Весна безумия - Нелли Ускова

Тим схватил меня за руку, и мы пошли в прихожую одеваться. Лика вышла к нам, стояла, скрестив руки на груди. Тим подал мне плащ, сам натянул худи и куртку, и снова взял меня за руку. Мы попрощались с Ликой, а она вдруг мягко улыбнулась, глядя на нас:

— Вы только берегите друг друга. Любовь — такая хрупкая штука.

Лика явно что-то замечала.

Но мы ушли недалеко, Тим потащил меня на крышу. Погода сегодня была шикарная: ясное небо, солнце уже по-летнему припекало. Мы сели вдвоём на один из стульев, Тим просто усадил меня на колени и, ничего не говоря, начал целовать. И снова лавина из чувств и эмоций захлестнула меня, понесла в бездну безумного счастья.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, губы снова пульсировали, улыбку невозможно было стереть с лица, а в груди было так горячо, словно там зажглось солнце.

— Где же мой любимый шарф? — заинтересовался Тим.

— Тепло стало, он мне больше не нужен!

Присмотревшись, я заметила у Тима справа на шее след от поцелуев, провела по нему пальцем:

— Я, похоже, тебе отомстила за свою шею, — и отвернула ворот водолазки.

— Прости, я больше так не буду, — он погладил мою шею и виновато поджал губы.

— У меня просто кожа тонкая, даже от лёгких прикосновений вечно появляются синяки.

Тиму на телефон пришло оповещение.

— Паштет скоро придёт, — прочитал он. — Давай его попросим чего-нибудь купить, чего ты хочешь?

Кого я больше всего хотела, и так был со мной рядом, остальное всё было неважно.

— Ничего не хочу.

Тим набирал Паше, наверное, целый список продуктов. Я опустила руки в карманы и нащупала шарики, достала и показала Тиму:

— Ты, случайно, не знаешь, что это может быть?

Тим взял в руки красный, долго вглядывался во внутренние искры:

— Понятия не имею, — он подбрасывал его вверх и ловил одной рукой. — Вроде и не стекло, слишком тяжёлый, и внутри какие-то искорки.

И в очередной раз, когда Тим подбросил шарик, начал его ловить, но тот выскользнул из руки, и чтобы шарик не упал на крышу, Тим невольно придавил его к груди. Шар вспыхнул, обдал Тима красным свечением и исчез, а меня словно отбросило в сторону. Я так перепугалась, резко встала и смотрела на Тима. Его передёрнуло, словно от холода, он потёр место, где вспыхнул шарик и нахмурился.

— Это что за фигня?! — Тим встал, расправил плечи, размял шею. — Но я как будто чувствую себя сильнее. Что это?

Тим подошёл ко мне, взял за талию и с такой лёгкостью поднял от крыши, что даже у него на лице отразилось изумление. Поставил меня, улыбнулся, снова подвигал шеей. А я так и стояла, вытаращившись на него.

— Я не знаю, что это, как это работает, но мне нравится! С такой силой я любые соревнования выиграю!

— Тим, я, правда, не знаю, что это за шары! Он же будто взорвался, растворился и впитался в тебя?! Что ты чувствуешь? Может, есть возможность его из тебя достать?

— Не хочу я ничего доставать, я прям чувствую мощь! — Тим сжал и разжал руки в кулаки. А потом наклонился и встал на руки, будто оттолкнулся руками, сгруппировался и сделал сальто назад. — Крутяк! Я никогда в жизни не чувствовал столько энергии и силы. Где ты взяла эту штуку? А есть ещё?

— Ещё зелёный, но я его тебе не отдам, — я попятилась. Тим меня пугал. — Нужно придумать, как вытащить это из тебя.

— Не надо из меня ничего вытаскивать. Для соревнований эта штука мастхэв!

— Тим, но это же не ты! — я подошла и вглядывалась в глаза Тима, может, мне казалось, а, может, там действительно загорелись маленькие красные искорки, и это мне очень не нравилось. — Никто не знает, как эта штука на тебя подействует, и сколько будет работать.

— Это тот же я! — Тим улыбнулся, присел и обхватил меня под коленями, поднял высоко и начал кружить. — Только очень сильный я!

Когда опустил меня, крепко обнял и поцеловал. Меня пугали эти метаморфозы, я всё думала, что нужно рассказать Тиму, откуда взялись эти шарики. Но когда он меня поцеловал, вновь забыла обо всём.

32.2

— Вы вообще отлипаете друг от друга хоть иногда?! — вырвал нас из объятий голос Паши.

Тим оторвался от меня и ухмыльнулся. Подошёл к Паше, и они крепко пожали руки, и ударились плечами.

— Тётка эта лютая! — Паша бросил на стол пакет с покупками и рабочую тетрадь по подготовке к ЕГЭ по русскому. — Она меня избила сегодня, прикинь?

— Тебя?! — рассмеялся Тим.

— Да, стала позади меня, диктует предложение и дубасит за каждую ошибку. Я себя дрессированным хомячком почувствовал. Сначала такая: «Вы ошиблись, Павел! Исправьте ошибку», а потом тупо лупила книгой по башке! Я теперь весь в синяках буду.

Тим хохотал:

— Это она в тебя знания так вбивала.

— Ага, последние мозги отбила.

— Паштет, смотри, что покажу! — Тим сдвинул на столе пакет и тетрадь в сторону и поставил руку как для армрестлинга. — Давай!

— И что?! — Паша расположился напротив, и стоило им сцепить ладони, как Тим с лёгкостью завалил Пашину руку. — Не понял. Давай ещё раз.

Но Тим и во второй, и в третий раз укладывал Пашину руку на стол.

— Видал?! Смотри! — и Тим разогнался, оттолкнулся, и прокрутившись три раза в воздухе, приземлился, потом ещё раз и ещё, прыгал, делал сальто и приземлялся.

— Эй, кузнечик! С крыши там не улети! — заорал ему Паша, но Тим уже притормозил и бежал к нам. Паша нахмурено посмотрел на меня. — Тим чем-то закинулся?

Я не знала, как ответить на этот вопрос — закинулся шаром неизвестного происхождения. Развела руки и поджала губы. Паша нахмурился ещё сильнее. К нам как раз подлетел Тим, и Паша стал к нему вплотную, всматривался в глаза:

— Тимох, ты под какими веществами?!

— Очень неплохими, — ухмыльнулся тот. — Давай я тебя поподкидываю вверх?!

— Ты меня подкидывать собрался?! Я тебя на почти на двадцать килограммов тяжелее. Тимох, правда, что ты принял?!

— Это у Яны нужно спросить, — Тим широко улыбался. И снова разогнавшись, зацепился за чердачный домик, забрался на него и с криком: «Я супермен!» через боковое сальто приземлился на крышу. — Паштет, давай что-нибудь поснимаем, пока из меня энергия прёт!

— Если ты супермен, надевай трусы поверх штанов