Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

Он облизывает губы.

— Мы все любим девственные киски, не так ли?

— Захлопни свою гребаную пасть, — шиплю сквозь стиснутые зубы.

— Не оскорбляй нашего босса, ублюдок! — выплевывает Каин, и Призрак тут же делает шаг вперед.

— Остынь. Или я разнесу твою башку ко всем чертям!

— Может, лучше всем успокоиться и...

Ривен прерывает Скотта предупреждающим взглядом. Затем обращается ко мне.

— Через неделю снова встречаемся здесь, и вы отдадите мне мою сестру. Ясно? Больше времени я не дам.

— Эйс, ты не хочешь...

— Мы приведем твою сестру. Даю слово, — перебиваю я Ронана и поворачиваюсь.

— Возможно, мы еще станем друзьями, Шэдоуфолл! — кричит Ривен мне вслед, но я не реагирую.

Я могу думать только о ней.

И о том, как эта маленькая сучка все это время меня обманывала.

Сзади слышу быстрые шаги, и чья-то рука ложится мне на плечо.

— Тебе нужно успокоиться, Эйс, прежде чем ты...

Ронан тут же замолкает под моим серьезным взглядом.

— Не переживай, я не причиню себе вреда. — Я поворачиваюсь к Призраку, стоящему справа. — Но мы причиним боль ей.

Призрак хмурится.

— Ты в этом уверен?

— С каких пор ты упускаешь возможность устроить кровавую баню?

Ронан становится передо мной, заставляя посмотреть на него.

— Эйс, это не ты сейчас говоришь.

— Это именно я. — Мои руки дрожат.

— Нет, это говорит главарь Темных рыцарей, — тихо объясняет Призрак.

Он прав.

Пришло время вернуть утраченный контроль. Ведь Октавия завладела им, стоило мне довериться ей. Подобная ошибка больше не повторится.

— Мы найдем ее. Сейчас же. И покончим с этим.

38

Октавия

Вокруг кромешная тьма, лишь стрекот сверчков нарушает ночную тишину, когда я покидаю общежитие академии Шэдоуфолл. У меня нет ни минуты, чтобы попрощаться с Рейной — Темные рыцари могут вернуться в любой момент. К тому времени мне уже нужно исчезнуть.

Что-то во мне надломилось.

Я не хочу покидать это место. Мечтаю остаться с друзьями, но выбора нет.

Я оставила все свои вещи и прихватила лишь накопленные деньги. Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, пока я приближаюсь к главным воротам.

Я отчетливо помню свой первый день, хотя сейчас эти воспоминания кажутся такими далекими.

Быстрым шагом иду по тропинке. Внезапно мне чудится, будто за деревом промелькнула тень. Я застываю на месте.

— Эй? Там кто-нибудь есть? — кричу я в темноту.

— Куда это ты так поздно собралась, Октавия? — Эйс выходит из-за дерева в своей красной маске, держа руки в карманах.

Что он здесь делает?

Разве он не должен быть на встрече с Жнецами?

Я опоздала?

Меня охватывает дурное предчувствие, но я стараюсь его подавить.

— Хотела быстренько заскочить в супермаркет.

— В такое время? Ты не боишься, что с тобой может что-то случиться? — Он останавливается прямо передо мной.

Его дорогой парфюм проникает в ноздри, но на этот раз аромат вызывает у меня дрожь.

Мне становится страшно.

— Можешь пойти со мной, если хочешь.

— В этом нет необходимости.

— Что ты имеешь в виду?

— Все монстры, которые могут причинить тебе вред, уже здесь.

Я замираю с открытым ртом, когда позади него появляются Призрак и Ронан — тоже в своих масках. Они, как и Эйс, прятались за деревьями...

— В чем дело? — Я оглядываюсь в замешательстве. Меня охватывает паника, поскольку я уже понимаю.

Я опоздала.

Им все известно.

— П-почему вы в масках?

Он приближается на шаг, заставляя меня смотреть в красные кресты его маски.

— Все кончено, Лучиана. Тебе не сбежать.

Прежде чем я успеваю среагировать, он заключает меня в объятия. Но тут же я чувствую резкую боль в области талии. Опустив взгляд, я вижу шприц, вонзившийся в мое тело.

— Почему? — шепчу я.

— Потому что ты чертова змея, Лучиана Пандора.

Мое зрение размывается, и я перестаю что-либо воспринимать — все погружается во тьму. Я бы хотела остаться в этой темноте навсегда. Потому что знаю: когда я очнусь, начнется настоящий кошмар.

Голова пульсирует от нестерпимой боли, а руки и ноги будто налились свинцовой тяжестью. С огромным трудом приоткрываю глаза и встречаюсь с режущим светом, который льется откуда-то сверху.

Где же я оказалась?

С невероятным усилием поднимаюсь с твердого, холодного пола, задыхаясь от хриплого кашля. Провожу ладонью по лицу и только тогда начинаю осознавать, что меня окружает. В полном оцепенении медленно выпрямляюсь.

Я заперта в стеклянной клетке.

Окруженная холодным, прозрачным стеклом, она стоит в темном, сыром подвале с массивными каменными стенами. Влажный воздух пропитан затхлым, гнилостным запахом. Вокруг на стенах развешано различное оружие — мечи, ножи, топоры и старые ржавые инструменты. Каждое лезвие хранит следы былых сражений. Вид этих смертоносных орудий заставляет меня содрогнуться, усиливая чувство беспомощности и страха.

— Ну вот, наконец ты проснулась.

Резко оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Эйсом, который небрежно опирается на стеклянную стену. Я тут же отступаю назад.

Он снял маску.

— Что вы со мной сделали? И где мы находимся?

— Все в порядке, пропофол не оставляет серьезных последствий.

— Т-ты меня вырубил?

— Десять очков для Лучианы, — насмехается он, издавая преувеличенный хохот. — Или мне лучше называть тебя Октавией? Как тебе больше нравится?

— Эйс, где мы? — Я измученно провожу рукой по растрепанным волосам. Похоже, остаточный эффект от наркоза все еще не покинул мой организм.

— Мы на территории академии Шэдоуфолл. Точнее говоря, в подвале моего поместья.

Я снова окидываю взглядом просторное помещение. Зачем здесь стеклянная клетка?

Он приближается ко мне, и я отступаю, замечая, как дрожат его сжатые кулаки.

— Пожалуйста, послушай меня! Я никогда не хотела всего этого. Ты должен мне поверить. То, что было между нами…

— Заткнись!

Я вздрагиваю. Я думала, что знаю Эйса. Но сейчас он кажется совершенно непредсказуемым.

— Как ты могла так поступить? Я выбрал тебя своей чертовой Дамой, а ты...

— Ты должен мне поверить. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко. Я не собиралась причинять тебе боль.

Он безрадостно смеется.

— Причинять боль? — Он снова делает шаг ко мне. Я хочу отступить, но стеклянная стена за спиной не позволяет этого сделать. — Ты никогда не могла причинить мне боль, Лучиана. Единственное, что я к тебе чувствую — это ненависть. Ничего больше.

На глаза наворачиваются слезы.

— Ничего больше?

Он пожимает плечами.

— Признаю, ты была неплохим