Развод со зверем. Он не отпустит - Анна Григорьевна Владимирова

Он ответил не сразу:

— Я боялся за сохранение чувствительности ног.

— Я могла остаться инвалидом, — прошептала я, часто моргая. — Но теперь же всё будет нормально? Я чувствую ноги.

По телу прошла дрожь паники, и кожа покрылась мурашками.

— Да, всё будет нормально, — накрыл он горячими ладонями мои стопы.

— Это потому, что ты меня оперировал.…

— Нет, — отрицательно качнул он головой.

— Святослав мне звонил, — начала вспоминать я, — перед тем, как…

Я поморщилась, застывая взглядом. Перед мысленным взором заскакали воспоминания, как в калейдоскопе. Замутило.

— Алёна, — Север укрыл меня снова и взял за руку, — всё позади.…

— Ты останешься? — поморщилась я, сжимая его пальцы своими.

— Да.

— Тебя отпустили….

— Да.

— Или ты?...

— Я вышел за границы человеческой юрисдикции, да, — напряженно ответил он. — Со мной всё хорошо.

— Кажется, ты, как мой хирург, должен рассказать мне о том, что со мной было, — улыбнулась я. — Я видела это в сериалах.

— Пуля застряла в позвоночнике, — послушно начал он, — мы с Ярославом ее вытащили. Дальше — реабилитация, отдых, лечение.

— Скажи, ты выходил за границы юрисдикции со Святославом на пару? — поинтересовалась я.

Он недовольно насупился, а мне почему-то стало смешно. Стоило представить, как хватает ртом воздух этот следователь, как он рвет и мечет, когда до него дойдет, что посадить Севера ему уже не придётся.…

— Мы ехали на встречу в Министерство, — Север подтянул стул и сел рядом. — Я не знал, что ты собиралась прибыть туда раньше.

— Да, это был мой коварный план, — слабо улыбнулась я. — Пустить женскую слезу….

— И как?

— Истец — полный мудак. Его главная цель — наказать институт за попытку манипулирования через его личное горе….

— Так, стоп, — прервал меня Север, глянув на монитор, — давление повышается. Забыла про Министра, и дышишь. Вдох-выдох….

Я послушно сделала длинный выдох через рот и прикрыла глаза.

— Кстати, я тебе не сказал. Твой любимый цветок выпустил красный лист.

— Классно, — улыбнулась я, не открывая глаз.

— Да. Я вчера уже собирался выходить, когда заметил его из кухни. Такой яркий.…

— Большой будет?

— Скорее всего. Я заказал ещё несколько сортов для тебя. Надо только решить, куда посадить…

Его голос наполнился усталой хрипотцой и стал совсем тихим.

— Тебе нужно поспать, — посмотрела я на него сквозь прикрытые веки, — Север….

— Я в норме, — улыбнулся он слабо. — Правда. А ты можешь поспать.

Но даже через полуприкрытые веки я видела, что ни в какой он не норме. И что ещё не осознал того решения, которое пришлось принять. А что будет, когда он осознает, что обрубил себе все пути назад?

— Алёна.… — позвал Север тихо. — Перестань...

Я промолчала.

— Не стоит, — укоризненно заметил он. — Не нужно за меня переживать.

— Ты так боролся за то, чтобы остаться, — прошептала я.

— Я не хочу оставаться там без тебя, — прорычал он глухо. — Мне ничего не будет нужно ни там ни тут, если тебя не станет. Может, я не давал тебе это понять раньше, но теперь я хочу, чтобы ты меня услышала и не ставила мои слова под вопрос. Я никогда не пожалею о том, что сделал. Главное — я тебя спас.

И слышалось это все будто сквозь сон, а я не могла бы поручиться, снилось мне это или было наяву. Кажется, я всё же уснула. А проснулась от легкого стука в двери.

В палату вошел врач. Виски его были выбеленными, но идеально ровная спина, высокий рост, темный внимательный взгляд не давали подсказки, какого он возраста.

— Алёна, это мой дед Ярослав Князев.

— Здравствуйте, — улыбнулся мне Ярослав.

— Здравствуйте, — тихо прошептала я, глядя на него во все глаза.

Какой же он дед? Ох уж эти оборотни…

— Север, Святослав приехал, — сообщил он. — Ты уже провел осмотр?

— Да, проводимость в норме.

— Я побуду с Алёной.

— Спасибо. — Север тяжело поднялся, а когда вышел за двери, я перевела взгляд на Ярослава:

— Ему бы поспать.…

— Он уснет, когда свалится с ног, — улыбнулся Ярослав, усаживаясь на его стул. — И то на расстоянии вытянутой руки от тебя. Поставлю ему сегодня тут кушетку. Как себя чувствуешь?

— Подташнивает и болит всё, а ещё я засыпаю временами.

— Это нормально.

— А сколько вам лет?

— Семьдесят пять, — улыбнулся он.

Я только покачала головой.

— Круто, — прошептала. — Вы выглядите лет на.… пятьдесят максимум….

— Генетика, — улыбнулся он.

— Да уж… А вы работаете с людьми?

— Раньше работал только с ними, но последние двадцать лет предпочитаю смешанную практику. Так спокойней.

— А.… как думаете, Север переживет то, что пришлось отказаться от смешанной практики?

Ярослав помолчал, раздумывая.

— Север умеет расставлять приоритеты. Не думаю, что он хоть на секунду задумался над ними вообще, когда ехал сюда к тебе.

Просто я все не могла забыть, как он собирался мотать срок в человеческой тюрьме. Хотя, мы никогда этого не обсуждали, но….

Если бы в меня не стреляли, он мог и не расставить этих приоритетов….

— Алён, нет смысла задаваться этими вопросами, — ответил Ярослав. Оказывается, я произнесла это все вслух. — События происходят, и это нас меняет. А ещё мне кажется, что это не все изменения в жизни Севера, которые он принял.

— Что вы имеете ввиду?

— Он долго говорил сегодня с матерью и со мной. Не помню за ним подобного. Он предпочитал решать все сам. — Ярослав внимательно на меня смотрел некоторое время, будто пытался что-то понять. И меня это встревожило:

— Со мной что-то не так?

— Наоборот, — даже не задумался он. — С тобой всё хорошо. Прогнозы самые лучшие. Операцию сделали вовремя. И сделал ее лучший хирург. Поэтому у тебя нет шансов на проигрыш.

— Вы…. тоже меня оперировали. Север сказал…

— Да.

Я улыбнулась против воли — какой же этот дед обаятельный!

И снова отключилась.

*****

В ординаторской меня ждал не только Свят. Раф бросил на меня взгляд из-под бровей, обернувшись от окна.

— Как Алёна? —