(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

- Разошлись! Живо!

Дар спешил обратно, за ним семенил Емеля и … Варвара?! Неужели это она привела сюда князя?

- Муж мой! – встала навстречу Дару. - Я…

И запнулась, напоровшись на полный ярости взгляд. Ой-ой… Сейчас будет плохо. Но рядом появился Святозар. И няньки.

- Отец! – вскрикнул мальчик. – Ты бы видел, как ловко княгиня чары развеяла!

Чары? Она?! Что-то не заметила… Но пока Марьяна тупила, вступились няньки.

- Он ить, прохвост, княгиню обидеть хотел!

- Охальник!

- Безбожник проклятый!

И невесть откуда взявшийся Чертознай голос подал:

- Я тоже рядом был, князь. Весь люд аки овечки кроткие на лужке топтались, пальцем шевельнуть не могли - до того песня хороша была…

- Гусли-самограйки, - пуще прежнего зарычал князь. – Вот же… стервец певучий. Уж я-то ему зубы подравняю…

- И гнев Леля на себя навлечешь, - прошамкал Емеля.

Ого, а у Ивана, оказывается, тоже покровитель есть! Неудивительно, что все вокруг заслушались песней. Марьяна тихонько хмыкнула и, кивком поблагодарив Емелю за заступничество, встала и пошла к Дару. Надо бы его успокоить, а то вон как ругается.

- Князь, - коснулась напряженного плеча. – Проводи до терема, будь любезен. От этой песни дурацкой в ушах звенит.

Дар примолк. Медленно перевел взгляд на нее, а глаза – ух! – прямо светятся желтым, как у зверя. И клыки снова появились.

- В ушах звенит? – повторил эхом.

Марьяна пожала плечами.

- Самую малость, но все равно неприятно. Надеюсь, этого горлопана к ярмарке и близко не подпустят.

Но вместо ответа Медведь ухватил ее за локоть и повел прочь от полянки. Только не в сторону терема, а к реке.

Марьяна благоразумно помалкивала. Князь выглядел так, будто готов был взорваться. И наблюдать за этим было приятно! Пусть побесится. Не все же ему налево бегать, жена тоже имеет право на развлечения!

Однако Медведь так не считал. Отбуксировав ее подальше от гуляния, завернул к берегу и, не размениваясь на слова, притиснул к ближайшей берёзке.

Марьяна только охнула, когда стальные ручищи сомкнулись вокруг нее капканом.

- Ты – моя! – выдохнул коротко.

А потом поцеловал.

От неожиданности Марьяна растерялась. Всего на мгновение, но Медведю и этого оказалось довольно. Почти силой Дар втолкнул язык ей в рот и… тут же сменил страсть на ласку – тягучую, словно мед.

Мысли об Иване со свистом вынесло из головы.

Марьяна обмякла в крепкой хватке, позволяя князю вытворять все, что ему захочется. А внизу живота толчками росло возбуждение. Такое острое и яркое, что перед глазами плыло.

Боже, какой мужчина! Этот запах, эти руки, это принимающее до костей рычание… Настоящий зверь! И уже готовый заклеймить ее собой…

Но внезапно князь отстранился. И, наградив полыхающим взглядом, нежно провел ладонью по щеке, тронул пальцами нывшие от поцелуя губы.

- Красавица моя… - пророкотал ласково.

И ей бы растечься сиропной лужицей, но со стороны ярмарки донёсся шум. И людские крики. А ещё… запах дыма?!

- Убью! – яростно выдохнул князь.

И, перехватив ее за руку, поспешил обратно. Порядок наводить

***

Иван

Вот же… дрянь светлокосая! Сначала прочь выгнала, а потом руки ему убрать велела, гордячка такая! Ох, не лгала молва - переменилась княгиня. Куда лучше прежней сделалась!

Иван сплюнул на землю и, поправив гусли, зашагал прочь от Великих Порогов. Но мысли так и тянуло обратно - к юной красавице, в чьих синих глазах теперь плескался разум. А вот безмерное обожание, с коим девка смотрела на него раньше, исчезло вовсе.

Это злило! Но кроме того – завлекало… Думал ведь, что просто будет. Отец-то Искусницы за дочерью зорко бдил, Ивана ближе чем на подлет стрелы не пускал. А потом и Велесов выродок явился. Не вышло у Ивана попробовать лакомый кусочек. Обидно!

Однако на время он все же отступил. Да мало, что ли, девок ему на шею кидается? Хоть трех за раз на сеновал укладывай! Вот он и забылся малость. А потом в одном из кабаков услышал, что Искусница недаром свое прозвище носит. Только не с нитками балуется, а кости мнет лучше даровитой знахарки. И все после того, как чуть не утопла… Видно, приглянулась водяному, вот и наградил. Иль боги милостью одарили… Два пьяных дурака еще долго судачили промеж собой, думали, как бы к княгине сунуться, а у Ивана аж в груди занемело, едва вспомнил синие девичьи глаза. Ужас как захотелось, чтобы они от страсти затуманились. Ну прямо наваждение, не иначе.

Думал, легко с этим будет, а вышло вон как - еле от стражников ноги унес.

- Чтоб тебе пусто было, Велесово отродье, - пробормотал Иван. - А девка все одно моей будет!

Теперь это не баловство, а дело чести. А иначе он не Сладоуст! И, ещё раз оглянувшись, Иван поспешил к Великовелесью. Есть у него там милашка, у которой можно схорониться до поры до времени.

Глава 27

- На старт, внимание, марш!

Не успел крик Марьяны растаять в воздухе, дети с визгом кинулись на штурм полосы препятствий.

Им вторил гомон собравшихся рядом матерей. Всем было интересно поглядеть, кто ловчее по мосточку пройдет или кинет сапожок в стоявшие на подставках горшки.

- Игнатка, ходче, ходче давай! – подпрыгивала румяная молодка, а вместе с ней прыгал и внушительный бюст.

- Тюша! Двумя руками за жердь хватайся! – вторила ей рыженькая курносая милашка.

- Данечка!

- Ярочек!

В общем, народ развлекался вовсю. Один Святозар хмурился. Марьяна видела, что княжичу очень хочется поучаствовать, но неловко. Все-таки к определенному возрасту социальные различия начинали давать о себе знать. И просто так возиться с крестьянскими детьми Святозару было не то чтобы запрещено, а уже странно.

Марьяна оглянулась и, поймав взгляд Веселины, поманила ее к себе.

- Надо бы для княжича соперников найти, - шепнула склонившейся красавице.

Вместо ответа та блеснула зелёными глазищами да и пошла к себе на место. Но прежде, чем вернуться к созерцанию соревнований, поманила к себе остролицую Азизу.

Та внимательно выслушала хозяйку и исчезла.

Не прошло много времени, как один за одним на площадке стали появляться богато одетые дети.

Завидев их, Святозар оживился. Стрельнул взглядом по сторонам, а потом, нахмурившись – ну вылитый Медвежонок! – поправил ременную перевязь и