Тени столь жестокие - Лив Зандер

Глава 28



Галантия

Наши дни, утёс

Я смотрела на отражение женщины, которую едва узнавала, в медной раме моего зеркала, блеснувшей в отблесках пламени из камина напротив. На этот раз мои волосы не были затянуты в нелепые завитушки, столь модные при человеческом дворе. Вместо этого по всей голове плотно лежали тонкие косы, каждая толщиной с палец, а остальная часть волос спадала свободно, дико и неукрощённо.

Как у ворона.

Связанного ворона.

Я тяжело вдохнула против жестких стягивающих объятий корсажа, вшитого в серое платье из норки, но это лишь дало больше простора для стремительного биения сердца, эхом отдававшегося внутри.

— К чему такая суета, если нас будет всего трое?

— Связываешься ты лишь раз в жизни, милая, — Себиан сидел позади меня на табурете и медленно, сосредоточенно вплетал последнюю прядь, его ногти скользили по коже головы. — С этого момента мы будем держать твои волосы заплетёнными. Пусть весь мир видит, что ты наша.

Их…

Моё тело стало вялым под его ласковым прикосновением, смиряя часть беспокойства внутри. А может, всё дело было в том, как я перетаскивала с пальца на палец голубую ленту-браслет, перебирая вшитые в неё осколки аэримеля.

За дверью царила тишина Тайдстоуна, лишь иногда слышались шаги стражей, патрулировавших путь к моей комнате по приказу Малира, зачем-то. За окном луна освещала серые полосы снега. Совсем скоро она окажется ровно над заливом.

Когда Себиан завязал конец косы, я протянула руку назад, позволяя пальцам искать его.

Он тут же взял мою ладонь, повёл наши руки вниз передо мной, прижимая к спине тёплую и надёжную грудь. Нежные губы коснулись моей шеи, оставляя медленные, ленивые поцелуи вверх, к уху, где он прошептал:

— Я буду рядом. Хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо.

— Да. А теперь пошли, — он прижался к моему виску и осторожно подтолкнул подняться, прежде чем переплёл наши пальцы и развернул меня к себе лицом. — Так что выберешь? Через летное отверстие или длинным путём вокруг замка?

Я взглянула на свежевыбритые виски, его аккуратный узел на макушке и чистая коричневая кираса, о существовании которой я и не знала.

— Длинным.

— Да, я так и думал, — он усмехнулся, поцеловал тыльную сторону моей ладони и повёл меня к двери.

Мы прошли через внутренний двор, где группа менестрелей сидела у костра, настраивая лютни и другие инструменты перед дрифом, а тусклый свет факелов отбрасывал колеблющиеся тени на стены. С неба кружили редкие снежинки.

— Тебе скоро станет легче, вот увидишь, — сказал Себиан, ведя меня к воротам. — Бесконечная Тоска? Её больше не будет, пока вы не расстанетесь надолго. И пустота насытится, милая. Больше не придётся тереть грудь во сне от того, что она голодает.

Я жадно вбирала его образ и то, как луна подчеркивала его привлекательные черты, плотнее прижимаясь к его боку. Нужно быть хорошим мужчиной, чтобы заботиться о женщине, но только лучший понимал, что ей действительно нужно, даже если для этого приходилось принять то, чего он дать не мог.

Фигура Малира вырисовывалась на краю утёса, он стоял спиной к нам, глядя на чёрную воду, по поверхности которой танцевала серебряная дорожка. Клубы теней окутывали его, уносимые ветром, прежде чем раствориться во мраке ночи.

Затем он обернулся.

Моё сердце остановилось, застряв в промежутке между ударами. На нём была лучшая его кираса из чёрной теневой ткани, расшитая золотыми созвездиями и парящими между ними воронами. Его лицо было свеже выбрито, сапоги отполированы до блеска, так что мерцали под луной. Он выглядел таким красивым, таким элегантным — самим воплощением королевской крови, которой он не мог отрицать.

Его взгляд встретился с моим, и в нём я увидела нечто — настороженность, тревогу, уязвимость — всё то, что отражало мой собственный внутренний разлад. Он ждал, так же как и я, здесь, на утёсе, где впервые переплелись наши судьбы. Где они соединятся, связывая нас до смерти и после.

— Подожди здесь, — сказал Себиан, выпуская мои пальцы.

Он подошёл к Малиру, положил руку ему на плечо и наклонился к нему. Между ними зашептались слова, неразличимые за гулом волн, разъедающих подножие утёса.

Малир кивнул, последовал за Себианом ко мне и остановился всего в шаге. Его взгляд скользнул по моим косам, и уголки губ тронула маленькая, но искренняя улыбка.

Себиан шагнул ближе, обхватил мою голову ладонью сзади и прижал свой лоб к моему.

— Я не могу связать себя с тобой, но хочу, чтобы ты знала: я твой до самого конца… каким бы он ни был. Я всегда буду беречь тебя. Всегда буду обеспечивать тебя. Всегда буду летать рядом с тобой. Всегда буду заботиться о тебе.

Моё прерывистое дыхание зацепилось за то крошечное пространство между нами, а глаза наполнились предательским теплом слёз.

— Я даю тебе то же обещание.

Он на миг зажмурился, затем отстранился, хлопнул Малира по плечу и отвернулся.

— Сделай это правильно в этот раз.

Я проводила взглядом, как Себиан вскочил на выступ поблизости и уселся наблюдать за нами.

— Нервничаешь?

Неожиданный баритон Малира заставил меня резко вскинуть глаза к нему, сердце забилось так сильно, что, казалось, упиралось в горло.

— Да.

— Я тоже.

В этот момент порыв ветра донёс тихие переборы струн из Тайдстоуна, и скалы зазвучали низкой, игривой мелодией. Малир обернулся к замку и сузил глаза в задумчивости.

— Должно быть, менестрели во дворе, — сказал Себиан и вытащил из своей сумки горсть жареных каштанов, закинул первый в рот и принялся жевать. — Наверняка веселятся вовсю с вином и старыми байками.

Взгляд Малира вернулся ко мне, теперь мягкий, прежде чем он протянул руку.

— Можно пригласить тебя на танец?

Мир будто замер, дожидаясь моего ответа. С сомнением я положила свою ладонь в перчатке на его.

Малир обвил рукой мою талию, я подняла вторую ладонь и положила её на его грудь. Он взял мою другую руку в свою. Затем, крепко удерживая мой стан и ведя уверенными шагами, он направил меня в такт музыке.

Я подстроилась под его ритм, и наши движения плавно потекли по снегу, тела сливались в каждом повороте.

— Знакомое ощущение.

— Приятно знакомое, — его взгляд скользнул к моей ладони на его груди, а брови сошлись в нахмуренном выражении. — Это мой браслет?

Я посмотрела туда, где рукав моего платья чуть сдвинулся, открыв голубые ленты на запястье, и лунный свет блеснул на аэримеле.

— Он выпал из твоей кирасы, когда ты был ранен, и нам пришлось раздеть