Моя до полуночи - Лиза Клейпас

Горы накрахмаленного нижнего белья выглядели девственно чистыми, было очевидно, что его еще ни разу не надевали. Был даже новый корсет.

– О, у нее очень много платьев, – поведала ей Бетти, подавая Амелии сорочку и панталоны. – Лорд Сент-Винсент заботится о том, чтобы одевать жену как королеву. Вот что я вам скажу: если бы она захотела луну для своего лорнета, он нашел бы способ, как достать ее с неба.

– Откуда тебе все это известно? – спросила Амелия, застегивая крючки корсета, пока Бетти затягивала шнуровку на спине.

– Я горничная леди Сент-Винсент. Я всюду путешествую вместе с ней. Она попросила меня прислуживать вам и вашим сестрам… «Они после всего, что случилось, нуждаются в особой заботе», – сказала она.

Амелия задержала дыхание, пока Бетти затягивала шнуровку, а потом выдохнула.

– Я очень ценю ее доброту. И твою тоже. Надеюсь, моя семья не причинила вам слишком много хлопот.

Эти слова почему-то вызвали у служанки смешок.

– Да они чудаки, простите меня, мисс, за такое слово. – Амелия хотела спросить, что это значит, но Бетти воскликнула: – Какая у вас тонкая талия! Думаю, что платье леди Сент-Винсент будет сидеть на вас как перчатка. Но сначала наденьте это, – сказала служанка и протянула ей какую-то прозрачную черную вещь.

– Это шелковые чулки, мисс.

Амелия чуть было не выронила чулки. Шелковые чулки стоили целое состояние. К тому же на них были вышиты крошечные цветочки, что значительно увеличивало цену. Если она их наденет, то все время будет бояться порвать. Но выбор был невелик – либо надевать эти чулки, либо вообще остаться без чулок.

– Ну же, надевайте.

Со смешанным чувством соблазна и вины Амелия надела на себя роскошную одежду, которой у нее никогда в жизни не было. Платье на шелковой подкладке сидело на фигуре так, как ни одно из ее собственных платьев. Прямые, в обтяжку рукава доходили до локтя, а дальше были отделаны воланами из черного кружева. Таким же кружевом был украшен подол юбки. Широкий черный шелковый пояс подчеркивал тонкую талию.

Концы пояса перекрещивались и были скреплены на боку блестящей черной брошью.

Амелия сидела за туалетным столиком и, затаив дыхание, наблюдала, как ловко Бетти вплетала черные ленты в ее волосы и закрепляла их шпильками.

– Бетти… как давно леди Сент-Винсент знакома с мистером Роаном?

– С самого детства, мисс, – усмехнулась Бетти. – Этот мистер Роан красавчик, не правда ли? Вы бы видели, что у нас происходит, когда он приезжает, – мы все не прочь заглянуть в замочную скважину, чтобы поглазеть на него.

– Интересно… – Амелия старалась, чтобы тон ее голоса казался как можно более небрежным. – Ты не думаешь, что отношения между мистером Роаном и леди Сент-Винсент…

– Нет, что вы, мисс. Их воспитали как брата и сестру. Ходили даже слухи, что мистер Роан ее единокровный брат по отцу. Я, например, не сомневаюсь, что он единственный незаконнорожденный ребенок Иво Дженнера.

– Ты думаешь, что слухи верны?

Бетти покачала головой:

– Леди Сент-Винсент отрицает, что они единокровные, да и не похожи они. Но она очень его любит. Она даже предупредила меня и других служанок держаться от Кэма Роана подальше, потому что ничего хорошего из этого не выйдет, а нас уволят. Но этот Роан тот еще тип. Вмиг обкрутит кого хочешь.

Закончив причесывать Амелию, Бетти с удовлетворением посмотрела на свою работу, а потом стала собирать постельное белье, включая ночную рубашку.

Разглядывая рубашку, она осторожно спросила:

– Не сделать ли вам несколько прокладок, мисс, пока у вас месячные?

– Нет, спасибо. Сейчас у меня нет такой проблемы…

Амелия запнулась, проследив за взглядом горничной, – на рубашке были пятна запекшейся крови. Она побледнела.

– Да, мисс. – Бетти завернула ночную сорочку в простыни и сказала: – Если я вам понадоблюсь, мисс, позвоните. – С этими словами она вышла.

Амелия оперлась локтями на туалетный столик и положила голову на сжатые кулаки. Теперь сплетен среди слуг не избежать, да поможет ей Бог. Еще никогда она не делала ничего такого, что могло послужить причиной для сплетен.

– Господи, сделай так, чтобы он уже уехал, – прошептала она.

Спускаясь вниз, Амелия размышляла о том, что она все же верит в удачу. Под этим словом она подразумевала надежный, предсказуемый выход из любой ситуации.

Но сейчас удача, видимо, от нее отвернулась.

В холле ей встретилась леди Сент-Винсент, возвращавшаяся с открытой террасы за домом, порозовевшая от ветра, с прилипшими к подолу платья листьями. У нее были прелестное спокойное лицо, вьющиеся рыжие волосы, россыпь светлых веснушек на вздернутом носике. В общем, она выглядела как немного взъерошенный ангел.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она Амелию. – Выглядите хорошо. Ваши сестры гуляют в саду, кроме Уиннифред, которая пьет чай на террасе. А вы уже завтракали?

Амелия покачала головой.

– Пойдемте на террасу. Нам принесут еду туда.

– Если я вам помешала…

– Вовсе нет. Пойдемте.

Амелия пошла за ней, тронутая добротой леди Сент-Винсент и несколько обескураженная ее заботой.

– Миледи, спасибо, что позволили мне надеть одно из ваших платьев. Я верну его при первой же возможности…

– Зовите меня Эви. И пусть это платье останется у вас. Оно вам очень идет, а мне – нет. Красный цвет не идет к моим рыжим волосам.

– Вы так добры. – Амелии показалось, что ее слова прозвучали слишком натянуто, но ей было трудно принять такой подарок и не чувствовать себя при этом обязанной.

Но Эви, казалось, не заметила неловкости, а просто взяла ее под руку, будто Амелия была молодой девушкой, которую надо опекать.

– Ваши сестры обрадуются, увидев, что вы встали и чувствуете себя хорошо. Они сказали, что не помнят случая, чтобы вы вставали так поздно, как сегодня.

– Я плохо спала. Меня мучили всякие мысли. – Бледные щеки Амелии порозовели, когда она вспомнила, что лежала рядом с Кэмом, обнаженная…

– Да, я уверена, что… – Эви чуть запнулась, а потом продолжила: – что вам надо было многое обдумать.

Проследив за ее взглядом, Амелия поняла, что Эви увидела на ее руке кольцо.

Амелия сжала руку в кулак. Она взглянула в голубые, полные любопытства глаза Эви и растерялась.

– Все в порядке. – Эви улыбнулась. – Нам надо поговорить, Амелия. То-то он был не в себе сегодня. Теперь я понимаю почему.

Разъяснять, кто был «он», нужды не было.

– Миледи… Эви… Между мной и мистером Роаном ничего нет. Ничего. – Ее щеки горели. – Не знаю, что вы обо мне подумали.