Павшая святыня - Мила Кейн

Я побрела к кабинету Бенедикта, но резко остановилась, заметив в коридоре толпу мужчин в черных костюмах.

Не успела я попятиться, как дверь кабинета распахнулась.

— Клянусь, мы всё контролируем. Тестирование идет просто отлично.

— Ты какой-то дёрганый, Бенедикт. Возьми себя в руки. Если собираешься взять на себя обязанности Михаила, пора собраться и начать соображать как следует.

Лицо Бенедикта пошло пятнами: местами багровое, местами болезненно-бледное. Выглядел он отвратительно. Даже хуже Павла, а это уже о многом говорило.

— Как продвигается работа с новой сывороткой? — Директор был здесь. Как он тогда назвался? Сергей, точно.

— Очень хорошо, я на последней стадии тестирования.

Сергей вздохнул.

— И всё же... ты отстаешь по всем остальным показателям, не думай, что я этого не заметил. Теперь, когда у вас нехватка кадров, разве всё не станет только хуже?

— У нас есть отец Лучиано, чтобы взять на себя часть работы... — произнес Бенедикт Сергею, прежде чем тот обернулся и увидел меня.

Дерьмо. Бенедикт собирался рассказать Сергею о Массимо?

Останови его, сейчас же!

Голос в голове молчал уже довольно долго. Из-за ее внезапного крика я бросилась к беседующим мужчинам. Я не совсем понимала, почему помочь Массимо скрыть свое присутствие здесь казалось жизненно важным, но внезапно ничто не имело большего значения. Он не вдавался в подробности своего прикрытия, но можно было догадаться, что он не хотел, чтобы слухи о нем расползались.

— Директор, — позвала я, кое-как обретя голос.

Все головы в коридоре — Бенедикт и пятеро или около того охранников — повернулись ко мне.

Я вдруг запнулась. Черт, что мне сказать?

Но директор Сергей смотрел на меня, забыв о разговоре с Бенедиктом, и это было единственным, что имело значение.

Подойдя к ним, я сбавила шаг.

— Я... здравствуйте. Не знаю, помните ли вы меня, — выпалила я.

Сергей медленно кивнул.

— Мисс Дмитрова. Катарина, верно?

— Да, — подтвердила я.

— Чем могу помочь, дитя?

— Я-я просто хотела поздороваться, — выдавила я из себя. Что за бред?

Бенедикт просверлил меня взглядом, а по лицу Сергея скользнуло оценивающее выражение, пока он меня разглядывал.

— В прошлый раз вы предлагали поужинать вместе. Я была бы рада, если предложение всё еще в силе, — пролепетала я. Прекрасно, теперь я без всякой причины напрашивалась на ужин к директору Centrium Group. Ну и ладно, пусть считает меня сумасшедшей. В конце концов, именно поэтому я здесь и находилась.

Сергей долго смотрел на меня, а затем повернулся к Бенедикту.

— Эта молодая женщина выглядит растерянной и встревоженной. Ваши пациенты обычно находятся в таком состоянии? Или это касается только этой пациентки? — осторожно спросил он.

Не успела я понять, о чём, чёрт возьми, вообще идёт речь, как он снова повернулся ко мне.

— Увы, сегодня я спешу. Понимаю, последние события могли выбить вас из колеи, но не волнуйтесь, Катарина, вы в безопасности.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто кивнула.

— Отец Бенедикт поможет вам почувствовать себя лучше. Доверьтесь ему, его терапии и лекарствам. Я верю в силу медикаментов и молитвы.

— Хорошо, — пробормотала я, кивая, чтобы показать свою заинтересованность в его словах.

— Мы увидимся во время моего следующего визита, дитя, и обязательно поужинаем, — сказал Сергей и похлопал меня по руке.

Я подавила желание отшатнуться. В этом мужчине было что-то отталкивающее. Он инстинктивно мне не нравился.

— Конечно, звучит здорово, — ответила я.

Он одарил меня натянутой улыбкой и обратился к Бенедикту:

— Оставляю ее в ваших руках, святой отец. Не разочаровывайте меня.

Затем директор зашагал прочь, а Бенедикт мертвой хваткой вцепился мне в руку.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. Вблизи священник выглядел еще хуже, чем всего неделю назад. Глаза налились кровью, зачес на лысине растрепался. Ряса была местами испачкана едой, и от него дурно пахло. Кисло, как от старого вина.

— В кабинет, — прошипел он и грубо втащил меня внутрь, позволив двери захлопнуться за нами.

Швырнул меня в кресло перед столом, а сам прошел к своему месту. По рукам пробежало нервное покалывание; вцепившись в подлокотники, я настороженно наблюдала за ним.

— «Не разочаровывайте меня», говорит. Что за гребаная шутка, — пробормотал Бенедикт.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил со злостью или ругался. Казалось, он рассыпается на части.

Он начал возиться с какими-то белыми таблетками, и сердце ухнуло вниз. Собирается сам дать мне лекарство? Черт.

— Разве отец Лучиано не придет на сеанс?

— Что? — Бенедикт резко вскинул голову. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто он сказал, что придет... и он контролировал прием моих лекарств, — слабо напомнила я.

Бенедикт посмотрел мне прямо в глаза, и меня пронзило чувство тревоги. Дерьмо. Добрый отец и правда был сам не свой. Непредсказуемый и опасный.

Как бы мне хотелось, чтобы Массимо был здесь. Внезапно стало страшно.

— И? Я глава «Святой Обители» — с тех пор, как несколько дней назад кое-кто решил, что не справляется с ответственностью. Мне не нужно, чтобы кто-то вмешивался в дела моих пациентов. — Бенедикт сдвинул брови. — Если подумать, все проблемы начались, когда сюда приехал отец Лучиано. До этого всё было прекрасно. А потом появился этот человек, и теперь всё разваливается на части.

Он огляделся с безумным блеском в глазах. Резко выдвинул ящик и достал флакон со шприцем.

Блядь.

— Как, по словам Павла, ты назвала Лучиано при первой встрече? — бессвязно забормотал Бенедикт. — Люцифер? — Он усмехнулся. — Возможно, ты попала в самую точку, Катарина. Давай проверим эту гипотезу.

— Святой отец, думаю, вам стоит позвать Павла или Массимо. Вы плохо выглядите, — сказала я, пытаясь его успокоить.

Его глаза расширились, когда до него дошел смысл моих слов.

— Массимо? — переспросил он.

О нет. Я проговорилась и назвала его Массимо.

Бенедикт резко встал, стул с визгом проехался по плитке. Сунув флакон и шприц в колпачке в карман, он снова принялся рыться в столе.

Сердце даже не успело успокоиться, как Бенедикт достал оттуда кое-что еще.

Пистолет.

Я недоверчиво уставилась на оружие. Ну да — неужели пистолет был таким уж сюрпризом, учитывая, что Бенедикт торговал детьми и продавал органы на черном рынке? Вряд ли. И всё же... я была в шоке, увидев ствол, зажатый в его руке.

— Думаю, пришло время проверить преданность отца Лучиано.

Сердце, казалось, подпрыгнуло к горлу, когда он навел на меня пистолет.

— Вставай. Живо. Ты идешь со мной.