Наследство - Елена Гайворонская

«Он презирает слабость в любом проявлении…»

Она должна быть сильной. Обязана…

Асим присел рядом.

– Ну, – как ни странно, в его голосе не было злости, разве легкая усмешка, – рассказывай. Зачем разыграла дурацкую комедию?

Он просто журил ее как взрослый – малого ребенка за глупую шалость.

– Сама не знаю, – призналась Нина. – Больше не буду. Извини, пожалуйста.

– Понятно, что ничего не понятно. – Улыбнувшись, он потрепал Нину по волосам.

Прикосновение его руки было мимолетным, но теплым и надежным. Оно несло успокоение. Да, ей было с ним легко и спокойно как ни с одним человеком в мире. Даже с бабушкой. На мгновение ей захотелось задержать его ладонь на своей щеке, и она тотчас рассердилась на себя за эту глупость.

– Не надо.

– Что?

– Я не ребенок.

– Конечно, ты уже совсем большая, – легко согласился Асим. – У тебя даже появился приятель.

– Это не приятель, а презерватив.

– Что?! – Изумление Асима на этот раз было куда большим.

– Одноразовый, – пояснила Нина. – Так я называю случайных партнеров.

– Не слишком круто?

– Кто бы говорил, – в тон усмехнулась Нина. – Слушай, зачем ты женился?

– Молодой был, глупый.

– Почему не разводишься?

– Мне так удобнее.

– Чтобы подружки лишний раз не донимали?

– А ты хорошо понимаешь мужчин, – покачал головой Асим.

– Я вообще способная.

– Это верно, – снова согласился он.

– Просто мы похожи. Ты и я. Никогда не думал об этом?

Он не ответил, вглядываясь в темнеющую ткань морского неба.

– Тебе когда-нибудь снились кошмары? – неожиданно для себя спросила Нина.

– Перед каждым визитом представителей международного комитета по туризму. Снится, что с отеля снимают пару звезд. А в последнем потребовали построить личный аэропбрт. Я проснулся в ледяном поту. – Он улыбнулся, но, видимо прочитав что-то в глазах девушки, моментально сделался серьезным: – А что? Какие-то проблемы?

– Никаких, – поежилась Нина. – Просто так… Для поддержания разговора. Может, зайдем ко мне, чего-нибудь выпьем? Кофе, чай, коньяк, водка? Как, партнер?

– Подлизываешься?

– Заглаживаю вину. Обещаю в следующем заезде подыскать для тебя красотку во-от с таким бюстом.

– Ловлю на слове. – Он пружинисто поднялся. – Что ж, можно по кофейку на мировую.

В бунгало было прохладно, темно и пусто, как в дачном погребе.

– Впервые за все время мне хочется немного согреться, – сказала Нина, устанавливая кондиционер на «плюс двадцать пять».

– Море капризно, – согласился Асим. – Летней ночью простудиться проще простого.

– Но ты меня отогреешь, партнер?

– Боюсь, это не в моих силах, – полушутя-полусерьезно отозвался Асим. – Для этого нужен кто-то помоложе.

– Думаешь? – Нина приоткрыла бар. – Кофе или покрепче? Есть отличный «Хеннесси».

– Ты умеешь искушать. Плесни немного.

– Я и здесь составлю тебе компанию.

Нина сделала глоток. Ванильное тепло разбежалось по сосудам и сосудикам, заряжая энергией невидимого, но вполне осязаемого солнца, тысячей крохотных солнышек, бросающих дерзкий вызов холодной недотроге луне. Ей не хотелось останавливаться. Она жаждала этого тепла, не палящего зноя, иссушающего плоть, а мягкого, обволакивающего, жадного, как руки умелого любовника. Того, что не испытала она ни разу за всю свою не очень долгую, но и не самую короткую жизнь. Прикосновения настоящего мужчины. Сильного, опытного, властного… Желанного… Как никогда…

– Асим…

– Да?

– Ты никогда не думал о том, какая женщина тебе нужна? Не те одноразовые шлюхи, с которыми ты проводишь ночи. Единственная, которая будет тебя понимать, принимать и поддерживать, ничего не требуя, не прося, не спрашивая…

– Деточка! – Он рассмеялся, разглядывая Нину сквозь рюмочное стекло. – Идеал недостижим.

– Идеала нет. – Она приблизилась к нему, опустилась на широкий подлокотник мягкого дивана, впервые ощутив легкий запах одеколона вперемешку с соленым ветром, исходивший от его густых, с легкой проседью волос, в которые ей отчаянно и жадно захотелось зарыться губами, глазами, руками… – Идеала нет. Но есть я… Мы похожи, два сапога – пара… Мы делаем одно дело, мы нужны друг другу, мы можем быть не только партнерами…

– О чем ты? – пробормотал он, вдруг становясь растерянным и беспомощным.

– Мне ничего не надо от тебя: ни денег, ни любви, ни долга… Просто иди ко мне…

Не отводя взгляда от своего отражения в его расширенных зрачках, она медленно забрала рюмку из его руки, сплетая пальцы с его – сухими, горячими, коснулась его губ, таких же горячих и сухих, приоткрывшихся с безвольной готовностью, которую трудно было вообразить в насмешливом, искушенном мужчине. Но уже в следующий миг он вновь стал сильнее женщины, и все внутри нее наполнилось ликованием. Он был тем, кого она долго и упорно искала, уже отчаявшись найти: человека, что был сильнее ее, упрямого, властного, несгибаемого, рожденного побеждать, рядом с которым она могла наконец-то стать беспомощной и слабой, маленькой и глупой, не боясь быть ни смешной, ни униженной, ни раздавленной…

– Постой… – прохрипел он, вырываясь из огненного сплетения рук. – Подожди… Что ты – делаешь? Ты… пьяна… Перестань!

Он быстро поднялся, запихнул початый коньяк в холодильник. Его руки дрожали. Дрожали пальцы, когда он поспешно застегивал рубашку. Мелкие пуговицы не желали повиноваться.

– Черт, – бормотал он, – черт…

– Чего ты боишься? – отчаянно прошептала Нина, чувствуя, как, помимо воли, глаза наполняются слезами, готовыми в любой момент хлынуть наружу. Огромным усилием она загнала их обратно, прикусив губу до соленого привкуса во рту. – Неужели я хуже любой пляжной девки? Я тебе противна? Наверно, с Надеждой все было бы иначе? А может, было?

– Нина! Как тебе не стыдно… – укоризненно прошептал Асим.

– Ну, давай, скажи, что я не так красива и сексуальна, как моя прославленная мамочка!

Нина закрыла лицо руками.

«Остановись! – приказала она себе. – Не будь дурой. Мужчины не выносят истерик. Ты и сама всегда ненавидела это. Что с тобой? Сию минуту возьми себя в руки, психопатка!»

Глубоко вздохнув, Нина отняла ладони от остывающих щек.

– Ты прав, дорогой партнер, – криво улыбнулась она. – Это все алкоголь. Пьянству – бой. В отличие от твоего покойного друга Алекса, я умею проигрывать. Я не так плоха, просто не в твоем вкусе, верно? Дверь открыта, киллер отдыхает. Отныне – бизнес, и ничего лишнего.