смириться и подстроиться.

Ведущий спрашивает, кто это со мной.

— Моя жена, Анастасия Луцкая, теперь Агаева. Да, мы не праздновали пока, все потом, после Нюрбургринга. Мама, прости, я все объясню.

— Мои поздравления! Вот это да!

— Спасибо! — улыбается Настя.

Я знаю, как она нервничает, и обнимаю крепче.

— Тим, несмотря на средний результат, гонка войдет в историю. В Нюрбургринге вы планируете победить?

Смотрю в камеру:

— Я и здесь планировал. Понимаю, случается всякое. Но что я планирую точно, так это выжать из себя и тачки все, что только возможно. И еще столько же сверху.

Глава 35

Настя

Если