Враг на миллиард доллaров - Оливия Хейл

за миллионы километров отсюда. — Она поощряла меня писать. Исследовать. Каждую неделю давала новые книги и задавала вопросы о них. И почему Хитклифф так поступил? подначивала она. Каковы были намерения автора? Когда я решила поступать на филфак, мама и сестра этого не поняли. Элеонора поняла.

— Она была бабушкой Карли?

— Да. Я начала работать там на полставки, когда стала достаточно взрослой. Это место для меня больше дом, чем дом детства когда-либо был, — он смотрит на ладони, словно ища там ответы. — Это место я люблю больше всего на свете.

А я пытался его разрушить.

Она не произносит этих слов, но знание висит в воздухе между нами, осязаемое и неуютное. Незваный гость. Впервые в жизни я хочу отменить все это. Сделку. Бизнес-проект. Я просто хочу ее.

— Скай, я...

Телефон прерывает меня, и жизнерадостная мелодия наполняет квартиру. Она выслеживает его на одной из кухонных столешниц; квартира достаточно мала, чтобы я мог слышать весь разговор.

Я устраиваюсь на диване, чтобы послушать, совершенно без зазрения совести подложив руку под голову.

— Привет, Айла, — говорит Скай. Это имя я помню — старшая сестра, мать Тимми. Должно быть интересно.

— Нет, все нормально, — она откашливается. — Нет, я дома одна.

Я усмехаюсь.

— Айла, я не хочу больше об этом говорить. Ты только о нем и спрашиваешь!

Ухмылка становится еще шире.

— Тимми, возможно, немного преувеличил в этом моменте. В общем, что случилось?

Затем она издает сдавленный вздох — я слышу его даже отсюда.

— Почему ты не можешь поехать на своей машине? Разве у Джейсона ее нет?

У Джейсона ее, по-видимому, нет, и это объясняется достаточно энергично, так что даже я слышу приглушенное бормотание на другом конце провода.

— Ладно, ладно. Нет, окей. Но она нужна мне на этих выходных, — пауза. — Да, это справедливо, — куда более долгая пауза. — Хорошо. Пока.

Я вовсю улыбаюсь Скай, когда та выходит из-за угла. Она стонет, прикладывая руку ко лбу.

— Ты все слышал, да?

— О да.

— Она изводит меня вопросами о тебе с самого бейсбольного матча. Тимми расхваливает тебя на все лады, уж поверь.

— Как и должно быть.

Она швыряет в меня декоративную подушку, и я легко ее ловлю.

— Становится все труднее уклоняться от вопросов, — говорит она.

— Что ты ей сказала?

— Что ты — человек, с которым я встречаюсь без каких-либо обязательств. Она в это не верит.

Я протягиваю руку и обхватываю Скай за талию, притягивая к дивану. Она приземляется ко мне на колени.

— Потому что я твой первый партнер «без обязательств».

— Да. Как долго собираешься меня этим попрекать?

— Еще разок-другой, — я провожу рукой по ее бедру, кожа такая нежная на ощупь. — Она просила одолжить твою машину.

— Да, — раздраженно говорит Скай. — В прошлый раз забрала ее почти на неделю.

Я притягиваю ее спиной к себе, наши тела соприкасаются. В моих руках Скай такая теплая.

— Почему не даешь ей отпор так же, как даешь его мне?

Скай расслабляется в моих объятиях.

— Так же, как тебе?

— Да. У тебя нет проблем с тем, чтобы сказать, когда я веду себя как козел. Первый месяц регулярно твердила, что ненавидишь меня.

— Я и сейчас тебя ненавижу, — шепчет она, и пальцы скользят по моей руке.

Я усмехаюсь.

— Видишь? Никаких проблем. Давай отпор и ей.

Скай на миг замолкает, но когда заговаривает, ее слова совсем не о сестре.

— Я ведь правда была ужасна с тобой, да?

— Вполне заслуженно.

Она качает бедрами, притираясь ко мне, и тело реагирует незамедлительно. Невозможно держать ее и не хотеть.

— Но тебе это нравилось.

— Очень, — я прикусываю ее ухо, спускаясь ниже, запечатлевая поцелуй на мягкой коже шеи. — Не знаю, что забавнее: спорить с тобой или спать.

Скай посмеивается и кладет голову мне на плечо. Она берет мою руку и скользит ею вниз, прямо к поясу шорт. Это все, что мне нужно в качестве сигнала.

— Иногда мы делаем и то, и другое одновременно, — говорит она прерывистым голосом.

Я просовываю руку под резинку.

— Угу, — мычу я. Под моими пальцами она словно шелковый бархат — нежная, гладкая и отзывчивая.

— Помнишь, что мы делали в твоей ванне?

— Да, — я обхватываю ее за талию, чтобы крепче прижать к себе, и бедром раздвигаю ноги шире. Скай вздрагивает, когда я ввожу палец внутрь.

— Как думаешь, мы справимся с этим в душе?

Я улыбаюсь предложению, тому, как она раскрывается, ее уверенности. Поднявшись, я подхватываю Скай за талию, беря на руки.

— Будет тесновато, — говорю я, — но, с другой стороны, в тебе ведь тоже не развернуться.

Скай не краснеет. Вместо этого она целует меня — жарко, восторженно и охотно, заглушая число, стучащее в затылке. Шесть дней.

Что будет потом?

19

Скай

Я нахожусь в подсобке, когда тщательно выстроенная двойная жизнь с грохотом рушится. Это случается в один миг. Я должна была это предвидеть — и тот факт, что этого не сделала, заставляет сомневаться не только в своих моральных принципах, но и в собственном интеллекте.

Я слышу все от начала до конца.

— Хочешь увидеть кое-что крутое? — спрашивает Тимми у Карли, придя из школы раньше обычного.

Она подыгрывает, и в ее голосе слышна улыбка.

— Конечно.

— Это один из моих бейсбольных мячей с автографом. Я брал его сегодня в школу, чтобы показать друзьям.

— Ого! Где ты его взял? — спрашивает она.

Я выскакиваю из подсобки и успеваю дойти до середины зала, но оказываюсь недостаточно быстра. Сказанное уже не остановить.

— Я ходил на бейсбольный матч на прошлой неделе, — гордость в голосе Тимми убивает. — Скай и Коул брали меня с собой. У нас были лучшие места.

— Коул?

— Ага. Парень Скай. Он еще давал советы для предстоящих отборов.

Карли поворачивается ко мне — я стою в дверном проеме, запыхавшаяся и виноватая.

— Скай?

— Да.

— О каком именно Коуле речь?

Я не могу говорить. Не могу даже дышать, гадая, не сияет ли вина в моих глазах, как сигнальный маяк.

Должно быть, так и есть, потому что ее глаза расширяются от ужаса.

— Скай!

— Прости. Я должна была сказать.

— Как?

Тимми переводит взгляд с одной из нас на другую, и я качаю головой, глядя на Карли. Она понимает все мгновенно.

— Извини, — говорит она Тимми. — Это чудесно, и я рада, что ты сходил на матч. Нам со Скай нужно поговорить наедине, ладно?

Он обиженно кивает и бросает на меня укоризненный взгляд сквозь