Ядовитый Шиповник - Мария Морозова

– Разве у убийцы может быть другая? – вздохнула я.

– Значит, такому может не хватать власти в реальной жизни?

– Да. Он может быть кем-то неприметным, простым или наоборот – всеобщим изгоем.

– И ведь мы никак не узнаем, что происходит внутри у другого человека. Ты можешь видеть его каждый день, считать абсолютно нормальным, и даже не подозревать, что общаешься с убийцей.

– Это особенно пугает.

– Выходит, мы все в опасности? Может, прозвучит самодовольно, но мы с тобой вполне подходим под типаж его жертв.

– Да, мой адвокат тоже так говорил, - не стала обнадеживать я.

Листик запрыгнул на колено и воинственно потряс корешками, словно говоря, что никому не даст меня в обиду. Я с улыбкой погладила его по листочкам. Но в глубине души понимала, что от убийцы он вряд ли сможет защитить.

– А еще он дарит своим жертвам цветы, – пробормотала я. - Каждой оставляет цветок и каждый раз – разный. Как извинение? Прощальный подарок? Символ чего-то?

– Послушай, а если это цветочный язык? - насторожилась Амелия. - И он оставляет послание?

– У тебя есть словарь? – прищурилась я.

– Есть, сейчас принесу.

Подобрав юбку, она бросилась в коридор и совсем скоро вернулась с тонкой книжечкой в руках.

– Что там было, ты помнишь? – подруга зашуршала страницами.

– Конечно. Поищи аконит.

– «Аконит означает любовь безответную и отчаянную», – воодушевленно прочитала Амелия. - «Человек, дарящий аконит, не надеется на взаимность, а лишь показывает душевные терзания».

– Знаешь, а подходит, – обрадовалась я.

Безответная любовь, как спусковой крючок. И напоминание жертве, до чего она «довела» своего палача. Аконит получила Лайла. Значит, именно она могла отвергнуть? А безответно страдающий – все же Вернор ди Претцель?

– Что еще было?

– Олеандр.

– «Олеандр – эти символ бодрости, улыбки, оптимизма. Приглашение пофлиртовать, обещание веселья и хорошего настроения».

– Хм…

Я растерялась. Да и Амелия уже выглядела не такой довольной. Потому что такая трактовка как-то не слишком сочеталась с убийством. Конечно, у сумасшедшего может быть свое понимание веселья, но выглядело все равно очень странно.

– Ладно, а что значит дурман?

– Дурман… – Амелия заглянула в оглавление. - Знаешь, а дурмана тут нет вообще.

– Значит, цветочный язык не при чем, - с досадой констатировала я.

– Жаль. Хорошая была идея.

– Хорошая.

В дверь постучали. Не дождавшись разрешения, к нам заглянул Бастиан. Мужчина выглядел неподдельно уставшим.

– Привет, - поздоровался он.

– Баст! – обрадовалась Амелия.

– Заехал пообедать и узнать, как у тебя дела.

– Департамент не отпускает? - понимающе кивнула я.

– Вызвали прямо посреди ночи. - Он устало потер лицо ладонями.

– Есть новости?

– Нет. – Баст все же вошел и упал в кресло. – Третья жертва – но никаких особенных зацепок. Хитрая и продуманная тварь. – Он посмотрел на сестру. - Может, все-таки уедешь? И ты, Флор, тоже? В Уэрте становится опасно.

– Вот только бегство – это не выход, - не слишком уверенно покачала я головой.

– Многие с тобой не согласились бы.

– Ты думаешь, будут еще убийства? - тихо спросила Амелия.

– Почти уверен. У этого человека, кем бы он ни был, конкретно сорвало крышу. И сам он вряд ли остановится. Поэтому прошу вас, будьте осторожны. Особенно ты, Флор.

– Почему я? - спросила, растерявшись под внимательным взглядом Бастиана.

– Потому что ты была на месте первого и третьего убийств. Широкая общественность таких деталей не знает, но это не та тайна, сохранность которой можно гарантировать.

– Ты имеешь в виду…

– Если об этом узнает убийца, – кивнул Баст, - то может… – Он запнулся. - Может заинтересоваться тобой.

– И выбрать очередной жертвой, – закончила я.

Амелия побледнела. Я повела плечами, разгоняя неожиданно набежавшие мурашки. Стало немного не по себе, хоть я и не собиралась впадать в панику от слов Бастиана.

– Я говорил сегодня с Эриком. - Баст глянул на сестру. – Он сказал, что намерен официально ухаживать за тобой, и сегодня явится к нам с визитом, чтобы сообщить об этом родителям.

Бледность Амелии сменилась румянцем, а губы расползлись в счастливой улыбке. Я тоже не могла не улыбнуться.

– У Эрика сейчас начинается отпуск, поэтому он сможет везде сопровождать тебя. И не спорь, Ами. Это для твоей безопасности.

– Не собиралась даже, – смущенно прошептала та.

– А ты, Флор…

– За мной никто не ухаживает, но я обещаю быть осторожной. Из дома на работу, с работы домой. И больше никуда.

– Вот и молодец.

– Ладно, пойдемте обедать, - поднялась все еще пунцовая Амелия.

– Да, пойдемте. Не хочу опаздывать.

ГЛАВА 14

На ужин у ван Ольтенов я, естественно, оставаться не собиралась. И, наверное, могла бы уже возвращаться домой, но вместо этого решила отправиться в сад. Совсем ненадолго. Только чтобы проверить идею, со вчерашнего дня не дававшую мне покоя.

Сегодня в саду было почти безлюдно. То ли просто день такой выдался, то ли люди настолько прониклись газетным «Убийца – Садовник», что решили избегать садов, парков и просто клумб от греха подальше. Я всеобщей панике, если таковая была, поддаваться не собиралась, так что спокойно зашла в ворота. Охранник на меня никакого внимания не обратил.

Ни с кем общаться мне не хотелось. Поэтому я выбирала самые дальние и заросшие дорожки, по которым добралась до большого пруда. Именно на его берегах рос аконит. Высокие стебли пестрели кистями цветков самых разных оттенков: белого, лилового, сиреневого, желтого. И алый был тоже. Тот самый алый, который так ярко выделялся на бледной коже Лайлы рокант.

Поежившись, я вышла из кустов и приблизилась к берегу. Заросли выглядели нетронутыми. Ни чужих следов, ни обломанных стеблей. Но огненный аконит рос не так далеко, чтобы до него нельзя было дотянуться.

– Поможешь? – спросила шепотом, вытягивая руку. - Мне нужно знать, не хозяйничал ли там кто-нибудь недавно.

Листик тут же перестал изображать браслет и спрыгнул на землю. Поводил в воздухе корешками, раздумывая, после чего нырнул в заросли. Стебли аконита закачались. Листик осторожно пробрался к ярко-алым цветам и зашарил там, разыскивая что-нибудь интересное. Чтобы через минуту забраться на один из стеблей покрепче