Десять писем - Лия Аструм

себе внимание. – Ты прекратишь беспричинно лить слёзы по Нейту, который, кстати, я уверена тебя любит, и пойдёшь со мной на танцпол весело проводить время. А если даже допустить крохотный процент сомнений в том, что любви нет, думаешь, она сразу появится, если он узнает, что ты обливаешься крокодильими слезами в толчке?

Она молча взирала на меня своими синими заплаканными, как у куклы, глазами, шмыгая маленьким носом и задумчиво кусая пухлые губы.

– Ты права! – Дерзко вздёрнула она подбородок, яростно вытирая солёные дорожки с щёк. – Мы идём веселиться. И пусть все эти Элфорды катятся к чёрту.

– Вот это верное решение. – Радостная улыбка озарила моё лицо. – Только приведи себя в порядок.

Буквально через час от выпитого тошнило, а ноги горели огнём. Всё это время Мур провёл с нами, напрочь забыв про идею найти мне парня на ночь. Я догадывалась, что вряд ли он заикнётся о подобном в присутствии моего брата. Ему было не совсем комфортно рядом с Алексом, а учитывая, что у них с Нейтом вечно были какие-то общие дела, которые они остались обсуждать наверху, его вполне можно было понять. После танцев Эван захотел послушать старые песни, а точнее, исполнить их сам. И мы, закрывшись в отдельной комнате, ещё час слушали его бездарные выступления. Я даже подумать не могла, что у него настолько отвратительный голос. По мне, лучше целый день слушать дикий ор Майкла, чем пять минут истошные вопли моего смелого друга, которые даже отдалённо не напоминали те самые песни и лопали все сосуды в моей и без того больной голове.

После этого ужаса у меня не осталось никаких сил продолжать вечеринку, и я пошла к Алексу, чтобы сообщить о том, что уезжаю домой. Уже практически дойдя до столика, я немного замедлила шаг, так как перед моими глазами предстала очень занимательная картина. Широко расставив ноги, Миллер вальяжно развалился на диване. Одна рука была закинута на спинку, другой он держал стакан с алкоголем у себя на бедре. По стакану он отбивал пальцами ритм в такт играющей песне, а на губах играла пьяная усмешка, адресованная рассказывающему ему что-то весёлое Нейту. Сегодня граница в количестве не более двух роксов, очевидно, была нарушена. Он был пьян.

Когда я подошла, он перевёл на меня слегка расфокусированный взгляд.

– Я поехала домой, – стараясь не улыбнуться, я поставила его в известность. – Ты остаёшься?

– Нет, – коротко ответил он. – Поедем вместе.

Брат залпом допил остатки виски и, как-то слегка замедленно достав телефон, вызвал такси. Оповещение об ожидании пришло достаточно быстро, и мы, попрощавшись с только что подошедшими и крайне недовольными Эваном и Трис, считающими, что я оставляю их в самый разгар тусовки, покинули клуб.

 В машине царила напряжённая тишина. И он и я всю дорогу молчали, каждый думая о своём. Пьяный мозг красочно воспроизводил на повторе его взгляд во время моего танца, и мне хотелось, чтобы всё то, что я увидела в той темноте, подсвечиваемой лучами сверкающих ламп, было реально, а не очередной больной фантазией раскалённого разума.

«Да сколько можно уже изводить саму себя?» – дёргалось нетерпеливое создание внутри меня.

«Даже если я решусь сделать первый шаг, он ни за что на свете не позволит себе ничего лишнего».

«Откуда ты знаешь? – нашёптывала она змеёй. – Не попробуешь – не узнаешь».

«Я ничего не буду пробовать. Моё эго не переживёт, если он меня оттолкнёт, а потом будет с отвращением смотреть в мою сторону».

«Ты – идиотка!» – размашисто подписала она медицинское заключение. И, пожалуй, я была с ней согласна.

Делая вид, что усаживаюсь поудобнее, я решила незаметно кинуть в его сторону безобидный взгляд и резко замерла от того, что он сидел и в упор смотрел прямо на меня. Голубые глаза вызывающе блестели то ли от выпитого, то ли от чего-то ещё, во что я отказывалась верить. От этого взгляда низ живота мгновенно стянуло, и мне пришлось сильно сжать ноги, чтобы хоть немного ослабить вибрации тока, отдающие лёгкой дрожью во внутреннюю сторону бёдер.  Господи, я что, в пубертатном периоде?! Совсем крыша поехала. Прав был Эван, мне срочно нужен был секс. Качественный, изматывающий секс. Потому что сейчас я была похожа на обезьяну в течку, готовую спариваться с кем угодно, даже с братом.

«Он тебе не брат!» — словно умственно отсталой прилетело в ответку.

– Заткнись! – взбесилась я и чуть не откусила себе язык, осознав, что сказала это вслух.

Алекс недоуменно выгнул бровь.

– Разве я что-то сказал?

– Я не тебе.

И где-то внутри кто-то очень эмоциональный больно хлопнул себя по лбу.

Такими темпами лучшая койка в психиатрической клинике достанется всё-таки мне. Теперь к моему и так старательно извалянному в грязи досье добавиться ещё и шизофрения. Это безоговорочная победа. Мой личный триумф. Просто блеск. И пока эта помешанная внутри меня заливалась истеричным смехом и каталась по полу, держась за живот, я безуспешно пыталась остановить собственные визги в собственной голове. Со стороны сумасшествие было на лицо, но Алекс, на удивление, благоразумно промолчал, видимо посчитав это пьяным бредом. Облегчённо вздохнув, я отрешённо уставилась в окно, где фоном мелькали смазанные светящиеся пятна ночного пейзажа.

Когда мы подъехали к особняку, я пулей вылетела из машины, чувствуя спиной пронизывающий до самых костей взгляд. Я ураганом пронеслась по лестнице с бесящими меня розами и быстрым шагом направилась в свою комнату, на ходу снимая опостылевшие мне туфли. Хотелось скорее скрыться, исчезнуть, испариться, чтобы больше не чувствовать то, что я чувствовала рядом с ним. Отсутствие любых попыток с его стороны скрежетало внутри меня, как ржавым гвоздём по стеклу. Это сводило с ума. И всё, чего я сейчас желала, это принять контрастный душ, чтобы хоть немного остудить своё разгорячённое тело и лечь спать в надежде, что завтра утром мой мозг благородно сотрёт память о сегодняшней ночи.

Только я завернулась в своё белое махровое полотенце, морально готовясь к бодрящей процедуре, как в дверь постучали. Я статуей застыла посреди комнаты, стараясь как можно быстрее проанализировать, кто это может быть.

«Не знаю даже, столько кандидатов».

Может, Глория?

«Пфф».

Брат вообще никогда не заходил ко мне в спальню, кроме первой нашей встречи после приезда. Умом я понимала, что Глория уже видит десятый сон, и все мои худшие опасения подтвердились в тот момент, когда в проёме открытой двери показался Алекс. Очень пьяный Алекс.

Он был в той же одежде, и я уловила свежий запах виски. Он что,