Тени столь жестокие - Лив Зандер

— Пора нам троим поговорить, не думаешь, Малир?

Малир тяжело вздохнул, втиснул книгу в щель между другими томами и опёрся рукой о полки, так и оставаясь к нам спиной.

— Говорить не о чем. Моё решение остаётся прежним. После дрифа ты отправишь её на Ланай.

У меня отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

— Малир собирается отстранить меня от службы, — сказал Себиан. — Он хочет отправить нас обоих на Ланай.

— На острове Ланай у тебя будет лёгкая жизнь, — добавил Малир.

— Лёгкая жизнь? — Когда четверо отдали свои жизни, чтобы спасти мою? — Нет. Я никуда не полечу.

— Ты сделаешь, как тебе велят, — рыкнул Малир. — Мы можем быть связаны судьбой, но я всё равно твой принц. А твой принц говорит: ты отправишься на Ланай.

— Сделаю, как велят? — Сейчас, когда я наконец могу сама выбирать? Да ни хрена! — Пять дней пути от Ланая до Дипмарша, как-то сказал мне Себиан. Я слушала. Я запомнила. Ещё, может быть, семь отсюда до Вальтариса. Я не полечу никуда, кроме как домой.

Малир медленно, с горечью покачал головой.

— Упрямая.

— Но она права, — сказал Себиан. — Обретя узы связи, она действительно сможет вобрать тени, Малир.

Его слова сбили меня с толку, и я уставилась на Себиана во все глаза.

— Ты серьёзно это поддерживаешь?

Он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом переплёл пальцы с моими.

— Я поддерживаю тебя, потому что люблю.

Тёплые трепещущие волны наполнили мою грудь, заставляя жадно впитывать его слова, пусть даже лишь на миг, прежде чем я снова столкнусь с жестокой реальностью.

— Я потеряю тебя?

— Нет, — прорычал Малир. — Потому что связи не будет.

— Почему нет, а? — Я взметнула руку в полном изумлении. — Скажи, Малир, почему ты вдруг отказываешься от нашей связи?

— Потому что я тебе не подхожу! — крикнул он. — Я злобный, вспыльчивый, жестокий… Я всё то, в чём ты меня упрекала. — Он бросил взгляд через плечо, и глаза его больше не были тусклыми: лёгкий блеск в них только подчёркивал серый оттенок радужки. — Я лучше буду страдать от Бесконечной Тоски до самой смерти, чем рискну причинить тебе боль ещё хоть раз.

Дрожь пробежала по моей шее при виде его обнажённого взгляда, блеска в этих разноцветных глазах, открывших уязвимость, от которой перехватило дыхание. В них таилась печаль, сожаление. Они заставили меня усомниться в собственном восприятии этого мужчины до сих пор.

— Я всё равно хочу этой связи. — Не то чтобы я пришла сюда, не зная, каким может быть Малир. — Какие бы последствия это ни принесло, я готова их принять.

Они долго смотрели друг на друга, ведя безмолвный разговор, в который меня не допускали.

— Раньше у нас получалось, не так ли? — наконец сказал Себиан. — Почему бы не посмотреть, куда это приведёт?

Малир шумно выдохнул.

— Это приведёт вас прямиком на костёр.

— Погоди… — Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, но в итоге остановилась на Себиане. — Ты хочешь сказать, мне не обязательно отказываться от тебя?

— Проблема не столько в тебе, сколько в том, что Малир с самого начала был болезненно собственнически настроен к тебе, — сказал Себиан. — Связь только усилит это. Вопрос в том, сможет ли он сдерживать свой инстинкт оттолкнуть меня.

— Волноваться нужно не об инстинктах, — фыркнул Малир, — а о моих тенях.

— А что если ты будешь перекачивать их в неё? И не за секунду до того, как сорвёшься, Малир, а каждый день, чтобы держать этих сволочных тварей под контролем.

— Он может в любой момент отдать свои тени мне, — сказала я и громче добавила, уже глядя на Малира: — На самом деле я бы позволяла тебе это всё это время, если бы ты только объяснил.

— Ты в полной мере осознаёшь, с чем столкнёшься, Галантия? — Малир наконец обернулся, опершись плечом о край полки, и его пронзительный взгляд поймал мой. — Твоя пустота станет глубже. Твоя жажда моих теней усилится. Физическое влечение между нами будет… невыносимо сильным.

— В каком смысле?

— В том смысле, — он сузил глаза, — что ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но всё равно будешь хотеть, чтобы я тебя трахнул.

По позвоночнику пробежала дрожь.

— Ох…

— Желание между связанными парами сильно, дорогая, особенно сразу после формирования связи, — добавил Себиан. — Поэтому дриф обычно проводят осенью. Это даёт людям время найти свою судьбоносную пару, ухаживать за ней, а весной уже связываться. Ты помнишь, что я говорил тебе о весне, да? Потому что ощущения будут чертовски близки к этому.

Я помнила слишком хорошо, особенно с учётом зловещей пульсации между ног.

— Мы можем быть Воронами, но это вряд ли освободит нас от гнёта королевских правил в столь… необычном союзе. — Я посмотрела на Малира. — Полагаю, тут потребуется определённая скрытность?

Малир длинно и тяжело выдохнул.

— Иное может подвергнуть опасности любых… птенцов, которые родятся от этого союза. Если кто-то усомнится в их происхождении…

— Этого не произойдёт, — перебил его Себиан. — Я ведь был с ней осторожен до сих пор, не так ли?

Я задумалась над этим, понимая, что придётся отказаться от ребёнка от Себиана. Но, с другой стороны, я девятнадцать лет жила с мыслью, что моя жизнь сведётся к тому, чтобы рожать титулованных младенцев от мужчины, которого я могла любить, а могла и нет, так что потери особой не было. Когда-то я была готова выносить ребёнка от Малира ради своей цели и не видела причины, почему теперь должно быть иначе.

— Но сможешь ли ты так жить? — спросила я Себиана. — Ты станешь моей грязной тайной.

— Мне плевать, кем я буду там, снаружи, пока смогу любить тебя и заботиться о тебе среди тех, кому мы доверяем, — сказал он с суровой уверенностью, от которой сжалось моё сердце, но всё это растаяло с его озорным подмигиванием. — Хотя на том, чтобы это было именно грязным, я настаиваю. — Когда я толкнула его в плечо, он усмехнулся. — Вопрос скорее в другом: сможешь ли ты справиться с нами обоими?

— Я уже справлялась, — сказала я и снова посмотрела на Малира. — Ты раскрошил меня на миллион осколков. Так что как минимум ты обязан помочь мне приклеить последний обратно.

Малир смотрел на меня секунды или минуты.

— Для тебя это и правда настолько важно? Достаточно, чтобы связать свою душу со мной на всю жизнь? На вечность?

Я решительно кивнула.

— Да.

Секунда тишины.

Другая. Третья. Пятая.

— Сегодня ночью, когда луна встанет на полпути над заливом, — наконец сказал он, — будь там, где мы впервые встретились.