Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

посчитал нужным отвечать, но подождал, пока мы выйдем с последнего ряда и с непроницаемым видом пригласил нас следовать за ним. Я чувствовала себя ребенком, который плохо себя вел за ужином и теперь был вынужден предстать перед судом. Он шел быстро, и, я скорее чувствовала, чем видела, какими любопытными взглядами меня провожали. Айседора сохраняла свою удивительную манеру держаться, но ее рука покоилась на кармане юбки, где, как я знала, она хранила свой изящный маленький пистолет, коробочку с патронами и запасное оружие, которое подобрала внизу.

Она была ходячим арсеналом.

Мужчина в маске вел нас в противоположное крыло здания, мимо пустых комнат, которые, возможно, служили раньше офисами, пока мы не добрались до крайнего помещения в конце коридора.

― Мы пришли.

Он открыл передо мной дверь и подождал, пока я войду внутрь.

Айседора пристально посмотрела на мужчину, и я легонько коснулась ее руки.

― Со мной все будет в порядке, Айседора, ― я многозначительно посмотрела на нее и слегка приподняла брови. Если возникнут проблемы, ей нужно будет только позвать на помощь. Наши спутники были рядом.

Она понимающе кивнула.

― Ты справишься здесь одна? ― спросила я сестру.

Айседора бросила взгляд на нашего невозмутимого сопровождающего.

― Думаю, он хочет составить мне компанию.

― Так и есть, ― сказал мужчина, и я уловила слабый намек на веселье.

Убедившись, что с Айседорой все будет в порядке, я вошла в комнату и обнаружила, что основатель смотрит в окно, повернувшись спиной ко мне. Он был один. Здесь не было ни стульев, ни подушек, ни книжных полок. Полы покрывали грязные ковры, которые были настолько истончившимися, что я их почти не чувствовала. Стены и потолок были голыми, а единственным украшением служили покрытые плесенью занавески, откинутые на правую сторону окна. Зато был стол, а на нем ― три горящие свечи, отбрасывающие зловещие тени от мужчины, стоявшего спиной ко мне.

Дверь за мной закрылась, отчего я вздрогнула.

Основатель повернулся, на нем все еще была маска и надвинутая на лоб шляпа. У него была слегка загорелая кожа и тонкие губы, растянутые в кривой улыбке.

― Кажется, вас можно поздравить, ― сказал он. ― Мисс?

― Вообще-то, миссис, ― сказала я. ― Спасибо. Мне нужно что-то подписать?

Он пренебрежительно махнул одетой в перчатку рукой.

― Один момент. Все формальности, несомненно, могут подождать. Я хотел познакомиться с молодой женщиной, которая так очаровалась змеей.

Манера его речи показалась мне знакомой. Дело было не столько в голосе, сколько в ощущении, что я должна следить за каждым своим словом. Складывалось впечатление, что я играю сложную шахматную партию и ему известны все ходы, а я до сих пор пытаюсь разобраться в правилах.

― Ну, теперь вы с ней познакомились. Может быть, мы сможем уладить все детали? Я бы предпочла уйти, ― я указала на окно, за которым ночь уже утратила часть тьмы. Скоро задребезжит утренний свет. ― Уже поздно. Или еще рано?

Основатель улыбнулся.

― Как вы узнали об аукционе? Вы не получали приглашения.

Врать не было смысла. Он, конечно, знал, сколько и кому было разослано приглашений.

― От друга. Не смогла удержаться, чтобы не прийти, ― ответила я.

― Какого друга?

― Я не собираюсь нарушать ни одного из ваших правил, ― сказала я. ― Я коллекционер.

― Вы? ― спросил он. ― Я думал, вы туристка.

Я в замешательстве уставилась на него.

― Туристка?

Его губы изогнулись в улыбке.

― Это то, что вы сказали мне в прошлый раз.

Меня охватил ужас. Я уже видела эту самодовольную улыбку, а его вкрадчивый тон напомнил о неприятном разговоре, который состоялся у нас ранее. Основатель поднял руку и зубами стянул с нее перчатку. И там, на мизинце, оказалось золотое кольцо, которое отец прислал мне летом, прямо перед своим исчезновением.

― Вы, ― прошептала я.

Основатель аукциона снял маску и показал лицо Бэзила Стерлинга, с его возмутительными усами и надменным видом.

Гнев закипал в моей крови, заставляя сердце биться быстрее. Этот человек отдал приказ похитить меня, но его сообщники по ошибке похитили Эльвиру ― благодаря хитроумному вмешательству Лурдес.

― Моя кузина умерла, ― произнесла я дрожащим голосом. ― Умерла.

― Знаю, ― произнес он. ― Досадное происшествие, которое можно было бы избежать. У вас есть возможность избежать еще один подобный инцидент, если согласитесь сотрудничать.

Страх пополз по моей коже, превращая ее в лед. От нашей близости скрутило живот, и меня охватило инстинктивное желание убежать. Этот человек ― чудовище. Я оглянулась, оценивая расстояние до двери, и молила, чтобы Айседора все еще была по другую сторону от нее.

Мистер Стерлинг усмехнулся.

― Я всего лишь желаю с вами продуктивно поговорить. Я обещаю, что вы покинете это здание в целости и невредимости.

Я заметила, что он не упомянул Айседору.

― И моя спутница тоже.

― Безусловно, ― сказал он. ― Если вы будете сотрудничать.

― Вы меня не отпустите, ― сказала я, ненавидя увиливающую манеру его речи. Мне казалось, что она покрывает мою одежду и отравляет воздух. ― Я видела ваше лицо, я могу рассказать о вас.

Его улыбка стала шире.

― Кому? Властям? Большинство из которых ― мои соотечественники?

Меня охватило отчаяние и мне стало трудно говорить. Он был прав, людей, которым я могла доверять, было ничтожно мало. Но, возможно, можно было бы убедить месье Масперо?

Мистер Стерлинг проницательно посмотрел на меня.

― Я бы также не стал рассчитывать на месье Масперо. Думаю, он наслаждается результатом моих усилий. Но, пожалуйста, можете попробовать, дорогая. Не могу дождаться, когда вы поймете, как мало у вас остается вариантов.

― Должен же в этой стране быть хоть кто-то, не связанный с коррупцией.

― У каждого есть своя цена.

― Вы отвратительны. Преступник с лицензией.

Он небрежно пожал плечами.

― У тебя нет доказательств.

Нет, но у Фариды были. И осознание этого помогло мне остаться при своем. Ему не было известно о магической камере. Он не знал, что Уит прячется в коридорах. Мои мысли вернулись к мужу. Он мог снова предать меня и украсть столько артефактов, сколько мог унести. Даже сейчас он уже мог выходить через парадную дверь, оставляя нас совсем одних.

― Что вы хотите знать? ― спросила я, медленно отступая назад. Всякая надежда найти мать исчезла. Теперь план сорван. Эта ночь была обречена с самого начала.

―