Наследство - Елена Гайворонская

– Только поведу я.

– С какой стати?

– С такой, – отрезал Асим тоном, не допускающим дискуссий. – На дороге ты ведешь себя по-хамски. Словно для тебя правила не писаны. Мне не нужны неприятности с дорожной полицией.

– Вздор! – вскинулась Нина. – Я вожу нормально. Почему-то когда мужики меня подрезают, это нормально. А если я делаю то же самое – криминал.

– Я не собираюсь спорить, – отчеканил Асим. – Или мы едем на моей машине, или не едем вообще.

– Хорошо. Если тебе так хочется, можешь лезть в водительское кресло. Меня учили уступать места людям преклонного возраста.

– А меня – воспитывать непослушных детей ремешком пониже спины. Так что замолчи, а то у меня уже руки чешутся.

– Бедняга, – посочувствовала Нина. – Но я бы не советовала делать это здесь. Брюки могут упасть. А вдруг в этот момент кто-то войдет? Представляешь, что про нас подумают?!

Дрр-рень! – вклинился телефон.

– Да! – выпалил Асим, тут же переходя на турецкий, взглядом попросив Нину выйти.

Нина подкралась к двери и резко ее отворила. В коридоре стояла добрая половина персонала с огоньками нездорового любопытства в черных глазах.

– В чем дело?! – поинтересовалась Нина.

Тотчас нестройный хор принялся путано излагать неотложные причины, по которым каждый был вынужден находиться именно сейчас и именно здесь. Наиболее убедительна была секретарша, притащившая на подпись какие-то бумажки. Ей Нина сделала знак остаться, а остальным пригрозила суровым наказанием, и коридор опустел в долю секунды.

– Диктофон, живо! – прошептала Нина, прикрывая дверь в кабинет, из которого доносились рубленые фразы.

Выскочив за ворота, Нина сделала знак местному пацану в пропылившейся рубахе, скучавшему в тени чахлого придорожного деревца, ожидая возможности подработать на разных мелких поручениях.

– Что мадам пожелает?

– Слушай. – Она вытащила из кармана маленький черный диктофон, щелкнула кнопкой. – Переведи.

– «Можете подавать в суд, – монотонно, словно диктор «Новостей», забавно коверкая русские слова, забубнил мальчишка. – Вы, как адвокат, должны знать наши законы. Только дом и небольшой пожизненный… как это… «rent»…»

– Рента?

– Точно… «Этот развод нужен ей, а не мне…»

– Раз-вод? – почти по буквам протянула Нина. – Ты уверен?

– Абсолютно, – кивнул пацан.

– Ладно, свободен. – Нина сунула пареньку долларовую бумажку, и тот, удовлетворенно поскребя в затылке, отправился обратно на свой дежурный пост – под дерево.

– Надо же… – покачав головой, задумчиво произнесла Нина и улыбнулась своим мыслям.

Неожиданно она поймала на себе чей-то пристальный взгляд. Нахмурившись, она моментально спрятала диктофон и обернулась.

По другую сторону шоссе, в тени цветочного ларька, стоял коренастый старик, с густыми волосами цвета талого снега и такими же усами. Поняв, что его заметили, старик вышел из тени и еще несколько секунд разглядывал Нину откровенно и бесцеремонно, будто неведомую зверушку в зоопарке. А затем, махнув пробегавшему мимо, на миг притормозившему рейсовому автобусу, запрыгнул внутрь. Но даже сквозь пыльное стекло Нина чувствовала удалявшийся взгляд незнакомца.

«Придурок какой-то, – раздраженно подумала Нина. – Белые тапки пора заказывать, а все туда же… Старый извращенец».

Из ворот, коротко посигналив, выехал черный «БМВ» Асима.

Конкурс проектов, запущенный в Интернет, превзошел все ожидания. Уже через месяц Нина внимательно разглядывала всевозможные вариации на тему будущего гостиничного комплекса. Каждый день на сайт сбрасывались сотни новых вариантов. К концу недели у Нины рябило в глазах, по похолодевшему осеннему небу плыли белые макеты, а вечером стоило закрыть глаза, как начинали скакать, наслаиваясь друг на друга, здания в стиле сурового классицизма, вычурного рококо, аскетичного постмодерна.

– О, черт, – прошептала Нина, чувствуя, как голова начинает раскалываться от свежей порции вариантов. Она нащупала сигареты, попросила секретаршу сварить кофе покрепче и, откидываясь на спинку, с наслаждением зажмурилась.

– Ну, как? Тяжко бремя власти?

Разумеется, это Асим. Ей не нужно открывать глаз, можно даже не слышать голоса, чтобы догадаться о его присутствии. Достаточно звука приближающихся шагов, характерного скрипа дверной ручки. От прикосновения Асима она скрипела как-то особенно. Еще в детстве Нина безошибочно угадывала шаги родителей за входной дверью. За очень толстой дверью, сквозь которую почти не проникали посторонние шорохи.

«Абсолютный слух, музыкальный…»

С возрастом она научилась так же чувствовать посторонние взгляды…

Взгляды?

Отчего-то Нине вспомнился странный старик около цветочной лавки. Нет, все-таки он не производил впечатления престарелого ловеласа, пускающего слюни на любую особь женского пола моложе тридцати. Он смотрел как-то иначе… Как? Да хрен с ним!

– Ты что, заснула? – удивился Асим.

– Ага, – открывая глаза, буркнула Нина. – И как это ты попал в мой сладкий сон?

– Что-нибудь подобрала?

– Пока нет.

– Да что ты хочешь, можешь объяснить?

Нет, она не может. Для того ей потребовалось бы рассказать про то, как

Непорочно-белые стены

Утопают в розовом солнце…

В общем, выставить себя слегка чокнутой. Ей это совсем ни к чему.

– Не могу, – упрямо сказала Нина. – Отстань. Я не архитектор. Когда увижу – покажу.

– Если верить легенде, гласящей, что все люди произошли от каких-либо животных, то ты – от ослицы.

– А ты от кобеля.

Нина отхлебнула кофе, успевший немного остыть. Но так было даже лучше.

– Интересно, какой ты была в детстве? – проигнорировав и эту дерзость, покачал головой Асим.

– Маленькой и глупой.

Лучше бы он рассердился. Именно эта позиция – добродушной иронии – Нину злила и обезоруживала одновременно.

– И не надо так смотреть.

– Как?

– Так… – буркнула Нина. – На меня почти так же пялился на днях какой-то старый козел. Седой, с усами. И выражением «С чем же тебя едят, детка?» на лице.

– И где же? На пляже?

– Не угадал. Напротив отеля. Прямо за воротами. Если бы я страдала паранойей, то непременно решила бы, будто он меня долго выслеживал.

Неожиданно Асим заинтересованно прищурился, усаживаясь напротив.

– Невысокого роста, такой приземистый, широкоплечий, лет семидесяти?

– Вроде. Вы что, знакомы?