Сердце зимы - Хелена Хейл

– И что это было?

– Так, где кофе? – парировал я.

Пробормотав что-то нечленораздельное, Агата включила чайник и достала банку кофе.

– Вы… дружите? С Виталиком? – спросил я как бы невзначай.

– Все сложно, – Агата увидела мой удивленный взгляд и тут же исправилась: – Нет-нет, мы не вместе, если ты об этом!

И она поведала мне обо всем, что произошло между ними за последние годы. Сказать, что я был зол – ничего не сказать, но показывать это было ни к чему – мы жили своими жизнями. Узнав, что этот Виталик помогал Агате, когда та сломала руку, я даже испытал благодарность и чуточку уважения. Может, не такой уж он и мудак, каким показался на первый взгляд. Но слушая Агату дальше и прибавляя в уме количество его звонков, я понял, что никогда не был навязчивым. Виталя – олицетворение навязчивости. Неужели Агата этого не замечала?

– В общем, мы друзья, и я очень благодарна ему за все, что он сделал, – подытожила Агата. – Ура! Мы все отмыли!

– Кроме себя, – игриво подметил я.

Агата, улыбаясь, как довольная, сытая кошка, взяла меня за руки и дернула с пола, а потом молча повела за собой в ванную. Мы разделись и встали под струи теплой воды, изучая друг друга. Я вымыл ей волосы, массируя голову, Агата же легкими прикосновениями растерла мое тело. Смывая ягодный гель для душа с ее тела, я позволил себе размять ей шею, а затем ладонями накрыл пышные груди и тут же напрягся, услышав ее тихий стон. Она прижалась ко мне спиной, бедрами давя прямо в промежность, и я не смог противостоять этому натиску.

После, когда мы вышли из запотевшей ванной комнаты, Агата вручила мне фен.

– Когда теперь увидимся? – спросил я.

– Спишемся, хорошо? Я почти привыкла к этим частым сообщениям. Пришлось смириться с тем, что я больше не могу дойти до соседнего участка, чтобы позвать Настю на прогулку, – вздохнула Агата.

– Технологии поработят тебя, не сомневайся, – фыркнул я, одеваясь. – Ладно, тогда мне пора, иначе усну за рулем. Разморило меня.

Мы переминались с ноги на ногу, а потом одновременно рухнули друг другу в объятия. Я запустил пальцы в ее влажные волосы и глубоко вдохнул их аромат. Хотелось помнить его как можно дольше. Прямо сейчас расставание, пусть и всего на пару дней, казалось противоестественным, несправедливым.

– Это нормально, что я уже скучаю? – прошептала Агата, и я чуть не лопнул от прилива нежности. Что со мной стало?!

– Более чем.

Спустившись, я побрел по сугробам к машине. И обомлел, увидев ее.

Все четыре колеса были спущены.

Агата

Проводив Даню, я испытала дикую тоску, но не решилась предложить ему остаться. Квартира показалась еще более пустой, чем прежде, но я обняла себя за плечи, вспоминая наши объятия, и закружилась по комнатам, как ненормальная.

А потом меня напугал звонок в дверь.

– Даня?! – ахнула я, увидев его, присыпанного снегом, на пороге.

– Эти десять минут разлуки оказались слишком тяжелыми, – как-то натянуто улыбнулся он.

– Что-то случилось? Проходи скорее.

Даня рассказал про колеса, и мне потребовалось присесть.

– Не переживай, я вызвал эвакуатор, но во сколько он приедет – не знаю. Конечно, если хочешь, я могу подождать в машине и…

– Еще чего! Холодно там? – Я схватила его за руки и отпрыгнула. – Ух, ты весь промерз! Сейчас заварю чай.

– Спасибо. Извини, что беспокою.

– Дань, прекрати. Ничем ты меня не беспокоишь. В конце концов, это я тебя зазвала в такую даль, а ты еще и без колес остался. Страшно подумать, сколько денег с тебя сдерут. Значит, ты поедешь в шиномонтаж?

– Нет, ты что, бессмысленно. Они отгонят машину к моему дому, нужно колеса менять.

– О-о-о… тогда, останешься?

– Если ты этого хочешь, – улыбнулся Даня, ехидно, как лис.

Итак, не день – а воплощение мечты. Я даже задумалась над тем, чтобы обвести эту дату в настенном календаре. Ведь, может, она станет нашей с Даней годовщиной. Все. Влюбленность завладела мозгом. Распространилась быстро, как опухоль, и теперь путала мысли. Тяжело разрешить себе радоваться, когда привык ждать подвоха.

Ночью мы болтали обо всем, лицом к лицу под одеялом. С Даней не просто легко и комфортно. Я пока не нашла объяснения этому чувству, но оно заполнило меня целиком. Когда мы наконец устали от разговоров и решили уснуть, Данины руки заскользили по моей талии, бедрам, юркнули к тыльной стороне бедра, вызвав волну мурашек и громкий вздох.

Бессонная выдалась ночь. Такая запоминается на всю жизнь.

28 января, торговый центр

Утром Даня быстро выпил кофе, зацеловал мои губы, извинился и уехал решать дела с машиной. Проводив его, я села у окна и наблюдала за бегущими облаками, солнце заглянуло на кухню, и я разместилась прямо под его лучом. Медленно пила кофе и приветствовала новый день новой жизни, пока не зазвонил телефон.

– Через час выходить, ты помнишь? – пыхтя, спросила Настя.

– Что? Ой, блин!

– Ага, значит, не помнишь. Надеюсь, у тебя достойное оправдание.

Я широко улыбнулась, закусив губу.

– Слушай, только я с тобой до четырех максимум, – вспомнила я о Витале.

– Хорошо. Давай, собирайся!

Собралась я быстро и даже не стала краситься – так свежо выглядела этим утром. Написала Виталику, что смогу встретиться только ближе к пяти вечера, он ответил: «Ок ☺». До торгового центра доехала быстро и ни разу не заблудилась, правда, пользовалась картой в мобильном приложении. Окрыленная, я не замечала всего того, что раньше напрягало меня в Москве: людей, очереди, шум, спешку.

Настя кружила вокруг входа, выглядывая меня, а потом понеслась мне навстречу, задушив в объятиях. Впервые в жизни я ответила на них так, как должна была – крепко и с улыбкой, без стонов и желания поскорее вдохнуть полной грудью. С ходу подруга начала рассказывать о последних событиях своей жизни, ведя меня по лабиринтам магазинов. После дня, проведенного на катке, Кирилл стал писать ей чаще, а потом и вовсе пригласил на свидание.

– Помнишь, как я мечтала с ним поцеловаться в деревне? – хихикнула подруга, прикладывая к себе изумрудный свитер на вешалке, чтобы примерить. – Вот и осуществилась мечта. Вспомнили былые времена, посмеялись. Не знаю, что будет дальше – Кирилл ведь занятой парень, весь в работе. Слушай, что-то с тобой сегодня не то.

От резкой перемены темы улыбка сползла с моего лица.

– В смысле?

– Ты улыбалась и комментировала мой рассказ. Выкладывай, что-то случилось?

Я побагровела и перевела взгляд на свои ботинки.

– Та-а-ак, Бученкова! – громко потребовала