Подарок для герцога. Вернуть отправителю! - Елена Княжина

Она что же, решила, что Габ влюблен и готов кричать об этом на весь Сатар? Наивная девочка.

– Признание. От того, кому не суждено полюбить… Мда, так себе условие, но я справилась. Справилась. Даже из другого мира! – прошипела она недовольно.

– Ты ошиблась, Миландора. Ты проиграла. Сердце Габа заперто на засов, а в его постели точит когти рыжая хэсса, – прошептала я, содрогаясь от болезненного воспоминания.

– Конечно, конечно… Как иначе. Последние ходы, финальная партия. Шах и мат… Думаешь, Сиелла сама решила приехать в Сандер? Или ее кто-то надоумил? – ворчала хвостатая, шипя всякий раз, когда я пыталась ее обойти.

– Ее пригласил Габ. Дал ей ключ и портальный камень!

– Чушь. В сердце его только ты. Я не могла ошибиться! – заверила кошка. – Ты чистое дитя не из этого мира… А он умер, перешагнул черту и живет вторую жизнь.

– Методы у тебя, прямо скажем…

– Не столь благородные, как у матушки. Но ее тут нет. Слишком уж она с вами возилась, нянчилась. Каждый узелок пестовала, как дитя. Разжигала огонек осторожно, трепетно, спугнуть боялась…

– А ты как наковальней по лбу шарахаешь, – выдохнула я.

– Ага, – мурлыкнула негодяйка. – Любовь бывает и такой, Лизавета. Шокирующей, внеплановой, крепкой, разрушительной… Как наковальня по лбу, да-да.

– С чего ты взяла, что проклятье Вранки не касается иномирянок?

– А я и не уверена. Любовь – это риск для обоих, – она вскочила на лапы и выгнула спину. – Любить вообще страшно. Затягивает… Но я бы на твоем месте еще немножко постояла тут, чтобы узнать, насколько смел и отчаян сатарский генерал.

Ластясь и мурча, она накручивала восьмерки вокруг моих ног, оплетая их невидимой нитью.

– Но ты не уверена, что в нашем случае проклятие не подействует? – сощурилась на бестию.

Я хотела его любви. Хотела, хотела… Как же сильно хотела! Не только для себя, но и для малыша, который у нас родится. И что тогда?

Тогда Габриэл вспомнит Солею и оборвет нашу связь навсегда.

– С виззарийской магией ни в чем нельзя быть уверенной, – призналась кошка. Так и видела, как она под шерстью пожимает плечами.

– То есть, если Габ скажет, что любит, я могу умереть? – допытывалась я у богини. – Если он признает свои чувства, впустит их в себя со всей силой?

– Может, умрешь, может, нет…

– Но ты приказываешь мне встать тут и ждать, пока на голову с какой-нибудь горы свалится мой герцог с признанием-убийством? – фыркнула я, всплеснув руками.

– Нет, что ты… У нас свобода воли. Вот тропа. Если пойдешь, я тебя пропущу, – вздохнула она удрученно. – Выйдешь к своему Темочке. Представь себе, он правда немножко волнуется. Ну… или стой. И жди.

– Пока свалится.

– Ага.

– Странная из тебя богиня, ей богу.

– Уж какая есть, – флегматично мяфкнула зараза. – Так что, идешь или стоишь?

Выбор, видит Сато, удручающий. «Прямо пойдешь – домой попадешь… И больше никогда герцога не увидишь. Останешься – по большей вероятности умрешь, потому что бабушка (то есть ведьма) надвое сказала».

– Есть и третий вариант, – заявила я, подсчитав в уме вероятности. – Я буду стоять, а Габ не придет. Или придет, но ничего не скажет. Почти уверена, так и будет! Он даже с дочерью почти не видится, опасаясь, что и ее заденет проклятием…

– Может, и так. Но тогда я в нем разочаруюсь.

– Так он сам дал ключ Сиелле или нет? – я зажмурилась на слепящем весеннем солнце. – А камень портала?

– Не заставляй меня отвечать, – недовольно пропыхтела кошка, вздыбив белую шерсть.

– Нет уж ты ответь, – возмущенно просопела я. – Сам?

– Да, сам, – неохотно выдавила Миландора. – Не стоило ему такими вещами разбрасываться. Идиот, что с него возьмешь?

– Ничего. Разве что богатые витые рога.

Я сплюнула на сочную травку, до которой пока не добрался никто из кворгов, и сделала шаг в сторону тропы.

Кошка с обиженным шипением растворилась в эфире, примиряясь с решением. Ух ты, свобода воли… Где ж ты была все это время.

Хватит с меня винторогих.

Домой!

Глава 21

– Ализа… Лизавета!

Охрипший голос мужчины, которого никак не должно было оказаться в Садах, обласкал слух. Нога, метившая на тропу, невольно замерла да так и зависла над сгустком спасительной черноты.

Где-то там начинался путь домой. Он вел в другой дом, в прежний… Но пройти непроторенной дорожкой мне не позволили. Ухватили за талию, фамильярно подняли в воздух и оттащили на пару метров от «двери» в мой мир.

– Свалился все-таки…

С удрученным вздохом я повернула голову и узрела возмущенно раздувающиеся герцогские ноздри. И поднимающиеся в гневе плечи. И в целом сердитое лицо кворга зеленоглазого.

Это мне возмущаться положено! Это меня Сиелла окрестила «ненужной женой» и выгнала в коридор!

– Куда?! – рявкнул Габриэл.

Он аккуратно опустил меня на землю и исступленно разлохматил волосы на своей безрогой макушке.

– На мою голову, – пояснила я, куда он свалиться изволил.

– Куда ты собралась, я имею в виду? – сердито договорил Габ.

– Прогуляться… по Роще…

– Насовсем? Домой? – рычал герцог как-то уж слишком обеспокоенно.

Я рассеянно оглядела место, в котором мы стояли. Сплетенные кроны бело-голубых деревьев, дорожки с цветущим мхом, душистые кустики. Несколько плоских валунов лилового цвета, наваленных друг на друга, точно пьедестал для какой-нибудь статуи…

Габ прибежал за мной. Нашел по разбросанной всюду одежде. Он, видно, освободился. Немудрено: прошло намного больше пяти минут.

Откуда-то он знал про «дом» и «Лизавету»… Но придушить меня не пытался. Что странно: он ведь против иномирянок, гуляющих по запретным Садам.

– Я сначала к тебе пошла, куда горничная указала. Но там занято, – сдержанно пробормотала я и отстранилась подальше от кворга, пахнущего терпкой настойкой, дымком и неприятностями. – Так что да, Габ… Домой.

– Кем там занято?

Он так сильно нахмурил брови, что я почти поверила в театральный экспромт.

– Тобой. И Сиеллой, – объяснила я и обиженно поджала губы. – Я ведь не пустоголовая тэйра. Способна догадаться, что вы там не пасьянсы гадальные раскладывали.

– Не пустоголовая? – прорычал Габ и резко прогладил мои волосы. Они даже завиваться от влажности передумали. – Поэтому сбежала в Сады, набрав полные карманы сатинов?!

– Если в спальне мужа резвится кисуня в халате, значит, законной жене там не место, – пробормотала в губу и покосилась на черный проем, от которого меня бессовестно оттащили.

Герцог сузил глаза, готовясь к броску: сбежать не позволит.

– Я всю ночь пил с Ахнетом в библиотеке. Там и заснул, – мрачно выдал он. – Какая, к демонам, Сиелла?

– Так, выходит, у меня рыжие галлюцинации начались? И твоя бесстыдная любовница