Тени столь жестокие - Лив Зандер

Я вытерла влажные ладони о подол платья и вдохнула как никогда глубоко.

— Я сказала…

— Я слышал, что ты сказала. — Его глаза снова исчезли за потёртым кожаным переплётом книги, в тишине раздался шорох переворачиваемой страницы. — Я не стану связывать тебя с собой.

Я сглотнула, преодолевая тугой ком в горле, смятение охватило меня.

— Не до тех пор, пока ты не оправишься окончательно?

— Никогда.

— Никогда?..

Жар вскарабкался к ушам, зудящим хуже, чем целая голова, полная вшей, словно… Постой. Что он только что сказал?

— Что значит — ты никогда не свяжешь меня с собой?

— Что тут может быть неясного в моих словах? — произнёс он с такой беспечной холодностью, что у меня волосы на затылке встали дыбом. — Я решил отказаться от своих притязаний на тебя.

— Отказаться от своих…

Мои ноздри раздулись, а жар, расползшийся по лицу, превратился в первые вспышки раздражения, даже злости. Я не пришла сюда с особым планом, но если бы он у меня был, то выглядел бы точно не так.

— Эта связь была твоей целью неделями, — сказала я, и голос дрогнул вместе с рассудком, потому что всё это не имело никакого смысла. — Ты пытался навязать её мне несколько раз, а теперь, когда я сама пришла к тебе, ты… отвергаешь меня? Почему?

Переворот страницы.

Затем — безмятежное молчание.

Унижение обрушилось на меня, жаркое и липкое.

— Часами я сидела там, думала, раздумывала, собиралась с храбростью, чтобы прийти и принять свою судьбу, — и ради чего? Малир, ты снова заставляешь меня чувствовать себя полной дурой!

Переворот страницы.

Боги, этот невыносимый мужчина!

— А как же тени? — Я сделала резкий шаг к нему. — Вальтарис? Вайрия?

— Они останутся для нас потерянными, как и всё это десятилетие, — его голос был ровным. — Призрак надежды снять тени отвлёк меня, это я признаю. Временная слабость суждения. Теперь же моё внимание снова принадлежит приоритетам, данным себе обещаниям, данным другим клятвам.

— Убить лорда Брисдена и короля Барата? — спросила я. — Завоевать Дранаду и занять трон в Аммаретте?

Его челюсти дрогнули.

Жар зазудел в пальцах, закипая под ногтями.

— Я потеряла отца. Свою няню. Обеих матерей. Они пожертвовали собой, потому что любили меня. Если я не уберу эти тени и не верну Воронам их дом, тогда они умерли зря. Ради этого мне нужна эта связь!

Переворот страницы.

И ещё один.

Мой гнев сгустился, ужасный жар поднялся во мне. А то, что он молчал? Даже не поднял глаз? Да боги унесут этого ублюдка, он что, только что перевернул ещё одну страницу в своей тупой книге?

Я бросилась к нему, слои платья взметнулись вокруг меня, выбила книгу из его рук, и та, описав дугу, глухо ударилась о пол.

— Что случилось с тем Малиром, который говорил, что получит эту связь любой ценой?!

Малир взметнулся в вспышке теней и перьев, чтобы тут же принять облик прямо передо мной, его внезапная близость заставила меня отшатнуться на шаг, пока он не схватил меня за руку, удерживая.

— Что случилось с той тобой, которая предпочла бы сброситься со скалы, чем связать себя со мной?

Его внезапная близость обрушилась на меня, как волна, и по телу прокатилась тревожная дрожь. Тепло, исходившее от него, проникало в мою кожу, пробираясь в самые укромные уголки моего существа. Мне едва хватало дыхания от напряжённости нашей близости, от палящего подспудного желания, что вдруг зарядило воздух между нами. Боги, хуже уже быть не могло…

А потом стало.

В комнату вошёл Себиан, его взгляд метался между мной и Малиром.

— Я что-то пропустил?

Только возможные обломки его сердца, разве что.

— Ничего.

Малир посмотрел на Себиана и отпустил моё запястье.

— Твоя возлюбленная попросила меня связать себя с ней.

Сердце рухнуло в пятки, всё тепло вытекло из конечностей. Я опустила взгляд вниз, следя глазами за щелями между голыми ступнями Малира, за прожилками на дощатом полу вокруг них, за пылинками тут и там… За чем угодно, лишь бы не увидеть в глазах Себиана разочарование, боль, а может, и предательство.

Богиня, прости меня, я должна была сказать ему сама.

Раздались шаги — Себиан подошёл ближе, его ладонь мягко легла на мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд к нему. В нём не было ни боли, ни злости, ни предательства. Вместо этого я увидела… вину?

Я сглотнула.

— Мне так жаль.

— Тут не за что извиняться, — сказал он. — Не твоя вина, что я не могу должным образом заботиться о тебе и твоей пустоте.

— Что? Но… нет. — Я резко покачала головой. — Ты всегда отдаёшь мне свои тени.

— И мы оба знаем, что этого недостаточно, совсем недостаточно. Я знаю это, потому что не создавал стрелу уже несколько недель. А ты знаешь это, потому что твоя пустота постоянно болит.

Мои плечи отяжелели, потому что это было правдой.

— Но не из-за этого я решила связать себя…

Между его бровей пролегли две морщины.

— Тогда зачем?

— А что, если Лилит, моя родная мать, видела не только то, что я умру в Вальтарисе, но и то, кем я могу стать, если не умру? — Это было всего лишь предположение, но я вцепилась в него, как в нить, ведущую меня к смыслу, к связи между прошлым, в котором я не жила, и будущим, которое оставалось таким неопределённым. — Марла сказала, что моя мать всегда хотела, чтобы я вернулась домой. А мой дом — это Вальтарис, не так ли? Я просто пытаюсь придать смысл смертям всех тех, кто пожертвовал собой ради меня. А что, если снятие теней — это и есть моя судьба?

Две линии между его бровей постепенно разгладились, и черты лица смягчились.

— Почему ты не пришла ко мне с этим? Ты думала, я не пойму? Что встану у тебя на пути, если это твой выбор?

— Нет. — Себиан был не таким. — Потому что я боялась: если приду к тебе, то засомневаюсь и никогда больше не смогу от тебя уйти. Никогда не наберусь мужества снова решиться на связь. Думаю, я просто… не хотела столкнуться с мыслью, что могу потерять тебя.

Малир отвернулся от нас. Прошёл к книге, которую я вышибла у него из рук, поднял её и понёс к одной из множества полок.

Себиан провёл большим пальцем по моей щеке, улыбка легла на его губы, которые он опустил к моим в долгом, мягком поцелуе. Затем он выпрямился