Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

— Сиди, девочка! Обойдемся без формальностей!

Королева-мать прошла к своему месту, справа от занятого Эдьданом трона. А я растерянно посмотрела на короля. Кто-нибудь что-нибудь понимает, что здесь происходит? Эльдан, кажется, понимал. Потому что смотрел очень хмуро.

Это просто ужасно: сидеть у всех на виду, словно манекен на витрине, в то время, когда практически все присутствующие раздевают тебя глазами, разбирают на запчасти, осматривают каждую и вешают ярлык. К тому моменту, когда объявили, что бал начинается, а музыка зазвучала громче, я уже накрутила себя до такой степени, что, когда Эльдан встал и протянул мне руку, едва не промахнулась мимо его руки.

Эльдан смотрел прямо перед собой с каменным выражением лица и, казалось, не заметил моей промашки. Но, когда мы вышли в центр зала и сделали первые шаги под звуки до боли знакомого вальса, он неожиданно выдал:

— Полина, успокойся! Ты замечательно держишься! Как настоящая королева! Забудь про всех и просто танцуй! Кстати, у тебя очень хорошо получается, — и Эльдан неожиданно мне улыбнулся такой яркой, такой очаровательной улыбкой, что у меня даже колени задрожали, как у влюбленной дурочки из бульварного сентиментального романа. Хотя обычно Эльдан меня раздражал.

Улыбка Его Величества оказалась настолько волшебной и невероятной, что я не сразу придумала достойный ответ на его реплику. Лишь когда мы совершили один полный круг по залу, и к нам начали присоединяться другие пары, я неловко съехидничала:

— Если все королевы выходят к своим подданным, почти теряя сознание от ужаса под их взглядами, то я сочувствую бедняжкам!

Я ожидала, что король обидится или разозлится на меня за непочтительность. Но лицо Эльдана неожиданно озарила ленивая улыбка, делая его лицо почти неотразимым:

— К этому привыкаешь. Как и к лести, к угодничеству, неискренности. Но даже привыкнув, все равно испытываешь боль каждый раз, когда кто-то предает твое доверие или обманывает надежды.

Я опешила от услышанного настолько, что улыбка сползла с моего лица, а я уставилась Эльдану в глаза, гадая, что на него нашло. И как у него вообще так получается: с яркой, веселой улыбкой говорить такие неприятные вещи. И даже не смогла придумать достойный ответ. А потом танец закончился, и Эльдан повел меня назад, на возвышение. Но до трона мы не дошли.

Я уже «предвкушала», как снова усядусь на витрину под жадными взглядами всех присутствующих, а натолкнувшись на глаза королевы-матери, порадовалась, что сидим мы по разные стороны от королевского трона и она не сможет приставать ко мне с вопросами, когда неожиданно от толпы отделился какой-то аристократ в темно-синем, шитом серебром и бриллиантами, камзоле, с белоснежной пеной кружев на груди. Я бы не обратила на него особого внимания, если бы не то, что, приблизившись к нам, он низко поклонился Эльдану:

— Ваше Величество, умоляю, простите мне мою дерзость! Но ради вашей прекрасной дамы: уделите мне пять минут вашего времени!

Королю это не понравилось. Но почему-то он не стал отказываться. Лишь недовольно поджал губы. И, поцеловав мне ладошку, сдержанно попросил:

— Возвращайтесь без меня, дорогая!

Отходя от Эльдана и аристократа, я успела заметить, как заинтересованно сверкнули у того глаза.

Идти одной назад, к стулу возле трона и королеве-матери, не хотелось отчаянно. И высшие силы, кто бы они ни были, услышали меня. Мне оставалось до возвышения всего несколько метров, когда я услышала, как меня кто-то зовет по имени:

— Леди Полина!

Оглянувшись, я заметила девушек-невест, сгрудившихся неподалеку. На удивление, аристократки глядели дружелюбно. И я, оглянувшись на королеву-мать и пустующее место Эльдана, решилась. Ну не съедят же они меня, в самом деле?

Съесть, не съели. Но укусить попыталась, наверное, каждая:

— Вы сегодня такая красивая, леди Полина! — пропела одна. И добавила с милой улыбкой: — Их Величество ни на секунду вас не отпускает от себя! Наверное, опасается, чтобы вы не удрали с королевскими драгоценностями к эльфам!

— Ах, какое колье! — восхитилась еще одна прихлебательница Алисии, нервно подергивая собственные жемчуга. — Изумруды и бриллианты! Но почему такие мелкие? Наверное, не заслужили крупнее, да, леди Полина? — А яда в голосе столько, что хватило бы на образцово-показательный террариум.

Очень быстро я пожалела, что подошла к девицам, вместо того чтобы вернуться на пожалованный стул. И уже почти захотела сбежать под крыло королевы-матери, когда неожиданно аристократичные