Наследство - Елена Гайворонская

Она, лукаво улыбаясь, в нескольких словах описала процессию с белыми платочками, увиденную в Сиде.

– Не знаешь, что это было?

– Понятия не имею. – Поймав смешинки в ее глазах, он шутливо ущипнул девушку за щеку. – Каталась с приятелем?

– Не угадал. Я каталась одна. Как называется крепость на юге?

– Где именно?

– Под Аланией.

– Ого, куда тебя занесло, – покачал головой Асим. – Она называется Анамур. Понравилась?

– Да, впечатляет. Прямо как в сказке.

Меньше всего ей хотелось, чтобы Асим коснулся ночных откровений, но он вел себя так, словно ничего не случилось. Попросив подождать пару минут, он поднялся с кресла, открыл сейф и принялся рыться в каких-то бумагах. Офисное кресло, коричневой кожи, с высокой спинкой и обтекаемыми подлокотниками, продолжало медленное инерционное движение вокруг своей оси. Нина медленно коснулась его теплой обшивки, скользнула пальцами вдоль остова, опустилась в мягкое чрево, словно на отцовские колени, оттолкнувшись от внезапно удалившегося пола мысками лакированных детских туфелек…

«– Как тебе на папином месте?

– Здорово! Когда я вырасту, то тоже буду руководить!»

– Эй! Ты что, заснула? – Асим помахал растопыренными пальцами перед ее носом.

Она догадалась, что он что-то спросил и ждет ответа. Нина хотела переспросить, уже открыв для этого рот, но внезапно произнесла совсем иное. То, о чем думала всю дорогу, от белоснежного клочка нетронутой суши под сенью игольчатых деревьев…

– Асим, я хочу построить свой отель.

– Ага, завтра.

– Ты меня не понял. Я серьезно. Я видела потрясающее место, недалеко от Алании.

Он заботливо пощупал ее лоб.

– Ты, случайно, не перегрелась? Пойди приляг.

– Послушай, – повысив голос, Нина подалась вперед. – Риска нет. «Надежда» дает стопроцентную прибыль. Мы легко получим под нее кредит. Мы построим «пятерку»…

– Замолчи ради аллаха! – страдальчески сморщившись, выкрикнул Асим. – Что за день! Да ты еще с бредовыми идеями! Тебе что, денег не хватает? Я дам! Сколько? Десять тысяч? Двадцать?

– Ты замолчи! – крикнула в ответ Нина. – Заткнись и послушай! Мы прекрасная команда. У нас получается! Почему бы не расширить бизнес? Говорю: там шикарная земля!

– По-твоему, я не знаю побережья? – издевательски протянул Асим. – А ты соображаешь, сколько она стоит? Это не убыточный «Гарден» выкупить и пристроить пару зданий.

– У меня есть некоторые сбережения. В кипрском банке.

– Неужели? – ехидно осведомился Асим. – Случайно, не в Фамагусте?

– Нет, – в тон ответила Нина. – В Пафосе.

– И сколько же?

– Не очень много. Двести тысяч долларов.

– Оставь их на приданое, – отрезал Асим. – Мне сейчас и без твоих фантазий забот хватает. Что за день… – вновь прошептал он тоскливо. – Ну, скажи, чего тебе не хватает? Какой-то бред. Можно подумать, что твоим отцом был Алекс.

– Моим отцом был гениальный бизнесмен Сергей Кузнецов, – в упор глядя на Асима колючим немигающим взглядом, отчеканила Нина. – Он достиг всего сам. С нуля. Я всегда хотела, чтобы он гордился мною. Я добьюсь своего. С тобой или без. Но если ты мне поможешь, я отдам тебе часть своих акций «Надежды». И подпишу согласие на смену названия. «Гарден» или что-нибудь шибко турецкое. Все равно.

– Теперь ты решила поиграть в Мефистофеля? – Асим снова усмехнулся, но от острых Нининых глаз не укрылась краткая вспышка, мелькнувшая на дне его, зрачков. Как в фотоаппарате во время ночной съемки.

– Почему – нет? – Она откинулась на спинку кресла и, оттолкнувшись от пола, вновь сделала оборот.

– Перестань вертеться, – раздраженно проговорил Асим. – От тебя и так голова кругом.

– Как скажешь, партнер, – улыбнулась Нина и, вытянув ноги, положила их на стол, одну на другую. – Я отдам тебе больше половины акций. Что скажешь?

– Скажу, чтобы ты немедленно убрала копыта с моего стола. Ведешь себя как…

– Семьдесят процентов. – Нина погладила колено. – Заверим хоть сейчас. Вызывай нотариуса. В день открытия нового отеля ты их получишь в конвертике, обвязанном красной ленточкой. Соглашайся, что тебе терять? Я же не жениться тебе предлагаю.

– А что, дельное предложение, – ехидничал Асим. – Сольем капиталы…

– Тебе придется принимать христианство.

– Ты – верующая?

– Возможно. Почему – нет?

– Тогда девяносто. И убирай ноги.

– Восемьдесят. При условии, что мои ноги смогут лежать на этом столе сколько заблагорассудится, пока я не заимею собственный кабинет.

– Восемьдесят пять, и можешь отстегнуть их и оставить мне на память. Я их на стенку повешу.

– Боюсь смутить визитеров из числа правоверных мусульман. Восемьдесят, или я поищу инвестора из новых русских. Он будет ковырять вилкой в носу, греметь цепями и катать девочек на лимузине по дорожкам отеля.

– А потом тебя найдут с простреленной головой около собственного подъезда. Ничего не напоминает?

– Заткнись!

– Сама заткнись, маленькая засранка! Я мог бы пустить тебя по миру за эти десять лет!

– Неблагодарная свинья! – Нина и впрямь убрала ноги, чтобы вскочить и треснуть ладонью по столу. – Уже три месяца я тащу отель, пока ты ловишь триппер! И еще предлагаю тебе выгодное дело! Знаешь, в чем твоя проблема? Ты до сих пор во власти идиотских стереотипов насчет роли женщины в обществе. Если бы у меня был член, мы бы давно договорились. Только не забудь: это не я, а Алекс едва не завалил дело. И это не он, а я теперь рядом с тобой! И я не виновата, что моя голова сейчас варит лучше его и твоей, вместе взятых.

– Все сказала? – Асим окинул раскрасневшуюся от возмущения девушку взглядом, в котором помимо усмешки мелькнуло нечто похожее на тщательно скрываемое одобрение.

– Из цензурного – да. Желаешь послушать остальное?

– Обойдусь. Итак, восемьдесят пять, и больше чем на «четверку» не рассчитывай. Я деньги не рисую.

– Жмот, – припечатала Нина. – Черт с тобой, я согласна.

– Учти, – Асим предостерегающе поднял палец, – это будет твой бизнес. И только. Если ты проиграешь – лишишься всего. Я больше не дам ни цента.

– В бизнесе я не проигрываю, – язвительно промолвила Нина.

– Ты сумасшедшая девчонка.

Ей показалось, что в темных глазах партнера промелькнуло молчаливое восхищение. Что ж, она не самая прекрасная из женщин, но в деле ей нет равных. Неизвестно, что лучше. Надежда была красива. Но счастливее от этого не стала…

– Едем смотреть участок, – нетерпеливо тряхнула головой Нина.