Жизнь по моде - Линда Ленхофф

– У моей ноги сгибались, но издавали при этом жуткие скрипящие звуки. Барби с артритом.

– Следовало делать этих кукол более реалистичными. Седеющая Барби. Простуженная Барби. Барби с ПМС, бутылочка с витамином В прилагается.

– Не всему можно научиться у куклы, – возражаю я.

– Это так, – кивает Мария, заканчивая с моей прической. – Но то, чему вы можете научиться у Барби, вы никогда не узнаете из книг.

Я встаю и оглядываю себя.

– Старшая сестра Барби, – комментирует Мария.

Для достижения большего сходства пробую похрустеть суставами.

Наконец остаюсь наедине с Джейни и пятнадцатью розами. Джейни внимательно оглядывает каждую. Наверное, ищет жуков.

Поверх свадебного платья она накинула плащ-кимоно. Хочу сказать ей что-нибудь важное, предсвадебное, поведать секрет как старшая сестра, но не могу ничего придумать. Это не должно касаться секса – у Джейни есть множество пособий и руководств, некоторые даже с иллюстрациями. Может, поговорить об обязательствах? Не уверена, что разбираюсь в этом.

– Прелестные цветы, – произношу я.

Джейни вздыхает с сомнением. Вот он, мой шанс прийти на помощь, я ведь все-таки зрелая дама.

– Что случилось? Какие-то задние мысли? Заботы? Вопросы?

– О, Холли, ты слишком волнуешься. Я просто стараюсь остановиться, прекратить суету. Хочу запомнить все-все.

– У тебя будет много свадебных фотографий, – успокаиваю я сестру.

Я видела среди гостей человек шесть с видеокамерами.

– Я хотела, чтобы все было замечательно, как положено. «Моя Свадьба». Но вчера Баки предложил мне сбежать с церемонии, и я почти согласилась.

– Я думала, ты именно этого хотела. Масштаб, грандиозная свадьба, – взмахиваю рукой.

– Да, – вновь обретая уверенность, говорит Джейни. – Все будет так, как я хочу. Все должны делать так, как я велела. Вот как ты – ты же даже накрасилась. – Джейни достает салфетку и удаляет излишки румян с моих щек.

Выразить не могу, как я ей признательна.

– Только для тебя, – говорю я.

Джейни улыбается:

– Знаешь, так забавно: сегодня все со мной соглашаются, стараются угодить.

– Сегодня ты главная.

– Это не самое неприятное.

– Ты попросила отца повести тебя к алтарю. Я удивилась.

До сих пор мы с Джейни не имели возможности обсудить появление папы. Я знаю, она долгое время была в бешенстве – не из-за развода, а от того, каким образом он покинул нас. Джейни иногда затаивает злобу надолго.

Она вздыхает.

– Запомни, – начинает Джейни, – папа не идеален. Он совершает множество ошибок. Так что не стоит водружать его на пьедестал. Он всего лишь человек, мужчина.

– Круто.

– Я уже выпила шампанского, – призналась Джейни.

– Как по-твоему, отец останется до конца праздника?

– Не знаю. Я вот все думаю. Там собрались двадцать два здоровенных хоккеиста. Большинство из них не женаты. Неплохой выбор. Понимаешь, что я имею в виду?

– О нет, я вовсе не намерена подцепить кого-нибудь на твоей свадьбе.

– Не вижу, почему бы и нет. У нас прекрасный подбор гостей. Здесь трудно что-либо предугадать. И как подружка ты обладаешь определенной свободой, можешь сама выбирать партнеров по танцам. – Ну почему младшая сестра даже в последние, такие волнующие, минуты перед свадьбой продолжает меня поучать? Впрочем, это ее способ существования. А мне и так неплохо. – Некоторые из них хорошо танцуют, – продолжает Джейни. – И синий цвет тебе к лицу.

А вот этого я не знала. Джейни протягивает мне тяжелый, но изящный букет; нам уже пора выходить.

Отец, улыбаясь, ведет Джейни по проходу. Затем усаживается рядом с Марией и Генри в первом ряду, как и запланировано. Не рядом с мамой, но неподалеку. Сомневаюсь, что они будут переговариваться. Мама сидит рядом с Ронни. В кармашке его черного костюма платок в тон маминому платью. По-моему, мило, но замечаю, что серый галстук Ронни украшен синими полукружиями, напоминающими рыбью чешую. Он старается засвидетельствовать свою любовь и к рыбе, и к маме. Надеюсь, хотя бы не в такой последовательности.

Поскольку на протяжении всей церемонии я стою по левую руку от Джейни, слышу каждое слово любви, каждое обещание. И от каждого слова все внутри сжимается. Обещания: внимание, забота, сотрудничество, долгие отношения. Слова любви и само слово «любовь», проникновенно произнесенное женщиной в длинном черном платье. Смотрю на Джейни, и сначала мне кажется, что она плачет. И правда, кто же устоит, когда такие слова произносят специально для тебя?

Но Джейни устояла – ее это ничуть не растрогало. Новые штрихи к портрету Джейни, хотя мне пора бы уже знать все о младшей сестре. Она улыбается мне, сохраняя самообладание или по крайней мере делая такой вид. Ее взгляд говорит: «Невесте позволено плакать, так почему бы и нет?» Я слышу слова «постоянство, всю жизнь, полнота, вечность». Я не верю больше во все эти слова, и меня это пугает.

Оборачиваюсь к сидящим в первом ряду. Мария и Генри держатся за руки, переплетя пальцы. С этого расстояния я даже не могу различить, где, чья рука, но почти физически ощущаю, как крепко они сплелись.

Джейни произносит: «Я, Джейни», так спокойно, словно скользит по гладкому льду. Она из тех девочек, что могут кататься круг за кругом и не замерзнуть. Или прекрасно выглядеть, даже замерзнув. Я же ощущаю себя недотепой, присевшей в сторонке, которая прихлебывает горячий шоколад и потирает замерзшие ручонки, восхищаясь грацией и мастерством фаворитов. Как Джейни достигает этого? Это врожденный талант или любой из нас, потренировавшись, может научиться?

Рядом с Марией и Генри стоит репортер из журнала «Шайбу!», девушка нашего возраста по имени Дейдре. Дейдре и Мария выяснили, что стриглись у одного и того же парикмахера и отказались от его услуг по одной и той же причине. Он, кажется, слишком любил рыжий цвет.

Дейдре погружает нас в мир спортивной журналистики.

– Мы конкурируем с двумя изданиями – «Хоккей сегодня» и «Голевая передача». Но они не получили приглашения, – гордо сообщает она. – «Шайбу!» интересен читателям.

– «Голевая передача» пишет в основном о потасовках, – замечает Генри, и Дейдре кивает.

– Они всегда дают крупный план, – вставляет Мария, поражая меня знанием хоккейных журналов.

Я в жизни ни одного не видела. Может, попробовать себя в этой области – потенциально новый путь, спортивная периодика? Особенно если на фотографиях разорванные связки и достижения лазерной хирургии. Редактор научной литературы имеет в этой области огромный опыт.

Хоккеисты выходят на танц-пол, один из них великолепно танцует танго. Свою партнершу он держит отнюдь не как клюшку. Дейдре делает пометки в блокноте. Мама и Ронни медленно движутся, романтически прижавшись друг к другу. Они вполне могут конкурировать с молодежью, если захотят. Но они не хотят. Джейни и Баки во время танца о чем-то увлеченно говорят. Ко мне подходит отец и приглашает на танец. Мы танцуем хуже других, и это меня задевает. Наверное, в танцах с отцом есть нечто старомодное. Но я все равно счастлива.