Извращенные эмоции - Кора Рейли

— Да, но больше не хочу. Я хочу, чтобы у нас был настоящий брак.

— Разве это не настоящий брак? В конце концов, это официально.

Я покачала головой.

— Это не то, что я имею в виду. Я хочу нормального брака. Для меня это означает быть верным и быть близким только со своим партнером. Это значит заботиться друг о друге, проявлять привязанность, пытаться любить друг друга.

Последнее выскользнуло, потому что в глубине души я хотела этого. Нино снова поднялся на ноги и подошел ближе.

— Я могу быть верным, и я могу показать тебе любовь …

— Но ты не можешь любить, я знаю.

Нино удивил меня, обхватив ладонями мои щеки, его глаза потеплели, выражение лица смягчилось.

— Я очень хорошо умею имитировать эмоции, Киара. Если это поможет тебе чувствовать себя более комфортно, я могу изобразить привязанность и даже любовь.

Я посмотрела на него. Без его слов я бы поверила, что нежность на его лице настоящая. Я с трудом сглотнула.

— Не притворяйся, что любишь меня. Не ври.

Выражение его лица снова стало холодным и прекрасным, и мое сердце сжалось.

— Я хочу заботиться о тебе, и даже если я не могу чувствовать эмоции, видя их на твоем лице, особенно счастье и радость, дай мне определенный уровень удовлетворения. Я не могу дать тебе больше.

— Хорошо, — прошептала я, потому что больше сказать было нечего. Этого должно было быть достаточным. Я ожидала от этого союза гораздо меньшего и гораздо худшего. Я не могла обижаться на Нино за то, что он ничего не чувствует.

— Не хочешь ли зайти внутрь?

— Кажется, я больше не в настроении для прогулок, — тихо сказала я.

Он склонил голову набок.

— Понимаю.

— Может, попозже? — тихо спросила я.

— Конечно. — сказал он. — Как насчет того, чтобы я оделся, и мы еще немного потренируемся в стрельбе?

Для него всегда было легко двигаться дальше, потому что ни одна тема не волновала его так сильно, что его мозг не мог продолжать, но я не хотела делать из этого больше, чем это было, поэтому я кивнула.

Он вернулся через полчаса в черных брюках и черной рубашке, в своей обычной одежде. Я так часто видела его в подобной одежде, но сегодня это зрелище поразило меня. Он выглядел высоким, сильным и грациозным, и татуировки на его руках создавали правильный контраст с его прекрасным лицом.

Два пистолета висели в кобуре у него на груди, но я знала, что он прятал еще больше оружия на своем теле. За последние несколько уроков я стала лучше стрелять, но сегодня моя концентрация была нарушена.

• ────── ✾ ────── •

Несколько часов спустя я сидела в нашей гостиной и играла песню, над которой начала работать почти шесть недель назад. Это была песня, которая помогла мне справиться с моим браком с Нино, помогла мне понять мои чувства к этому человеку. Ветер врывался в окна, и я глубоко вздохнула. Я скучала по запаху океана в воздухе, но тепло Лас-Вегаса было приятным. Я больше не чувствовала постоянного холода.

— Что это за песня? — мои пальцы дернулись на клавишах, и пианино издало низкий скулёж в ответ. — Прости, я не хотел тебя напугать, — сказал Адамо, входя в комнату через открытые французские двери.

Я расслабилась и улыбнулась.

— Все в порядке. Я слишком легко пугаюсь.

Он засунул руки в карманы и кивнул в сторону пианино.

— Можешь продолжать играть. Мне нравится слушать.

Слушал ли он меня раньше? Я легонько положила пальцы на клавиши и начала с того места, где остановилась, когда он напугал меня. Он подошел ближе и оперся локтями о крыло. На левой скуле расцвел синяк, губа была разбита. Я никогда не видела его без разбитой губы.

— Что у тебя с лицом?

— Мои братья тренируются драться со мной.

— Когда тебя введут в должность?

Он посмотрел на окровавленные костяшки пальцев.

— Через два месяца. Август. На мой четырнадцатый день рождения.

— Но ты не хочешь?

Адамо пожал плечами.

— Я Фальконе. Каморра моя судьба. — его брови сошлись на переносице. — Но я не хочу делать то, чего от меня ждут.

— Убивать людей.

— Да. — согласился он с мрачным выражением лица. — Я уже это сделал. Убил человека. Застрелил его. Я хороший стрелок. — я кивнула и снова перестала играть. — Мне не нравится убивать, и я не хочу мучить людей или причинять боль девушкам, — прошептал он.

— Тогда не надо, — сказала я и поняла, насколько я глупа. Адамо не мог выбрать свой путь, как другие.

Он выдавил из себя смешок.

— Я должен.

— Что бы ты предпочёл?

Его глаза загорелись.

— Гоночный автомобиль.

— Ты умеешь водить машину?

— Римо разрешил мне водить его машину, когда мне было одиннадцать, и с тех пор я несколько раз участвовал в гонках. Я разбил две его машины. Он был очень зол, и теперь он пристально следит за мной, так что я больше не могу этого делать.

— Так вот почему ты дуешься в саду и слушаешь, как я играю? — спросила я с улыбкой.

— Я должен следить за тобой.

Я расхохоталась, но тут же успокоилась, увидев негодование на его лице. Мне все еще казалось забавным, что младший Фальконе должен был быть моим телохранителем.

— Прости.

— Я хороший стрелок и хороший боец, и не похоже, что кто-то собирается напасть на наш особняк. Это самое безопасное место в Вегасе.

— Потому что люди боятся Римо.

— И Нино, — добавил Адамо и скривил губы в отвращении. — С тех пор как Савио провел свой первый официальный бой в клетке, он стал еще более дерзким, чем раньше. Он думает, что он такой же страшный, как они, но это не так. Даже близко.

— Согласна. Никто так не пугает, как Римо и Нино, — сказала я. Лука был ужасен, но, возможно, потому, что я знала его с юных лет, я могла справиться с его разновидностью страха лучше, чем с Фальконе.

— Да, — пробормотал Адамо, а затем стал серьезным, его карие глаза колебались.

— Нино хорошо к тебе относится?

Я поджала губы. Хорошо это не то слово, которое я бы использовала для обозначения Нино.

— Он …

— Подарок, — протянул Нино, заставив меня подпрыгнуть и Адамо тоже. Я повернулась на его голос. Он стоял в дверях, высокий и холодный, скрестив на груди мускулистые руки. На этот раз он был в рубашке с закатанными рукавами, открывавшими его татуировки.

— Ты должен делать уроки или отрабатывать навыки владения ножом, — сказал Нино,