Жизнь по моде - Линда Ленхофф

Сегодня у меня вечер «нарезай для себя». Иногда, когда мы с Марией ужинаем вместе, но нам лень готовить или искать дешевый ресторанчик, мы достаем овощи и берем в руки по ножу. Сегодня у нас брокколи, цветная капуста и морковка-чемпион, в придачу к ним миска с соусом. Все это выложено на разделочную доску, которую мы взгромоздили на кофейный столик. Вокруг лежат журналы, и мы пролистываем их без особого внимания, поскольку это не модные журналы. Модные журналы – это лучший выбор для совместного чтения, там множество поводов для смеха. Иногда я думаю, что, наверное, ужасно грустно сидеть дома в одиночестве с «Вогом», когда не с кем вволю посмеяться.

– В «Харпере» было что-то о пирогах, – сообщает Мария. Упоминание о любимой пище привлекает мое внимание. – Они считают, что запах пирога с тыквой возбуждает мужчин на сорок процентов.

– На сорок процентов больше, чем обычно, или на сорок процентов больше, чем черничный пирог, или на сорок процентов больше, чем «Плейбой»? – Меня волнует статистическая точность.

– Это неясно. Но лучше, чем запах жареного мяса, если добавить к пирогу аромат лаванды.

– Но зачем?

– Не говоря уже о том как.

– «Нью-Йорк мэгэзин» утверждает, что пятьдесят процентов людей в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти просыпаются после полуночи.

– Это, наверное, статистическая ошибка.

– Несомненно, – соглашаюсь я. – Они также пишут, что больше всего нас беспокоят проблемы маленькой квартиры и СПИДа, но непонятно, в какой последовательности.

Мы откладываем журналы и переходим к обычному вечернему развлечению – обсуждаем собственные проблемы. В отличие от журнальных они не сведены в единый список. Это явное упущение.

– Сначала мои проблемы, – заявляю я и беру в руки нож. Нарезка продукта усиливает терапевтический эффект.

– Идет, – соглашается Мария. – И постепенно перейдем к моим.

– Я почти потеряла работу.

– Возможно, – кивает Мария.

– Вероятно.

– Отнесись к этому как к расширению жизненного опыта.

– Я не настроена сейчас на приобретение жизненного опыта. Я хочу съесть цыпленка в китайском соусе.

– Тебе нужно есть побольше брокколи. – Мария протягивает мне кусочек.

– Ты преуменьшаешь мои проблемы.

– Чушь. Я добавляю тебе витамин С. Ты станешь сильной и справишься со своими проблемами.

– Спасибо.

– Съешь морковку.

– Мне придется искать новую работу, а времена сейчас трудные. Сейчас спад производства, или последствия спада, или мы на пороге его.

– Это в новостях Эй-би-си говорят о спаде, а вот Си-би-эс утверждает, что он закончился. Ты смотрела объявления о вакансиях?

– Да.

– И?..

– Для редакторов есть работа, но люди, служащие там, пришли совсем недавно.

– Так. А ты что, намерена умереть на этой работе?

– Ну, в общем, да, хотя, надеюсь, не сейчас. Я вполне представляю себе, как мы старимся все вместе, слушаем все те же радиостанции, редактируем книги о седине, искусственных суставах, артрите и прочих подобных радостях.

– Какие прелестные мечты, – замечает Мария. Отрезаю кусочек морковки, долго задумчиво жую. – Морковка скорее годится для ленча, не стоит есть ее на ужин. Все и так плохо.

– Не знала, что тебе так паршиво. – Мария придвигает остатки морковки поближе к себе. – Давай теперь о моих проблемах.

– Но я еще не рассказала, как у меня сводит судорогой большой палец на ноге.

– У тебя слишком тесные туфли.

– Но это же проблема.

– Ода!

– Ладно, – смиряюсь я. – Твоя очередь.

– Это Генри.

– Нет! У вас с Генри не может быть проблем. Существует закон, запрещающий это.

– Брось, я не слишком законопослушна.

– Тогда продолжай.

Мария глубоко вздыхает, отрывает соцветия цветной капусты от кочана и раскладывает их на тарелке. По-моему, это не стало выглядеть аппетитнее.

– Мы начали ссориться. Даже не пойму из-за чего.

– Грязные или разбросанные носки? – догадываюсь я.

– Что-то такое столь же важное. Это всегда так начинается – ваше расписание или стирка, невыполненное обещание, которое вы дали по телефону и благополучно забыли о нем. Но все эти мелочи всегда отражают нечто большее, дисбаланс в отношениях. Чего-то потенциально неразрешимое. Даже если это всего лишь носки. – Я киваю. – А потом Генри должен был уйти на работу. Я осталась одна. Отлично. И начала обдумывать, как буду жить без него. Когда Генри появился в моей жизни, я никого не искала. – Я выразительно покашливаю. – Я не сказала, что вообще никого не искала. Я сказала, что никого не искала в тот момент, – уточняет Мария.

– Ясно.

– И я подумала, что буду делать вечером, что буду есть на ужин. И поняла, что приспособлюсь к отсутствию Генри, к тому, что между нами все закончится, понимаешь?