Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

Когда я оглядываюсь на неё, она смотрит в пол.

Глава 26

Теодора

Атлас уходит, как я и просила, и забирает с собой свою службу безопасности, и я ему за это благодарна.

Тина входит в мой кабинет со стопкой одежды в руках.

— Ну что, как все прошло? — спрашивает она, садясь напротив меня.

— Закончилось, — отвечаю я.

Жизнь без Атласа… Я даже не знаю, как теперь вернуться к нормальному состоянию. Прошли месяцы с нашей первой встречи, и, несмотря на все плохое, у меня возникли к нему чувства. Причем сильные.

— Ты в порядке? — Тина подается вперед и касается моей руки своей.

— Я буду в порядке.

Она делает паузу.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы перед ужином заехать в магазины и купить тебе телефон? Потому что, подруга… ты же знаешь, мне нужно строчить тебе сообщения, когда у меня случаются нервные срывы.

Я улыбаюсь ее словам.

«Срывы» — это когда она спрашивает: «Правильно ли я поступаю с Сидни, если так долго была помешана на мужчинах? А что, если мне снова захочется члена?» Я просто напоминаю ей, как сильно она любит Сидни во время этих приступов, и ей не требуется много времени, чтобы успокоиться.

Я не знаю, сложится ли у них что-то, но я вижу, что Тина действительно что-то чувствует к Сидни — сильнее, чем я когда-либо видела у нее к кому-то другому.

— Итак, по магазинам? — Тина встает, предлагая мне улыбку.

— По магазинам, — отвечаю я, улыбаясь в ответ.

Почему-то мои пальцы касаются губ, когда я наклоняюсь и беру свою сумку, и я думаю: «Это был великолепный прощальный поцелуй».

Я купила новый мобильный, и мне помогли его настроить. Тина высадила меня у больницы, чтобы я могла провести немного времени с малышом Бенджи. Медсестра улыбнулась, увидев меня, и сказала, что у Бенджи все хорошо. Мне разрешили подержать его на руках, и, глядя на него, я желала ему только самого лучшего.

— Хотите познакомиться с ними? — спрашивает медсестра. Я поднимаю на нее взгляд, немного ошеломленная ее словами. — С приемными родителями, я имею в виду. То, что вы делаете — очень смелый поступок.

Я просто киваю, и она тоже кивает в сторону пары, стоящей у двери; они моют руки перед тем, как войти в палату. Мужчина высокий, немолодой, возможно, слегка за сорок, женщина примерно того же возраста. Мягкая улыбка озаряет лицо женщины, когда она подходит туда, где я держу Бенджи.

— Привет… — я стою, прижимая Бенджи к себе.

— Вы, должно быть, Теодора, очень приятно с вами познакомиться. Мы так много о вас слышали.

— Э-э… спасибо. Простите, я не знаю ваших имен.

— Я Джайлс, а это моя жена, Уиллоу. — Он протягивает мне руку, но я ее не беру. Не из грубости, а потому что Бенджи спит у меня на руках. — О, простите, конечно, вы не можете пожать мне руку, пока держите этого прекрасного маленького мальчика. Что ж, в любом случае, приятно познакомиться. Похоже, в будущем мы будем часто видеться. — Джайлс смотрит на ребенка и улыбается. Улыбка не сходит с лица его жены, пока она с любовью смотрит на Бенджи на моих руках.

— Мы надеемся, с вашей сестрой все в порядке. Мы не хотели слишком глубоко вдаваться в подробности того, что случилось, но слышали, что она в больнице, — говорит Уиллоу. — Мы хотим, чтобы вы знали: если вам что-то понадобится, просто скажите. То, что вы даете нам… — она вытирает несколько невольных слез, — …это значит для нас все. Мы много, много лет пытались завести собственных детей. И многих потеряли на этом пути. — Ее глаза наполняются невыплаканными слезами, плечи опускаются, когда она говорит о своей утрате, но затем она снова переводит взгляд на Бенджи. — Он и правда чудо… наше чудо, и он так хорошо себя чувствует.

— Вы часто здесь бываете? — спрашиваю я.

— О да, каждый день с тех пор, как нам сообщили о Бенджи. Я провожу с ним весь день, а Джайлс остается по ночам. Мы хотим, чтобы он знал: у него есть кто-то, что бы ни случилось.

— У него есть я, — защищаясь, говорю я.

— О… — Уиллоу морщится. — Простите, мы не хотели…

— Все нормально, — перебиваю я. — Это мне нужно просить прощения. Я лежала в больнице и не могла навещать Бенджи. — Я говорю им полуправду, потому что это лучше, чем факты.

— Теодора, мы приносим свои извинения. Я не хотела сказать это именно так. Я знаю, мы договорились, что вы будете видеть его раз в месяц, но, честно говоря, вы можете приходить к Бенджи, когда захотите. Мы хотим, чтобы у него были родственники по крови. Чтобы он знал, откуда он и что его любят все.

— Мне бы этого хотелось. — Я делаю шаг вперед и целую Бенджи в щечку, прежде чем передать его Уиллоу. Она принимает его с улыбкой и смотрит на него так, как я надеялась, будет смотреть Люси.

— Спасибо. Много раз… спасибо вам.

— У меня есть кое-какие детские вещи… хотите их забрать? — спрашиваю я. Мои руки теперь свободны, но глаза прикованы к спящему малышу.

— Нет. Слушай, почему бы тебе не оставить их у себя, когда он будет приходить к тебе с ночевкой? — говорит мне Джайлс.

Я улыбаюсь, когда он кладет руку мне на плечо, а затем заключает в объятия. Сначала я пугаюсь и замираю, но потом слышу его тихие слезы явной благодарности.

— Спасибо, Теодора, вы — ангел, о существовании которого мы даже не подозревали. — Джайлс отстраняется, вытирает глаза, подходит к жене и целует Бенджи в щечку.

Я ухожу, планируя возвращаться как можно чаще, зная, что Бенджи в самых надежных руках и что эти люди сделают его жизнь невероятной. Я лишь жалею, что не могу быть той самой, но моя жизнь слишком суматошна, и я не смогла бы — даже при всем моем желании — дать ему ту жизнь, которую он заслуживает. Жизнь, где он — приоритет номер один, и где у него всегда будет все самое лучшее для его нужд.

На