Никто, кроме тебя - Яна Дин

Вижу только его, не обращая внимания на стоящих позади людей. Наши взгляды впиваются друг в друга, и я бросаю свечи. Даниэль не пытается остановить меня. Огонь разжигается одной искрой вверх.

– Да чтоб ты горел в аду! – кричу сквозь огонь, всполохнувший между нами.

Постель и матрац начинают гореть. Огонь быстро добирается до древесины кровати. Только тогда Даниэль проходит через всю комнату, и тянет к себе одним резким движением.

– Мы сгорим только вместе, и ты знаешь это, – шепчет мерзавец у самого основания моего уха.

Дым поднявшийся ото всюду, шум солдат, пытающихся потушить огонь, и темные глаза, смотрящие на меня. В них отражалось пламя огня. Все это заставляет кружиться комнате, или моей голове? Ничего не понимаю. Только чувствую тяжесть в ногах и во всем теле, прежде чем провалится в бездну в объятиях Даниэля.

Боже, как же не хотелось просыпаться вновь. Пусть все окажется страшным сном, и я открою глаза в постели гостиной комнаты особняка Романо, от шумного вопля сестры. Мне придётся выйти замуж за Рицци, а Даниэль…он будет просто Даниэлем.

☆☆☆

Виски пробивает тугая боль, когда открываю глаза. Все плывет, пока не сосредотачиваю взгляд на рядом стоящем мужчине.

Даниэль возвышается надо мной полуобнаженный. В одних спортивных штанах. Его волосы взбалмошные и мокрые после душа.

Скривилась, как только до ноздрей в очередной раз донесся запах горелого. Голова начинает гудеть от боли, а к горлу подступает тошнота. На лице рисуется гримаса. Закрываю рот рукой, когда Даниэль спрашивает «все в порядке?».

Отвечать не собираюсь. Сорвавшись с места, скрываюсь за ванной дверью.

Желудок сворачивает и выворачивает все, что есть внутри. Хотя не уверена, что там было хоть что-то. Я не ела около двух дней. Утром не прикоснулась к еде.

– Черт, – слышу ругательства позади, после чего мои рассыпавшиеся по плечам и лице волосы собирают, придерживая на затылке. Когда-то мы уже проходили через такое. Дьявол!

Успокоившись, откидываюсь на стену, обжигающую холодом. Даниэль присаживается рядом на корточки, спуская воду в унитазе.

– Я хочу принять душ, – выговариваю тихо, заставляя себя встать.

Даниэль ничего не говорит, понимая, что сейчас не время. Он выходит, оставив меня в покое.

Сделав глубокий вдох, поднимаюсь с пола. Подхожу к раковине, и промываю руки. Набирая в ладони воду, делаю несколько жадных глотков. Становится легче, но это не отнимает желания броситься в канаву. Прислонившись к двери, запираюсь, и встречаюсь с собой в отражение зеркала на всю стену. Оно было огромным. Черный мрамор блистал от чистоты, как и все остальное.

Дурно от своего внешнего вида. Под глазами синяки и красные пятна от недосыпа. Волосы растрепаны и пропитаны запахом дыма, как и вещи, которые быстро стягиваю.

Включаю ледяную воду, и содрав с себя все остальное, встаю под лейку. Мышцы напрягаются от соприкосновения тела с холодом, а лёгкие сжимаются. Сделав несколько глубоких вдохов, переключаю градус воды, и наконец кожа соприкасается с теплотой. Быстро беру первые попавшиеся шампунь и гель для душа. Я стирала с себя запах дыма, и ужасы последних дней. Не знаю сколько простояла под горячей водой, но это успокаивало.

Теперь я пахла им.

Загоняя навязчивые мысли в затворы души, стягиваю полотенца с держателя, оборачиваясь в него.

Теперь легче дышать.

Стираю испарину с зеркала. Лицо стало намного свежее, хотя глаза такие же тусклые. Они никогда и не светились. А когда и сияли, было все это обманом. Частью большой игры.

Это ничего не значило.

Сделав глубокий вдох, выхожу из комнаты, крепко прижимая к себе полотенце. Вещи, пропахшие дымом надевать, не хотелось, поэтому переборола себя и вышла к нему.

– Мне нужны вещи, – осматриваю комнату, и вижу Даниэля около зеркала, надевавшего белоснежного оттенка рубашку.

– Ты сожгла их, – отвечает он, оборачиваясь, и заставляя сердце биться чаще.

Даниэль подходит ко мне, параллельно застегивая пуговицы. Сглатываю, и сжимаю хлопок в руках крепче. Перед глазами проносится знакомые картины. И в таком положении мы были. В первый раз думала он сумасшедший, и меня откровенно бесила его наглость, но и одновременно заставляла сердце трепетать. Сейчас кроме лютой ненависти, не чувствую ничего. Абсолютно.

– И что? – выгибаю бровь, – Мне в полотенце разгуливать?

Даниэль усмехается, растягивая уголки губ, и проводя пальцами по щетине.

– Мне нравится идея. Только если в моей комнате. Не люблю делиться.

– Мне нужны вещи! – повторяю более яростно, игнорируя нахальство.

– В пакетах, – кивает Даниэль в сторону бумажных пакетов, собранных около кровати,

Раздраженная иду к ним и забираю.

– Будь готова в течении тридцати минут. Регистратор ждёт. Надень платье в коробке, – Даниэль зацепляет свой пиджак на палец, и выходит из комнаты, оставив после себя шлейф того самого геля для душа и парфюма с чайным деревом.

Злость обрушивается на меня лавиной. Силой швыряю пакеты в дверь, чтобы через минуту собирать все, ползая по полу, и начать одеваться. Платье было в стиле миди. Облегало бедра, доходя до щиколотки. Лиф такого же молочного оттенка. Спина открытая, а рукава длинные, и закрывали плечи, за что была искренне рада.

Я не нанесла макияжа, не сделала причёску. Эта свадьба была нежеланной. Я не собираюсь показывать вольность. Надев балетки, такого же оттенка, что и платье, подошла к двери и распахнула её.

Я иду на это лишь с одной целью: он пожалеет о содеянном. В конечном счёте Даниэль отпустит меня. Я обрету свободу. Буду вдали от этого гнилого мира.

Дверь была не заперта, но за ней стоял Габриэль. Его нос немного опух, и был перевязан. Руки скрещены за спиной, а взгляд полон скуки и неведомой боли. В нем будто всегда присутствовала некая печаль.

– Вас ожидают, – показывает мужчина в сторону лестницы, но я качаю головой в знак отрицания.

– Я хочу поговорить с Даниэлем. Позовите его, – дергаю подбородком, показывая, что не приму отказов.

Габриэль озадаченно хмурит брови.

– Он внизу, ждёт вас.

– Позови его, – резко перехожу на «ты».

Габриэль смирительно качает головой, и через наушник на правом ухе передает информацию. Даниэль появляется почти сразу, и встаёт напротив.

– Что стряслось? Что ещё подожгла? – усмехается он, будто сейчас самое лучшее время для шуток.

– Хотелось бы тебя. Но я оставила это на потом, – растягиваю натянутую улыбку, корча рожу. После резко прихожу в себя, – Я хочу поговорить.

– Говори, – настораживается Даниэль.

Взгляд медленно скользит за его спину, где стоит Габриэль.

– Наедине.

– Я доверяю своим людям.

– А я нет.

Даниэль устало выдыхает, после чего распоряжается оставить нас.