Моя до полуночи - Лиза Клейпас

– Разве обязательно должно быть так?

– О? Вы смогли бы поклясться, что никогда не будете заставлять меня поступать против своей воли?

Кэм повернул Амелию к себе лицом и погладил ее пылающую щеку. Он молчал, видимо, обдумывая ответ.

– Нет, – наконец сказал он, – в этом я не смог бы поклясться. Иногда ваши решения идут не во благо вам.

С точки зрения Амелии, на этом дебаты были закончены.

– Я всегда решала сама, что для меня благо. Я не уступлю это право ни вам, ни кому-либо другому.

Кэм продолжал водить пальцем по ее лицу.

– Прежде чем вы примете окончательное решение, вам следует рассмотреть целый ряд проблем. На кону больше, чем наши личные отношения. В беде оказалась ваша семья, дорогая.

– Для нас в этом нет ничего нового. Мы всегда в беде.

Кэм задумался.

– Все же лучше стать более обеспеченной, даже будучи женой цыгана, чем пытаться все делать в одиночку.

Амелии захотелось дать ему понять, что ее возражения не имеют никакого отношения к его богатству. Но он продолжал говорить:

– Выходите за меня замуж, и я восстановлю Рамзи-Хаус. Я превращу его во дворец. Будем это считать выкупом за невесту.

– Что это значит?

– Цыганский обычай. Жених перед свадьбой выкупает невесту у ее семьи. Это означает также, что я оплачу счета Лео в Лондоне…

– Он все еще вам должен?

– Не мне, но многим кредиторам.

– Господи! – У Амелии защемило сердце.

– Я позабочусь о вас и вашей семье, – со стоическим терпением продолжал Кэм. – Одежда, драгоценности, лошади, книги… пансион для Беатрикс… сезон в Лондоне для Поппи. Лучшие доктора для Уиннифред. Она может поехать в любую клинику на свете. Разве вы не хотите снова видеть ее здоровой?

– Это нечестно.

– Взамен всего этого мне от вас ничего не надо, кроме любви. – Он начал гладить ее руку от локтя до запястья.

– Я буду чувствовать себя так, словно заключила сделку с дьяволом.

– Нет, Амелия. Просто со мной.

– Я даже не уверена, что именно вы от меня хотите.

Он склонил голову к ее уху.

– После вчерашней ночи я и сам в это с трудом верю.

– Вы можете получить это со многими другими женщинами. И это обойдется вам гораздо дешевле и с меньшими усилиями…

– Я хочу получить это от вас. Только от вас. – Наступила неловкая пауза. – Те женщины, с которыми я был… я для них был просто парнем, отличающимся от их мужей. Они жаждали моего общества только ночью, но не днем. Они не считали меня равным, и они сами никогда меня не удовлетворяли. А с вами – все по-другому.

Он прикоснулся губами к ее лбу, и она закрыла глаза.

– Как же вы могли спать с замужними женщинами? Может быть, если бы вы попытались ухаживать за приличной…

– Я живу в игорном доме. Там редко встретишь приличную даму. И я никогда не мог наладить с ними отношения.

– Почему?

– По-моему, они меня боялись и начинали нервничать.

Амелия вздрогнула оттого, что он коснулся кончиком языка мочки ее уха.

– Не понимаю почему.

– Быть замужем за цыганом не так-то легко. Мы по натуре собственники, очень ревнивы и предпочитаем, чтобы наши жены никогда не прикасались к другому мужчине. И еще у вас не будет права отказать мне в постели. – Он накрыл ее губы поцелуем. – Но вам это и в голову не придет. – Еще один поцелуй. – Потому что я вас очень и очень люблю, monisha.

– В конце концов вы меня бросите…

– Клянусь, что не брошу. Я наконец нашел свое atchen tan.

– Что это такое?

– Место, где надо остановиться.

– Я не знала, что у цыган есть такое место.

– Редко, но бывает. И я один из таких цыган. У меня болит спина после того, как мне приходится спать всю ночь на земле, – ворчливо заявил он. – Моя ирландская половина взяла наконец верх.

Амелия закусила губы.

– Это какое-то наваждение, – пробормотала она.

Кэм прижимал ее к себе и продолжал говорить:

– Амелия, выходи за меня замуж. Ты моя судьба. – Он схватил ее за косы с лентами и оттянул их, чтобы повернуть к себе ее лицо. – Скажи да. – Он начал целовать ее. – Скажи это, Амелия, и убереги меня от необходимости спать с другой женщиной. Я буду спать в доме. Я подстригусь. И да поможет мне Господь, я даже буду носить карманные часы, если тебе так захочется.

У Амелии голова шла кругом. Она беспомощно прислонилась к его крепкому телу. Он называл ее по имени, шептал почти в ухо, но ей казалось, что его голос доносится откуда-то издалека.

– Амелия… – Кэм слегка ее встряхнул и несколько раз задал один и тот же вопрос, но она никак не могла вникнуть в смысл его слов. А он, оказывается, просто хотел знать, когда она в последний раз ела.

– Вчера, – вымолвила Амелия, словно очнувшись.

– Неудивительно, что ты вот-вот упадешь в обморок. Ты ничего не ела и, видимо, мало спала. Как ты собираешься приносить пользу другим, если даже не можешь позаботиться о своих самых насущных нуждах?

Ей хотелось запротестовать, но не было сил, да и Кэм не дал ей возможности. Он крепко обхватил ее за талию и повел обратно к дому, не переставая давать по дороге довольно язвительные советы. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы преодолеть крутые ступени лестницы.

Наверху они столкнулись с Лиллиан, леди Уэстклифф.

– Вы выглядите так, – сочувственно сказала она, без всякой преамбулы обращаясь к Амелии, – будто вы пали духом. В чем дело?

– Я сделал ей предложение, – ответил Кэм.

Лиллиан подняла брови.

– Со мной все в порядке, – сказала Амелия. – Я просто немного голодна.

– Она приняла ваше предложение? – спросила Лиллиан Кэма.

– Пока нет.

– Что ж, я нисколько не удивлена. Разве может женщина на пустой желудок отнестись серьезно к предложению выйти замуж? – Лиллиан окинула Амелию беспокойным взглядом: – Вы очень бледны, дорогая. Могу я проводить вас, чтобы вы могли прилечь?

– Нет, спасибо. Простите, что я устроила сцену.

– О! О чем вы говорите! Это ерунда по сравнению с тем, что обычно происходит в этом доме. – Она ободряюще улыбнулась. – Если вам что-нибудь понадобится, Амелия, вам только надо попросить.

Кэм отвел Амелию к ее сестрам. Она опустилась на стул перед тарелками с ветчиной, цыплятами, салатами и хлебом. Кэм сел рядом, отрезал кусок от ветчины, насадил его на вилку и поднес к ее губам.