Никто, кроме тебя - Яна Дин

За кровь платят кровью.

Чего же хочет Даниэль?

Поднимаю взгляд, и дёрнув подбородком смотрю прямо в глаза мужчины. Он медленно откидывается назад, на спинку стула, сжимая в руках салфетку, медленно проходя ею по уголкам губ. Лоренцо Конселло выглядел подтянутым несмотря на свой возраст. Его волосы коротко пострижены, и ни капельки не скрывали седину, засевшую по всей голове. Борода немного темнее, но без белых волосиков не обошлось. Только брови оставались тёмными на фоне.

Насколько уродлив может быть человек с красивой внешностью? Теперь я понимаю в кого Даниэль такой…ну такой, какой есть.

– Она ещё жива? – только спросил дон Лоренцо.

Его взгляд медленно скользит к нашим сплетенным рукам. Хочется спрятаться за спиной Даниэля. В логове этих львов, могу довериться только ему. Даже если он был одним из них. Ведь не просто говорят: «Из двух дьяволов выбери того, которого лучше знаешь»

– Об этом и хочу поговорить, – изъявляет Даниэль.

Все смотрят на нас так пристально, будто выжигали дыру.

– Говори здесь и сейчас, – атмосфера накаляется.

Чувствую всем сердцем, насколько сильно были напряжены члены семьи.

– Я женюсь на девушке, – слова вылетают из уст Даниэля с явной ухмылкой.

Будто он выиграл игру. Получил что, желал.

Во мне же горит желание отдернуть руку, и плюнуть ему в лицо. Или ударить. Так сильно, чтобы, встать не мог.

– Это сейчас шутка какая-то? – блондинка, мать тех детей, вскакивает, с грохотом отодвигая стул.

Взгляд всех остальных метает стрелы между друг другом.

А меня пугает мысль о том, кем она могла быть? Кого эти дети? Что если они…Даниэля?

Думаю, я убью себя сама. Или же убью кого-нибудь. Даниэля, к примеру.

– Сядь, Адриана! – твердым голосом приказывает глава семьи.

Девушка не собирается выполнять поручения. Она выходит изо стола, и рывком поднимает дочь.

– Лукас, идём, – пытается взять мальчика за руку, но громкий удар по столу заставляет замереть всех, и вздрогнуть меня.

Адриана останавливает свои действия, прижимая к себе дочь, зажмурившую карие глаза от страха.

– Я сказал всем сесть, – выдыхает Лоренцо, – Сейчас же!

Пытать удачу она не стала. Мирно села на место, прожигая меня ненавистным взглядом.

Лоренцо Конселло кивает нам в сторону кабинета. Даниэль ведет туда. С трудом успеваю, перебирая ноги за ним. Мысли об Адриане и детях все ещё не покидают меня, когда мы входим в кабинет. До меня доноситься запах сигар. Тот самый, ненавистный, которым был пропитан кабинет Марко.

Сглатываю, ощущая себя в клетке хищников простым пушистым зайчиком.

За нами заходит Лоренцо Конселло, разглядывая меня словно приманку. С высока. Словно я была грязью под его ногами. Но я не сдаюсь. Не опускаю взгляд, смотря с вызовом. Если он думает, что я боюсь, стоит знать с каким монстром я жила.

Даниэль отпускает мою руку, и я вздрагиваю, теряя свою безопасность.

Но почему так? Почему, зная, что он пытался меня убить, кто он и что, я чувствую рядом с этим дьяволом безопасность?

– Ты должен был избавиться от девчонки сегодня, – начинает дон, усаживаясь в кресло и зажигая сигару.

Лоренцо Конселло был настолько спокоен, что это спокойствие казалось опасным.

– Ты должен был отомстить за брата. Содрать шкуру с этой суки, – бросает злобно мужчина, смотря на меня с мерзостью.

Руки сжимаются в кулаки. Не могу держать язык за зубами.

– То, что сделал мой отец, меня никаким образом не касается, – голос был полон уверенности и ярости.

Этот старый индюк оскорбляет меня! Он не заслуживает уважения. Никто из них.

– Девочка, все, что касается вашей фамилии, будет страдать и гореть, – Лоренцо откидывается на спинку стула, делая длинную затяжку, – Не знаю почему мой сын принял такое решение. Но убью я, если мне не понравится.

– На неё записан центральный банк Де Лазар. Таким же образом, девушке принадлежит северная часть территории, – начинает Даниэль, присев на кресло напротив отца.

До меня начинает доходить посыл его действий. Я понимаю, почему он так поступает.

Я всего лишь уловка. Выгода.

– И ты хочешь дать ей свою фамилию? – задумчиво бросает Лоренцо, выдыхая дым.

– Она ему не важна. По крайней мере, как дочь, – отвечает Даниэль.

Сердце делает больнейший удар.

Я никогда не была важной в жизни родного отца. Выгода. Все искали во мне выгоды. Даже человек, ставший так близок за эти недели, оказался никем иным как искатель выгоды.

– От её смерти нет выгоды.

Ещё один удар под самый дых.

Почему так режут слова? Почему щиплет глаза?

– Женившись на ней, я смогу переписать половину владений ублюдка, и…, – на губах Даниэля играет дьявольская ухмылка, от которой становится не по себе, – Пошатнуть отношения между их Романо дружбой. Она была обещана их сыну. Её ищут. Нам нужно сделать все быстро.

Лоренцо задумывается, потирая подбородок, а я не могу моргнуть. Боюсь, что потекут собравшиеся в глазах слезы. Ногти впиваются в ладони сильнее. Я заставляю себя почувствовать боль от этого.

Только не плачь. Только не это.

Даниэль. Тот человек, которого, как казалось, я готова была полюбить. Человек, подаривший лучик света в бездне моей жизни. Мужчина, ставший моим первым во всем, теперь был очередным ублюдком.

Он разбил что-то внутри. Я чувствовала, как оно разбивается на мелкие кусочки. И каждое слово, живьём проходит по моему сердцу.

Дон поднимает взгляд на сына, после переводит на меня. Его глаза разгораются огоньком, а губы расплываются в тонкой ухмылке.

Становится тошно. Слезы так и душат горло.

– Она в твоем распоряжении, как и всегда.

– Нет! – кричу громко, – Ты не заставишь меня, – кидаю в сторону Даниэля.

Он встаёт и возвышается надо мной. Полный ненависти взгляд впивается в его глаза. Чёрные. Такие же тёмные, как и его душа.

– Тебе лучше молчать, – Даниэль хватает меня за локоть, и тащит из кабинета.

Даже не понимаю, как оказываюсь у лестницы. Мои крики были такими громкими, что содрогались стены.

– Мерзавец! Отпусти меня! Я не сделаю этого! Нет! Пусти! – кричу до разрыва горла, рыпаясь в мертвой хватке Даниэля, – Бездушный. У тебя нет совести? Пусти же!

Даниэль хватает за плечи, вталкивает нас в первую попавшеюся комнату и запирает дверь. Я становлюсь посреди гостевой спальни, и разъярённо дыша выдаю:

– Не делай этого. Отпусти меня. Просто отпусти. Я уйду. Не вернусь. Прошу, – голос срывается, а лицо искажается от боли, возникшей внутри.

Даниэль подходит ко мне. В груди нарастает неожиданный страх. Его глаза так яростно блестят, что делаю шаг назад, задерживая дыхание.

– Твой отец должен заплатить за