Извращенные эмоции - Кора Рейли

Адамо выпятил подбородок, но не протестовал.

— Пока, Киара, — пробормотал он, прежде чем выйти из застекленной двери.

Нино, как всегда, прислонился бедром к пианино, и я заметила, как его брюки подчеркивают мускулистые ноги, как рубашка облегает торс.

— А я хорошо к тебе отношусь?

Я кивнула, но не могла перестать смотреть на него и не вспоминать его утреннее предложение.

— Хочешь пойти в нашу спальню и осмотреть все? — спокойно спросил он.

Несмотря на жар в щеках, я кивнула. Нино выпрямился и протянул руку для меня, и я сделала, как всегда. Его пальцы слегка обвились вокруг меня, но так, что я могла отстраниться в любой момент.

Глубоко вздохнув, я встала со скамейки, слегка вздрогнув, когда его большой палец прижался к моему запястью. Почему он всегда так делает?

Мой взгляд скользнул по его мускулистому, покрытому чернилами предплечью, когда я последовала за ним наверх. В тот момент, когда мы вошли в спальню и мой взгляд упал на кровать, мой пульс начал ускоряться в венах.

Нино уставился на меня.

— Страх или возбуждение… или и то и другое?

— Что? — смущенно спросила я.

Он прижал большой палец к моему запястью.

— Твой пульс участился.

— Поэтому ты всегда прикасаешься ко мне там?

— Это хороший показатель твоего настроения и помогает мне понять твои эмоции в сочетании с выражением лица и дыханием.

Я засмеялась, а потом успокоилась, когда он подвел меня ближе к кровати. Нино поднял бровь.

— И то и другое, — призналась я.

Он опустился на кровать и потянул меня за собой, чтобы я встала перед ним.

— Было бы хорошо, если бы нам удалось уменьшить одно и увеличить другое.

— Какой из них ты хотел бы увеличить? — сказала я тем же научным тоном, что и он.

Его губы дрогнули.

— Ну, — начал он тихим голосом. — Страх легче усилить, чем возбуждение, когда ты это ты, а я это я, но я предпочитаю трудные задачи. Что ты предпочитаешь?

Он очень медленно поднес мою руку к губам, не отрывая глаз от моего лица, и прижался поцелуем к моей пульсирующей точке, затем провел по ней языком.

Легкая дрожь пробежала по моей спине. Как это было возможно, я чувствовала, это между моих ног?

Он пристально посмотрел на меня.

— Страх? — я покачала головой, мой язык отяжелел. — И то и другое? — я обдумала это и нерешительно покачала головой. Взгляд Нино стал еще более пристальным. — Ты уверена?

Не потому, что он вызывал ощущения в моем теле, которых я никогда не испытывала, но покалывание между ног усилилось, и я почувствовала себя горячей и влажной.

— Нет.

Нино кивнул.

— Давай попробуем это изменить. Ладно?

Боже мой, он говорил так уверенно, словно знал, что сделает это хорошо для меня.

НИНО

Пульс Киары снова участился.

— Окей.

Отпустив ее руку, я потянулся к верхнему ящику тумбочки и вытащил оттуда наручники. Киара издала сдавленный смешок. Быстрый взгляд на ее лицо сказал мне, что она нервничает.

— Обычно у меня в ящике нет наручников, — сказал я, прежде чем она успела сделать выводы, которые могли бы ее расстроить. Я никогда не видел призыва сдерживать себя таким образом и предпочитал доминировать в постели, поэтому я никогда не позволял девушке делать это, и наоборот, было бы так же мало смысла, потому что мне не нужны были наручники, чтобы сдерживать кого-либо. — Я положил их туда после нашего утреннего разговора.

Киара прикусила губу, но никак иначе не отреагировала.

— Я могу приковать одну руку наручниками к изголовью кровати. Что скажешь? Это даст тебе чувство безопасности, не так ли?

— Я так думаю. — сказала она нерешительно.

— Хочешь, я разденусь?

Она быстро покачала головой.

— Нет.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Киара. Мы не должны этого делать.

— Я хочу. Я просто немного ошеломлена ситуацией, вот и все.

Я кивнул и отодвинулся от кровати, пока моя спина не уперлась в изголовье, а затем приковал к ней левую руку. Киара не сдвинулась с места.

— Что бы ты хотела сделать в первую очередь?

Она покраснела и заправила прядь волос за ухо.

— Понятия не имею. Что бы ты предложил?

Она посылала смешанные сигналы. С одной стороны, она боялась потерять контроль, но с другой стороны, она нуждалась во мне, чтобы взять под контроль.

— Начнем с поцелуев?

Ее глаза метнулись к моим губам, румянец на ее щеках потемнел, когда она кивнула. Она забралась на кровать. Я старался сидеть как можно расслабленнее, скрестив ноги в лодыжках и положив свободную руку на колени, наблюдая за ней. Не сводя глаз с моего лица, она придвинулась ближе и встала на колени рядом со мной, прижав колени к моему бедру.

Я не пошевелился. Она тихо выдохнула.

— Я никогда раньше не целовалась.

— Это не сложно, Киара, поверь мне.

Она посмотрела на меня взглядом, который я не мог определить.

— Тебе легко говорить. Сколько девушек ты целовал?

Я не понимал, какое это имеет значение.

— Сто двенадцать. Я не целую каждую девушку, которую трахаю.

Она поперхнулась.

— Ты переспал более чем с сотней девушек?

— Да. Я был поздним цветком по сравнению с Римо и Савио. У меня была первая девушка почти в пятнадцать.

— Тогда у меня был первый раз раньше тебя, — горько сказала она, сглотнув и глядя на кровать.

Я поднял руку и приподнял ее подбородок, чтобы увидеть выражение ее лица.

— У тебя еще не было первого раза. То, что у тебя было, не считается. То, что мы собираемся сделать, не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что ты испытала.

Ее глаза наполнились слезами, и я опустил руку, не уверенный, расстроили ли ее мои слова, но она придвинулась ближе и нерешительно положила руку мне на плечо.

— Как ты можешь говорить вещи, которые заставляют меня чувствовать себя лучше, когда ты даже не понимаешь, что я чувствую?

— Я констатирую факты. Вот и все.

Она рассмеялась.

— Факты.

Потом ее глаза опустились на мой рот, и она облизнула губы. Я сомневался, что она заметила, но это зрелище немедленно подействовало на мой член.

— Ты собираешься меня поцеловать? — спросил я ее. Она кивнула, но не двинулась с места. — Киара, если ты хочешь контролировать ситуацию, ты должна это сделать.

Она была девушкой, которую я бы определил как покорный тип в постели, и при нормальных обстоятельствах я, естественно, взял бы на себя инициативу, но пока она была захвачена воспоминаниями о своем изнасиловании, это закончилось бы плохо.

Наконец она наклонилась