Сердце зимы - Хелена Хейл

Настя ускорила темп и растолкала всех посетителей, таща меня за собой. Мы взяли по салату и кофе и сели за один из немногих свободных столиков.

– Посмотри на себя! Твое лицо переливается всеми оттенками красного. Да что с тобой, Агата?!

Пришлось выложить все в мельчайших деталях. Кажется, никогда в жизни еще я не докладывала так подробно. Настя светилась и обнимала меня, будто я «Оскар» получила, не меньше!

– Агатка, какое счастье! – продолжала Настя. – Я знала, что только Красильников способен вернуть тебя к жизни. Как сложно мне было игнорировать его, когда он расспрашивал о тебе. Да, Агата, не обижайся, но после встреч с Виталей ты никогда так не сияла. И я уверена, никто другой кроме Дани не смог бы вызвать на твоем лице эту глупую счастливую улыбку. Еще в то лето заметила, но чего с нас было взять, мелкие были.

– Надеюсь, ты права. Мне еще страшно поверить в то, что мы реальны. Я все еще не уверена в правильности…

– Господи, да можешь ты хоть раз не думать о том, что правильно, а что нет?! Тебе хорошо? Ты счастлива прямо сейчас? Поймай этот момент, схвати его, насладись и не отпускай. Кто слишком много думает, тот многое додумывает. А ведь все намного проще.

Следующие два часа Настя подбирала мне новый «московский» гардероб. Видите ли, все мои вещи вышли из моды более десяти лет назад. А как она скривилась, увидев заштопанные дырки… короче, потаскала Бозина меня знатно, и в четыре часа мы спустились в метро с кучей пакетов. Я все думала, куда мне этот новый гардероб носить, если работала я в соседней кондитерской, где любую одежку прикрывал фартук, а гуляла в пуховике, который закрывал тело до пят.

– Мужиков надо подстегивать, знаешь ли. Насмотрится он на тебя в этих средневековых вещах, наскучит ему. Надо уметь удивлять, – советовала Настя по пути к эскалатору.

– Мне кажется, Дане на такие вещи все равно. Не о том он думает.

– Вот именно, тебе кажется, – поставила точку в разговоре Настя.

Придется гулять с Виталей в компании трех пакетов. Класс. Друг встретил меня у метро и повел к набережной. День выдался солнечный, но очень морозный, руки без варежек покраснели и моментально покрылись цыпками. Я спрятала их в карманы и уткнулась носом в шарф. С замерзшей реки дул сильный ветер и бил в лицо колючими снежинками.

– Долго я так не прохожу, Виталь, что-то холодновато сегодня.

– Да ладно, неужели холоднее, чем в деревне? Помнишь, как мы в минус тридцать нараспашку бегали по льду, на пруду? – усмехнулся он.

– Стареем, – тяжело вздохнула я.

– Не переживай, недолго гулять будем. Я завтра в очередную командировку отбываю. Месяца на два-три.

– Ого! В какой город?

– Секрет, – улыбнулся Виталя, обнажая желтый клык. Потянулся за сигаретами и прикурил. – А ты вся светишься. Как вчера день провела?

– Мы ведь разговаривали. Даня в гости заезжал. Готовили с ним… мясо, картошку. Вот, – невпопад отвечала я. – А потом, представляешь, кто-то проколол ему все четыре колеса!

– Да ладно?! – У него чуть сигарета изо рта не выпала. – Бедолага. И как же он до дома добирался? Небось целое состояние отдал за эвакуатор.

– Да никак, у меня остался, не дам же я ему через весь город ночью тащиться.

– Кхм. Понятно. Да, молодец он, нашел дурочку.

– О чем это ты? – я остановилась и сурово посмотрела на Виталю.

– О том, что для него ты – дурочка, которая будет идти на поводу. Очнись, Агата, мы выходцы деревенские!

– И что?! Разве моя жизнь похожа на «Доярку из Хацапетовки»?! Разве я приехала сюда за миллионером?!

– У него таких, как ты, здесь десяток, доярка ты моя. Мы в перенаселенном городе, где на одного парня десять девушек живет. К тому же он молодой еще, нагуляется дай бог к тридцати.

– Зачем ты так говоришь, а? По себе судишь, тоже оттягиваешься с разными девками? – В глазах защипало, но слезы я удержала, хоть слова Виталика и ранили меня.

– Жалко мне тебя, Агата, вот и говорю правду. Ни с кем я не оттягиваюсь, я однолюб.

– Почему ты тогда судишь Даню? С чего ты взял, что он не такой? – злость кипела во мне, бурлила и брызгалась горячими каплями.

– С того, что он бросил тебя, а я нет.

– Он не бросал меня. Это я его оттолкнула, – встала в оборону я.

Какого черта Виталя вообще завел этот разговор!

– Думай, как хочешь. Только не будь такой наивной ради своего же блага.

– Я что, не заслуживаю любви, по-твоему? – взъелась я.

Прохожие обходили нас с недовольным видом, а я боролась с желанием схватить Виталю за шкирку и швырнуть в реку!

– Как раз наоборот, красавица, ты заслуживаешь ее больше, чем кто бы то ни был. – Виталя взял меня за руки.

Надо же, от потока ярости даже не заметила, как размахивала заледеневшими руками в воздухе. Виталя потянул меня на себя и прижал к своей груди.

– Прости, не хотел тебя обидеть. Только вразумить. Будь осторожнее. Не хочется, чтобы ты участвовала в сценарии «наиграется и бросит».

– Но ты обидел, – тихо ответила я.

Слеза скатилась и мгновенно замерзла на щеке. А что, если Виталя прав? Ведь он озвучил все мои страхи. Больше мы не поднимали эту тему на прогулке, и в целом Виталику удалось меня рассмешить своими армейскими байками. Только зернышко сомнения уже было посеяно, и то безоблачное счастье, которое окутало меня с утра, бесследно рассеялось.

Глава 8

Даня

20 февраля, в гостях у матери Дани

Сегодня мне девятнадцать.

Мы собрались у мамы: Пашка, Соня, Кирилл, Настя, Агата, все друзья мамы, Сашка, мама с Вовой. Агата жутко стеснялась, но ее быстро привели в чувство и подключили к празднику – она участвовала во всех играх, которые выдумало старшее поколение. Мы столько смеялись, что к вечеру уже болели мышцы живота. Определенно, это был мой лучший день рождения, если бы не одно но – отец. Да, прошло почти четыре года, а я все так же скучал и представлял, а что было бы, будь он здесь? В день рождения его отсутствие ощущалось особенно остро. Ведь он всегда поздравлял меня первым, придумывал развлекательную программу и делал праздник незабываемым.

– Дань, какая же она красивая, – шепнула мне мама за столом, глядя на Агату.

– Знаю, – улыбнулся я.

– У вас все хорошо?

– Я думаю, да, – кивнул я.

На самом деле, я думаю,