Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

— Но я и вправду такой и нашла иномирянку, клянусь вам! — снова взвизгнула леди.

— Ваше Величество, — перебил ее почтительный голос третьего мужчины, — я залечил леди Полине рану на голове. И она уже приходит в себя. Сейчас лучше переместить ее в спокойное место и дать восстановиться…

— Ко мне домой! — решительно встрял Себастьян. — Кэт и девочки присмотрят и в случае необходимости быстро доставят к леди Полине лекаря. А во дворце ей покоя не дадут!

На мгновение повисла блаженная тишина, бальзамом пролившаяся на мою больную голову. А потом Эльдан сухо отозвался:

— Согласен. Забирай девушку к себе, Ян. С мамой я поговорю сам. Это никуда не годится!..

Я навострила ушки, желая услышать, что же именно никуда не годится и как я дошла до такого состояния, что единственным, что мне подчиняется, оказался лишь слух. Глаза открываться отказывались, будто веки кто-то склеил суперпрочным клеем. Тело я не ощущала совсем. И вот что могло со мной произойти? Меня отравили? Я старательно вспоминала, что сегодня со мной произошло, но… В голове кружили лишь какие-то разрозненные осколки воспоминаний, больно ранящие сознание каждый раз, как я пыталась сложить из них хоть какую-нибудь картину. И я сдалась. Тем более что моих висков внезапно коснулись горячие, будто раскаленные пальцы, причиняя поистине мучительную боль. Сквозь пелену неприятных ощущений я услышала слова лекаря:

— Я наложу на девушку заклинание лечебного сна. Она должна будет проснуться…

Когда же я должна буду проснуться, я не услышала. На меня, будто тяжелый ватный матрас, навалилась удушающая тишина.

***

— …Бедная Полина, — услышала я при следующем пробуждении, — если бы я знала, что ее ждет, никогда бы не стала просить у нее помощи.

На этот раз тело мне уже вполне подчинялось. Я это выяснила очень быстро, осторожно пошевелив пальцами рук и ног под прикрытием укрывающего меня одеяла. Но глаза открывать не стала, бессовестно решив подслушать еще. Глядишь, услышу еще что-нибудь интересное. Или важное.

— Не глупи, Эни, — послышался знакомый мальчишечий голос, — ну не Полина, так другая. Хочешь сказать, что другую девушку тебе не стало бы жалко в такой ситуации?

— Стало бы, — вздохнула старшая дочка Кэт. — Даже не представляла, что участие в отборе невест может быть настолько опасным. Никогда не стану участвовать ни в чем подобном! И замуж пойду только по любви!

Александр в ответ хмыкнул:

— Если король не будет вмешиваться, то даже не сомневайся, мама позволит тебе подобное. Да и мне, скорее всего, тоже. Родители верят в то, что браки по любви гораздо лучше договорных. Что в браках по любви детей рождается больше, и они сильней одарены…

— Что б ты в этом понимал, братишка, — хихикнула успокоившаяся Анна. — И вообще, пошли отсюда! Разбудим Полину раньше времени, мама нам задаст!

Я хотела было уже признаться, что и так проснулась. Но дети вышли из комнаты быстрей. Когда я все-таки открыла глаза, в комнате уже никого не было, видимо, Анна открыла портал. С сожалением вздохнув и убедившись, что нахожусь в той же комнате, которую занимала до отъезда во дворец, я откинулась на подушки, решив поваляться еще немного. Слабость еще владела моим телом. Но голова не болела, что не могло не радовать. Задумавшись над тем, что со мной все-таки случилось, я как-то незаметно снова провалилась в сон.

Последующие два дня я ела, спала, посещала ванную. Кроме Мисты, в комнату периодически наведывалась Кэт. Но ни горничная, ни Каталина мне ничего не рассказывали. А память молчала. Словно кто-то взял и стер ластиком то, что было в моей голове. То есть, я помнила, кто я, сколько мне лет, откуда я и где нахожусь. Помнила подготовку к началу Отбора, змеючек-невест и даже ухаживания эльфийского принца, который просил моей помощи, чтобы побыстрее женить Эльдана. Но вот что случилось потом? В воспоминаниях словно образовалась дыра.

На четвертый день утром, Кэт, явившись узнать, как мое самочувствие, сообщила, что мне пора возвращаться во дворец, так как завтра начнется новое испытание для невест. Я напряглась. Каталина, заметив это, горько усмехнулась:

— Прости, Полюшка, — вздохнула моя соотечественница, отбирая у Мисты щетку и взявшись вместо горничной расчесывать мои основательно отросшие за последнее время волосы, — но иначе нельзя. Королева-мать