Мой милый шпион - Джоанна Борн

Кеннет-Хаус, Мейфэр

Было еще рано, но из гостиной внизу доносились голоса, напоминавшие бульканье кипящей овсянки на плите. Историки, по-видимому, много говорят. Все свечи в доме горели. В холле же пахло свежей выпечкой, пчелиным воском и духами.

Спускаясь по лестнице, Джесс в последний раз проверила неудобную застежку ожерелья. Хрусталь люстры сверкал, как водопад под лучами солнца.

Коллекцию из восьми доспехов разместили в черно-белом холле – расставили вдоль стен и вооружили фигуры пиками. Джесс бывала на ученых собраниях в Париже и Вене – папа любил такого рода сборища, – но общаться с историками, интересующимися копьями и кинжалами, ей не доводилось. Был среди них и полковник Римс, которого она собиралась обмануть. Позже она незаметно покинет собрание, чтобы нанести визит в его дом. Ночка обещала быть напряженной. Но она почему-то особенно не нервничала.

Себастьян ждал ее у подножия лестницы, не отрывая от нее глаз, пока она спускалась по ступенькам.

Вечерний костюм на нем смотрелся превосходно. Брюки цвета североафриканской пустыни и завязанный на парижский манер галстук. Занятая капитаном позиция не позволяла Джесс проскользнуть мимо. Этот человек своего шанса не упустит.

– Мисс Уитби…

Он вел себя учтиво. Еще бы – не быть учтивым в своем доме, когда здесь полно важных ученых персон! Джесс постаралась улыбнуться.

– Да, капитан… – Она остановилась на предпоследней ступеньке, чтобы проверить, не покажется ли капитан Кеннет менее страшным, если их глаза встретятся на одном уровне. Однако никакой разницы не почувствовала. – Жутковатые они, эти парни в латах. Хотелось бы мне, чтобы они поскорее отсюда убрались.

Себастьян рассмеялся:

– Завтра утром упакуются и отбудут. Это платье из Парижа?

– От мадам Клодетт с улицы Риволи.

– Я бы многое потерял в жизни, если бы не увидел тебя в этом платье. Полагаю, все на тe6e до последней нитки – контрабанда.

– Ткань из Лиона. Значит, в Англии – нелегальная. Об остальном говорить не стану, пощажу твою скромность. – Невозможно оставаться к этому мужчине равнодушной. Уже после первого сказанного им слова Джесс растаяла. Она поднесла руку к своему жемчугу и добавила: – Возможно, это будет тебе интересно, раз торгуешь безделушками.

Капитан знал, что перед ним. Об этом нетрудно было догадаться по тому благоговению, с каким он просунул пальцы под ожерелье. Хотя уже видел его.

– Мушаджар. Дымка восхода с вкраплениями слоновой кости.

– Поэтичные люди там, в Персидском заливе.

– Я видел однажды похожий жемчуг на приеме во Дворце дожей в Венеции. – Кеннет провел пальцами по жемчужной нитке. – Но тот был не такой великолепный. Я еще вчера восхитился им, когда обыскивал твою спальню.

Капитан – в своем репертуаре. Пустил под откос фургон их беседы.

– Мне нравится, как ты уложила косы в высокую прическу. Прическа кажется, с одной стороны, простой, а когда приглядишься – замысловатой. Как и ты сама. Каждый раз, когда я думаю, что понимаю тебя, обнаруживаются все новые и новые загадки.

Вот хитрец. Рядом с ним она – простушка.

– Мужчина, который разбирается в жемчуге и в то же время способен сделать комплимент по поводу прически, достоин восхищения. Я рассчитывала этой безделушкой разбудить твой инстинкт торговца, ведь ты имеешь дело с произведениями искусства и всякими там раритетами, верно?

– Но не с такими, как этот. Этот мне не по карману.

– Мне тоже, если уж быть до конца откровенной. Каждый раз, когда щелкаю застежкой, содрогаюсь от ужаса при мысли, какие деньги зря пропадают. Сам-то ты на камушках больше зарабатываешь, чем на торговле готовыми украшениями. Тридцать процентов чистого дохода. Мои поздравления. – Джесс узнала об этом из бухгалтерских книг в «Итонских экспедициях». Не то чтобы она интересовалась его доходом, просто не могла не заметить. – И оборот у тебя молниеносный.

– Благодарю. А тебе не кажется, Джесс, что нетактично напоминать мне, что ты рылась в моих бухгалтерских отчетах?

Это он так смеялся над ней. В глазах плясали смешинки, в то время как губы сохраняли серьезность.

– И то правда, губернатор. – Она усмехнулась.

– Надеюсь, ты не станешь шокировать гостей моей тетушки, Джесс. Ну-ка пригнись ко мне. Да, вот так.

Себастьян провел пальцем по ее косе, обвивающей голову.

– Ах, там же миллион булавок. Перестань трогать мои волосы. Вдруг кто-нибудь пройдет мимо?

– Они от шока языки проглотят. Иди ко мне ближе, чтобы уж точно лишить их дара речи. – Себастьян потянул ее к себе, вынуждая сойти с последней ступеньки, и теперь она снова смотрела на него снизу вверх. – Я все пытаюсь понять, как это происходит, Джесс…

Она почувствовала на лбу его дыхание. Он тронул пальцем мочку ее уха.

– О, это просто волшебство, дорогая…

«Мне так нравится, когда он прикасается ко мне. Я уже привыкаю к этому. И очень скоро не смогу без него обходиться».

Джесс положила руку ему на грудь, но не оттолкнула, хотя за секунду до этого именно так и собиралась поступить.

В доме Себастьяна было множество людей, но она словно забыла обо всех на свете, глядя на него. Ах, как же глупо она себя вела! Он, наверное, гораздо умнее.

Выглянув из-за плеча Себастьяна, Джесс увидела, что прибыл полковник Римс. Он отражался в черном зеркале окон холла. Среди темных сюртуков и светлых платьев он выделялся массивной колонной в своем ярко-красном мундире. Очень скоро она начнет плести ему свою ложь.