Извращенные эмоции - Кора Рейли

его. Его тесные плавки едва скрывали его тело, и я снова могла видеть его очертания под мокрой тканью. Ужасные татуировки, с их пламенем, агонизирующими лицами и словами боли и крови, которые бежали от его предплечий вверх по плечам вниз к грудным мышцам и вокруг лопаток, больше не пугали меня, как они делали в начале. Нино был произведением искусства.

Его движения были неторопливыми и точными, когда он вытирался насухо. Я не могла отвести от него глаз. Его холодные серые глаза встретились с моими, я резко втянула воздух и быстро опустила взгляд на книгу. Когда его тень упала на меня, у меня не было выбора, кроме как перестать притворяться, что я читаю. Я уже давно не обращала внимания на свою книгу.

— Ты притворяешься, что читаешь, но смотришь на меня каждое утро, — сказал он. В его голосе не было осуждения.

Я не знала, что сказать. Смущение поползло вверх по моей шее.

— Я… я не… — начала я протестовать, но когда подняла голову, выражение его лица заставило меня замолчать. Он знал, что я наблюдаю за ним. Конечно, он заметил. Этот человек был воспитан, чтобы следить за окружающим. Отрицать это было бы смешно.

— Можешь смотреть. Ты моя жена. — сказал он. Он наклонил голову, его глаза изучали мое лицо, и казалось, что он мог читать каждую мою мысль. Несколько капель воды упали на его красивое лицо. То, что миллионы мужчин моделей, вероятно, практиковали годами, это холодное, потустороннее выражение, пришло к нему естественно. — Но мне интересно, зачем ты это делаешь. Я думал, мое тело пугает тебя.

Так было и сейчас. Нино источал силу. Но страх стал очень маленькой частью того, что я чувствовала, когда смотрела на него. Кроме того, я ощутила вспышку любопытства в животе и прилив тепла глубоко внутри, когда он двигался так, что это подчеркивало его мускулы.

Я положила книгу на маленький столик, не зная, как сказать то, что хотела сказать, и не зная, стоит ли вообще об этом думать. Некоторые двери должны оставаться закрытыми. Но то, что сдерживало меня — и, возможно, всегда будет сдерживать, если я позволю — было чем-то навязанным мне в прошлом, чем-то, от чего я хотела освободиться.

— Иногда я задаюсь вопросом, каково это быть больше похожим на мужа и жену, — призналась я, несмотря на жар в щеках, несмотря на всплеск страха и беспокойства о реакции Нино. Фальконе или нет, но он никогда не давал мне повода по-настоящему бояться его.

— В физическом смысле? — тихо спросил Нино. В его тоне был намек на что-то, чего я не могла понять, но, как обычно, его лицо ничего не выражало.

Я кивнула, тяжело вздохнув. Я не думала, что осмелюсь признаться в этом, но Нино всегда держал себя в руках. Мне не нужно было бояться его эмоционального взрыва. Иногда мне казалось, что я вообще не должна его бояться.

Он положил полотенце, позволяя мне рассмотреть его. Я последовала приглашению и медленно обвела взглядом каждый дюйм его тела. Он не двигался, но его пристальный взгляд был настойчивым на моей коже.

— Мы могли бы изучить физические возможности наших отношений, если хочешь. Честно говоря, я хочу тебя.

Он говорил мне об этом раньше, но это все еще пугало меня. Я посмотрела на свои руки, теребящие подол ночной рубашки. Только один мужчина никогда не хотел меня, и он взял то, что хотел, не спрашивая. Нино не был таким. Он мог бы овладеть мной в нашу первую брачную ночь и с тех пор каждую ночь. Конечно, никто не смог бы его остановить, и меньше всего я.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Я вздохнула.

— Мне страшно.

— Я дал тебе повод бояться?

Я снова посмотрела на его внимательное лицо.

— Нет, но я боюсь, потому что ты хочешь меня, и потому что я хочу тебя, но я не знаю, смогу ли я это сделать.

— Мы можем устанавливать пределы, и мы можем идти шаг за шагом. — он сделал паузу, выражение его лица стало задумчивым.

— Если моя физическая сила выбивает тебя из колеи, мы могли бы попытаться сдержать меня. Я не возражаю.

Мой рот открылся в шоке.

— Ты имеешь в виду, связать тебя?

Образы Нино с шелковыми галстуками, привязанными к изголовью кровати, пришли мне в голову, и я чуть не расхохоталась. Казалось невозможным, чтобы такой человек, как он, мог предложить что-то подобное.

Нино кивнул.

— Таким образом, ты сможешь исследовать мир, не боясь меня.

— Но тогда мне придется вести.

— Разве это не то, что ты предпочитаешь, учитывая твой прошлый опыт? У меня нет проблем с доминированием, но я сомневаюсь, что ты хорошо отреагируешь на это.

Я не знала, что делать. Это казалось идеальным решением, но оно все еще пугало меня, только теперь по другой причине.

— Ты когда-нибудь достигала кульминации? — тихо спросил он, все еще пристально глядя на меня.

Мои глаза расширились, и я резко покачала головой. Мой желудок провалился в бездну, когда я вспомнила, что чувствовала, когда он был во мне.

— Я чувствовал только боль… и стыд.

Он слегка коснулся моего плеча, прикосновение было теплым и нежным. Как он мог всегда быть таким теплым, когда его лицо было таким холодным?

— Я не имел в виду, когда тебя изнасиловали. Я имею в виду позже. Ты когда-нибудь трогала себя и чувствовала себя хорошо?

Я прикусила губу, пытаясь стряхнуть воспоминания и сосредоточиться на настоящем.

— Не совсем. Я несколько раз пыталась дотронуться до себя, но это было неправильно.

Нино удивил меня, когда присел на край шезлонга, его голая спина коснулась моих голых икр. Я не отстранилась, и у меня было чувство, что это была попытка для него увидеть, смогу ли я выдержать его близость.

— Было бы хорошо, если бы ты исследовала свое тело и выяснила, что тебе нравится, и приучила свой мозг понимать, что сексуальные прикосновения могут быть очень приятными.

Мое лицо стало невероятно горячим, даже когда Нино выглядел так, будто мы говорили о том, что у нас будет на ужин сегодня вечером.

— Я не уверена, что мое тело способно найти что-то приятное, — прошептала я.

Нино наклонился и медленно потянулся к моей лодыжке. Я на мгновение напряглась, больше от смущения, чем от чего-либо еще. Он сделал паузу, его глаза сузились, и когда я расслабилась, его пальцы коснулись моей лодыжки, прежде чем он обхватил мою пятку.

Он начал слегка надавливать пальцами, поглаживая нижнюю