Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

Меня больше интересовал служащий, который принес этот предмет на сцену.

По мере моего отдаления от перил, в моей голове формировалась идея. Я нашел еще одну лестницу и быстро спустился вниз. В этом крыле дома было немного больше шума — звуки тихих разговоров и ходьбы доносились до меня, пока я пробирался по длинному коридору. Как и в соседнем крыле, из коридора можно было попасть во множество других комнат, некоторые двери которых были открыты, а другие заперты. Дойдя до конца, я заглянул за угол. Двое мужчин стояли лицом в противоположную от меня сторону и тихо разговаривали. Я подкрался ближе.

Сюда доносились звуки торгов. На особенно громком моменте я поднял руки и столкнул их лбами. Сильно. Они повалились на пол, и я перетащил их бессознательные тела в одну из пустующих комнат.

— Что ты делаешь? — послышался чей-то голос за спиной.

Я напрягся, но вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В одном из открытых дверных проемов неподалеку стоял невысокий мужчина и с любопытством смотрел на меня.

— Разве ты не должен охранять эту комнату? — спросил он с английским акцентом, дернув подбородком за спину.

Было трудно сдержать смех, но я справился.

— Мне показалось, что я что-то услышал, — коротышка сделал шаг в мою сторону, но я поднял руку. — Это были крысы. Я о них позаботился.

Он настороженно посмотрел на меня, прежде чем пожать плечами, а затем вернулся в комнату, очевидно, отпуская меня. Я последовал за ним и тут же остановился как вкопанный. Деревянные ящики, большинство из которых были заколочены гвоздями, занимали почти каждый сантиметр пола. Повсюду валялись пустые винные бутылки и стопки старых газет. Предположительно, они использовались для дополнительной защиты ценных вещей.

Коротышка продолжал смотреть на меня с подозрением. Он судорожно сглотнул и бросил нервный взгляд в сторону двери.

— Я раньше тебя не видел.

В комнате воцарилось напряжение и у меня сложилось впечатление, что он пытается застать меня врасплох. Любое резкое движение могло его встревожить, а мы находились слишком близко к аукциону. Я не мог рисковать тем, что он позовет на помощь. Мое внимание снова переключилось на газеты. Я бесстрастно взял верхнюю пачку и сделал вид, что читаю первую полосу.

— Меня только что наняли, — небрежно сказал я, листая страницы «Египетского вестника». Я был знаком с этим изданием. Каждая статья была написана на английском языке и представляла интересы многих европейских стран, которые вкладывали деньги в археологические изыскания своих соотечественников или в производство египетского хлопка.

Неважно. Я взял ее не для того, чтобы читать.

— Мы должны работать, знаешь ли, — сказал он с раздражением.

— Тогда скажи мне, что делать, — сказал я, сворачивая бумагу по диагонали, пока не образовался острый край.

Коротышка указал на ящики, составленные друг на друга.

— Этот следующий.

Он сорвал крышку ломом, и я подошел ближе, чувствуя, как ускорился пульс, сжимая в кулаке свернутую бумагу. Я заглянул в ящик, чувствуя, что с другой стороны, тяжело дыша, стоит встревоженный мужчина. Внутри лежала голубая статуэтка аспида. На мгновение, я снова оказался под землей, в последнем пристанище Клеопатры. Инез стояла на коленях перед рядом статуэток, в одной руке сжимая угольный карандаш, а в другой — блокнот. Я видел эту статуэтку в гробнице, я был уверен в этом, как и в том, что Инез рисовала ее.

Подняв глаза, я столкнулся с проницательным взглядом своего спутника и кинжалом в его правой руке.

— Ты уже видел это раньше, — обвинил он. — Где двое других мужчин?

— Я же говорил тебе, — спокойно ответил я. — Я позаботился о крысах.

Мужчина обошел ящик и ударил ножом. Я заблокировал его выпад, но острие полоснуло по руке, разорвав мою рубашку. Я с досадой посмотрел на длинную царапину.

— Это была моя самая удобная рубашка, — пробормотал я.

Он снова замахнулся ножом, и я уклонился, сильно ударив ему в глаз. Он застонал, и следом кинжал понесся на меня по нисходящей дуге. Я уклонился, едва избежав лезвия.

— О, черт возьми, — прошипел я. — Прекращай.

Коротышка снова бросился на меня с дикими глазами. Острие его оружия задело мою руку, я выругался, поворачиваясь, а затем вогнал кончик газеты в дно его подбородка. Его глаза расширились, а изо рта хлынула кровь. Указательным пальцем я легонько ткнул его в грудь, и он упал навзничь.

Я посмотрел на свою рубашку и вздохнул. Теперь ее не отстирать. Я быстро стащил мужчину в комнату, где уже отдыхали остальные охранники. Сняв с одного из них маску и рубашку, я поспешно переоделся, после чего вернулся к артефактам. Я пнул ногой свернутый коврик, чтобы скрыть кровь, как раз в тот момент, когда в комнату вошел человек с блокнотом в руках.

— Время для следующего артефакта, — сказал он, сморщив нос. — Боже мой, как здесь воняет. — Он в нетерпении указал на статуэтку. — Вот этот, и не забудь надеть перчатки.

— Отлично, — сказал я. — Я сразу за тобой.

Я нашел перчатки на крыше соседнего ящика и натянул их, прежде чем вытащить аспида из его импровизированного гнезда из газетных обрывков. Затем последовал за мужчиной в аукционный зал, заглядывая в блокнот через его плечо.

В нем были страницы, исписанные адресами.

Я мысленно улыбнулся, прежде чем подняться на сцену.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Мужчина выжидающе смотрел на меня, его приподнятые брови показались над линией маски, а губы сжались в ровную, неодобрительную линию. У меня сложилось впечатление, что он был недоволен своим поручением или, возможно, данное приглашение было редкостью во время аукциона.

― Основатель хочет со мной встретиться, ― повторила я.

Айседора вздернула подбородок.

― Зачем?

Возможно, основатель желал убедиться, что я располагаю необходимыми средствами или просто хотел познакомиться. В любом случае, я не знала, как выпутаться из этой ситуации, не привлекая внимания и не вызывая подозрений. Мой план сработает только в том случае, если я доведу его до конца.

― Все в порядке, Айседора.

Она сузила глаза.

― Я пойду с тобой.

― Если хотите, ― сказал мужчина. ― Но он хочет видеть только ее.

― Я услышала с первого раза, ― холодно произнесла Айседора. ― Но моя сестра никуда без меня не ходит.

― Поступайте, как считаете нужным, но вам придется подождать за дверью, пока они будут беседовать.

― Это неприемлемо.

Мужчина не