Тени столь жестокие - Лив Зандер

— Я думал, что потерял его, — он снова нашел меня глазами. — Но, похоже, он сам нашёл дорогу к тому, кому и предназначался.

Я опустила взгляд на золотую нить, сверкающую в вышитой звезде на его рукаве, избегая этих необычайных глаз, которые неизменно заставляли лёгкие сжиматься.

— Он был предназначен для меня?

— Да. — Большой палец скользнул по моей ладони, заключённой в его пальцах. — Одну из шёлковых лент я нашёл много лет назад. Более десяти, если точнее, прямо здесь, на пляже. Она слетела с волос самой прекрасной девушки, которую я когда-либо видел.

Мои колени предательски дрогнули, будто собирались подломиться. Я вспомнила тот день, когда увидела белую чайку…

Нет. Белого голубя.

— Она так быстро кружилась у залива, к раздражению своей няньки, — продолжил Малир. — Когда я обернулся здесь, на этом утёсе, моя стая не смогла удержаться. Мы скользнули вдоль воды и схватили её когтями, унесли с собой, не понимая, зачем. И не имея права на это.

Мои пальцы вжались в рельеф его груди, тепло исходило от него, а ритм сердца бился под ладонью.

— Ты помнишь голубую ленту, которую срезал на кьере? От того странного ворона?

— М-м.

Я вдохнула, преодолевая нарастающее давление в груди, и медленно, очень медленно подняла на него глаза.

— Она была твоя?

Он прижал меня крепче к себе, наши движения текли плавно, словно мы были водой, несущейся по руслу.

— Моя маленькая голубка, думаю, теперь мы оба знаем ответ на этот вопрос.

Воздух загустел, наполненный его запахом — зимы и лемонграсса — напоминая о тех утренних часах, когда я сидела у него на коленях за письменным столом, учась писать на Старом Вэре.

— Если я правильно помню, то ты грозился причинить вред определённой части тела мужчины, который осмелился ухаживать за мной. Кажется, слово «яйца» тогда прозвучало… Что-то о том, чтобы отрезать их и скормить своим воронам.

Уголки его рта дёрнулись, ещё раз, а потом изогнулись в самую отчётливую улыбку, какую я только видела на его лице.

— Осмелюсь сказать, аноалея, что ты и так неплохо меня кастрировала, решив во что бы то ни стало избежать этой связи.

С губ сорвался тихий смешок.

— До этого момента.

— До этого момента, — прошептал он, наши тела двигались как единое целое, и расстояние между нами измерялось всего лишь вздохами. — Невозможно предсказать, насколько быстро усилятся наши дары или насколько сильно. Я хотел бы… влить немного своих теней в твою пустоту прямо сейчас. В качестве предосторожности. — Короткая пауза. — Можно?

— Всегда.

Тени закружились внутри меня, лаская сердце, прежде чем исчезнуть в пустоте. Чем дольше они вливались, тем крепче Малир прижимал меня к себе, и его голос дрожал от тяжёлого дыхания, когда он сказал:

— Спасибо.

В моей голове зазвучала детская молитва Малира: «Пожалуйста, подари моей паре пустоту, дай мне мою собственную пустоту, которая избавит меня от теней». Может быть, моим предназначением было не только спасти королевство? Может, я должна была спасти и его принца.

— Спасибо, что согласился на мою просьбу связать нас, — сказала я, чувствуя, как кровь теплеет в жилах, густеет под ленивым потоком теней.

— Считай это моим искуплением.

— Почему?

— Сначала я хотел отправить тебя далеко от себя, даже если бы это значило боль от разлуки, — сказал он, его ладонь лежала на моей пояснице, прижимая ровно настолько, чтобы направить, но не заставить. — Но иметь тебя лишь наполовину принесет другую боль. Так или иначе, я обречён страдать, и всё же этого может оказаться недостаточно, чтобы загладить ту боль, которую я причинил тебе, за всё, в чём я искренне раскаиваюсь. Поэтому я буду нести эту боль с готовностью.

Такой акт вины, сожаления и покаяния едва уживался с остатками ненависти, что я ещё хранила к нему. Остатками. Может быть, их и вовсе больше не было. Не теперь, когда я наконец поняла, какую ношу он нес, какой тяжестью были его тени — жестокие и безжалостные.

— Сколько времени до нашего отъезда в Вальтарис?

— У меня есть тысяча воинов, готовых выступить в любой момент, — сказал он. — Но чтобы вновь сделать город пригодным для жизни, потребуется время и тяжёлый труд.

— Тебе нужна будет коронация, как только ты займёшь трон. Как ты себя назовёшь? Король Малир? Король Теней? — Когда он лишь посмотрел на меня, я добавила: — У тебя ещё есть время придумать. Думаешь, у меня получится в этот раз? Развеять тени?

Рука Малира скользнула с моей спины к подбородку.

— Если бы я сомневался в твоём успехе, я бы не согласился на связь.

Его вера во мне вспыхнула яркой энергией в даре, отразившись на тех тенях, что продолжали вливаться в пустоту.

— Думаю, нам стоит сделать это сейчас.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе — настолько интимный жест, что моё дыхание сбилось.

— Думаю, это уже происходит. Я чувствую… что-то. А ты?

Я прислушалась к себе. Да. Да, я чувствовала это. В груди возникла тяга, неодолимое притяжение к нему — и не только физическое.

Эмоциональное. Духовное.

Мы стали магнитами, неотвратимо тянущимися друг к другу, пока расстояние между нами не исчезло вовсе. Наши губы были всего в дюйме, дыхания смешивались, сердца били в унисон. Интенсивность момента, жар и обнажённые чувства вырвали из меня всхлип.

Вокруг Малира поднялись тени, окутывая нас более плотной тьмой, чем могла дать ночь. Они не шипели, не нападали. Они просто вливались в меня, всё быстрее и быстрее, требуя от моей пустоты раскрываться, тянуться, расти.

Я крепче вцепилась в его грудь от этой силы, от изумительного ощущения, будто меня наполняли до предела, и подняла взгляд к его глазам, расширенным от восхищения.

— Теперь я знаю. Король Тьмы.

Его взгляд скользнул к моим губам.

— Королева Света.

Внезапное тепло пронзило меня, дрожь пробежала по мышцам.

— Что?

— Как думаешь, кем ты только что стала, маленькая белая голубка, мм? — Его пальцы очертили линию моей челюсти, скользнули вниз к пульсу на шее, и каждое прикосновение жгло. — Моей связанной. Моей будущей королевой. — Его губы коснулись уголка моих. — Наконец-то моей женой.

Его женой.

Во мне закружился вихрь радости и опасения. Хрупкое равновесие между жаждой поддаться его умелым словам и необходимостью защитить своё сердце.

Я выбрала второе.

— Спасибо, Малир, — сказала я и выскользнула из его объятий, останавливая наш танец, прежде чем с трудом сглотнула сухость в горле. — Думаю, мне стоит… стоит вернуться в свою комнату.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье.

— Галантия, я…

Когда