У любви в плену - Джилл Шелвис

— Кем бы Джош ни был, теперь он врач. Причем хороший врач. Господи, отец, ты не можешь иметь к нему претензий за прошлое. — Сойер засмеялся. — Что я говорю? Конечно, можешь. Со мной ты это и делаешь.

Нолан ткнул мясистым пальцем в дверь.

— Убирайся.

— С радостью. И передай своему распрекрасному мальчику на побегушках, что на веранде не горит свет.

Несмотря на усталость, Хлоя весело приплясывала по комнате отдыха. Нет, по «Спа Лаки-Харбора».

Ну, почти спа, готовым по крайней мере к оказанию неполного ассортимента услуг семье сестер, которые два часа назад оплатили долгий уик-энд.

Неделей раньше Джекс оборудовал комнату, обеспечил водопровод, отопление, украсил витрину за час до того, как были доставлены два педикюрно-косметологические кресла вместе с комплектами полотенец и халатов. Складной массажный стол у Хлои уже был. Конечно, это еще не полноценный спа, но работу можно начать.

Улыбаясь, она сделала последний тур вальса и рухнула на удобный стул. Главное, что этот уик-энд был очень успешным. И веселым. Благодаря стараниям сестер. Тара приготовила замечательную еду. Мэдди устроила «шикарный вечер» для общего собрания семьи, где не обошлось без носовых платков, как в классических мелодрамах. Хлоя делала массаж лица, грязевые процедуры для кожи, давала уроки йоги.

Каждая из гостий не только записалась на следующие процедуры, но и купила подарочные сертификаты для родных и друзей.

Уик-энд доставил Хлое громадное удовольствие. Она поняла, что готова отказаться даже от более выгодных предложений из других салонов. Живя здесь, она чувствовала привязанность к Лаки-Харбор. К сестрам.

Ее сердце хотело добавить Сойера, но разум напомнил, что Сойер, пусть и такой желанный, не выказывал ни малейшего стремления к чему-то большему, чем постель.

Не в пример ей… Хлоя вздохнула.

Сейчас восемь часов вечера, и она впервые за эти дни совершенно одна. С удовольствие откинувшись на спинку стула и подняв уставшие ноги, она закрыла глаза.

— О, только взгляни на нее, — услышала она дразнящий южный акцент Тары. — Полагаю, изъятие денег у постояльцев — очень тяжелая работа.

Открыв глаза, Хлоя увидела стоявших в дверях сестер.

— Эй. Я думала, вы ушли.

— Пока нет, дорогая.

Тара держала в одной руке бутылку вина, в другой — три бокала. Она поставила все на откинутую стойку, которую освободила Хлоя, затем упала на второе спа-кресло и вытянула длинные ноги. Как всегда, Тара была на каблуках. Она сбросила туфли и пошевелила пальцами.

— Господи, нужно было сделать это четыре часа назад, — вздохнула она, изучая цвет ногтей.

— Долгий уик-энд. — Мэдди улыбнулась Хлое. — Я замечательно провела время, подсчитывая все квитанции. Ты просто осчастливила наш банковский счет.

«А вы обе, вы тоже счастливы?» Хлоя не задала свой вопрос, боясь ответа.

— Я приняла заказ от шестерых подруг на следующий уик-энд. Похоже, мы прославимся девичьими уик-эндами.

— Это не худший способ получить известность, — ответила Мэдди, похлопав ее по руке. — Черт, я тоже едва стою на ногах.

Она потеснила Тару, растянувшуюся на стуле, взглянула на ее ногти, потом выбрала нежно-голубой лак и соблазнительно-красный. Задумчиво посмотрев на Хлою, тут же схватила серебристый металлик, а к нему абсолютно черный.

— Хлоя, ты можешь открыть здесь окна? Сейчас не очень холодно, и тебе потребуется свежий воздух.

Хлоя послушно открыла окна.

— Теперь сядь.

Когда Хлоя с радостью выполнила приказ, Мэдди положила ее ноги к себе на колени.

— Изящные пальцы. Как у нашей мамы. А мои короткие, тупые, как у отца. — Большой палец она покрасила серебряным металликом, следующий черным, и так далее, чередуя цвета.

— Серебряный и черный? — весело спросила Тара. — Ей подходит.

— И я так думаю. А ты будешь чередовать красный. — Мэдди занялась ногтями Тары. — И у тебя красивые ноги. Разливай вино.

Тара вопросительно посмотрела на Хлою, но подчинилась и наполнила бокалы. Два передала сестрам, потом взяла свой и подняла его.

— За безумный день и очень красивую итоговую строку.

Тара и Мэдди выпили до дна. Хлоя смотрела на них, и внезапная теплота разлилась у нее в груди. Как много и как быстро все изменилось. Тара и Мэдди, Форд и Джекс, спа и, конечно, Сойер. Она не знала, что ждет их впереди: может, он скоро устанет от ее болезни, — а сестры всегда будут с ней. Теперь она в этом не сомневалась. Они якорь в ее жизни, проведенной в свободном полете.

Хлоя отставила нетронутый бокал. Ей нужна ясная голова. Кроме того, она хотела сегодня поехать к Сойеру, которого не видела шесть ночей. Странно, целый год она вполне обходилась без секса, а теперь шесть дней казались ей слишком долгими. Или она просто скучала по Сойеру?

— Не могу в это поверить, — сказала Мэдди.

Хлоя вздрогнула.

— Что?

Мэдди начала красить нежно-голубым лаком собственные ногти.

— Как далеко мы продвинулись. Не могу поверить.

Тара кивнула.

— Вы понимаете, что каждая из нас вложила в гостиницу часть себя?

Обе сестры смотрели на Хлою, и глаза у них были влажные.

— О нет! — Она сунула им бумажные салфетки. — Если вы заплачете, у меня произойдет нервное потрясение. Имейте в виду.

— Есть идея получше. — Мэдди встала. — Когда мы первый раз остались здесь, то всю ночь украшали наше жалкое рождественское дерево. Помните?

— Трудно забыть, — ответила Тара. — Помните, как наши лица и волосы стали зелеными от целебных масок Хлои?

— Они улучшили вашу кожу, разве нет? — сказала та в свою защиту.

— Простите. — Мэдди постучала ногтем по бокалу, требуя внимания. — Я пытаюсь рассказать о наших авантюрах. Не знаю, помните ли вы, когда мы решили сделать это место гостиницей? Мы…

— Мы? — со смехом прервала ее Тара. — Мы не решали ничего, Мэдди. Вы двое втянули меня в свое рискованное предприятие, да еще на главную роль. Ты сделала это, уволив Форда.

— О, это было так ужасно, да? — спросила Хлоя. — Позволь мне предположить… ты ненавидишь быть собственным боссом. Ненавидишь отдавать нам каждое утро приказы и требовать их выполнения. Ты это имеешь в виду?

Тара улыбнулась:

— Нет, я люблю свою роль. Очень.

— Послушайте. Здесь говорю я! — строго произнесла Мэдди, сделав для эффекта театральную паузу. Но Хлоя и Тара закатили глаза, и она вздохнула. — Мы должны что-то сделать. Должны отметить это приятное событие.

— Для рождественского дерева еще слишком рано, — сказала Хлоя.