Злодейка в быту - Мстислава Черная

Слишком церемонно, чтобы принять жест за случайный. Отец показывает, что доверяет меня мастеру и передает под его опеку.

— Позаботьтесь о моей Юйлин, — повторяет папа. Против заклинателя, усмирившего бунт одной мелодией, папа действительно не может ничего. Только умолять, что он и делает для меня.

Мой гнев не улетучивается, ситуация по-прежнему дико злит, но внешне я покоряюсь обстоятельствам. Что толку сверкать глазами и смешить флейтиста? Пусть отец будет спокоен.

— Я клянусь. — Небожитель почему-то склоняет голову, и ответ его совершенно не шутливый.

Чего-то я не понимаю…

— Юйлин, ты же любишь путешествовать, тебя ждет большая дорога. Разве плохо?

— Министр Тан, заверяю, вы не будете в неведении. Через несколько дней мы с Юйлин обязательно навестим вас. — И уточняет: — Через три дня.

Именно через три дня после свадьбы принято посещать родительский дом.

Ха…

Внешне я само спокойствие. Я даже улыбаюсь.

— Да-да. — Папа кивает, игнорируя провокационный намек.

— Моя прекрасная фея. — Флейтист обращается ко мне напрямую, и, когда наши взгляды встречаются, мир вокруг меняется, мы оказываемся в совершенно восхитительном месте.

По ушам бьет грохот низвергающегося водопада, горная река пенится и бурлит в бежево-розовых скалах, поросших незнакомыми кустарниками с бордово-красными длинными иглами вместо листвы. Никогда не видела ничего подобного! Причем в обеих жизнях.

Обращение «фея» идеально сочетается с поистине волшебным пейзажем. Ничего не могу с собой поделать, на открывшуюся картину я смотрю с детским восторгом.

Господин Дэшен улыбается уголком губ, и его улыбка почему-то тоже кажется искренней. Небожитель не торопит меня, не одергивает, наоборот, позволяет свободно осмотреться. Отпустив мою руку, он уходит на плоский валун, устраивается на нем и достает флейту. Зазвучавшая мелодия сливается с гулом природы и словно становится воплощением голоса реки.

Красоты и достопримечательности — это хорошо, но…

Дождавшись окончания игры, я подхожу к валуну. Хотя сейчас я смотрю на флейтиста сверху вниз, я не чувствую ни капли уверенности. Он прячет флейту в рукав, а когда опускает руки, оказывается, что на валуне появились чайник и одна пиала.

— Господин…

— Тебе лучше привыкать называть меня учителем, — мягко поправляет он. — Почему бы тебе не подать мне чай?

Что же, к этому все шло, и прямо сейчас я сделаю выбор. Притворно подчиниться и сбежать при первой же возможности? Только вот шанса не представится в ближайшую тысячу лет. Сбежать я смогу, а вот остаться ненайденной… Уж лучше буду упрямо честной.

— Я не стану подавать вам чай, господин Дэшен. Я не стану признавать вас своим учителем только потому, что вам этого хочется.

— Вот как?

— Не знаю, почему вы проявляете такую настойчивость. — Скорее всего, из-за Шаояна.

Я ожидаю гнева или ледяного спокойствия, но точно не того, что небожитель будет с пытливым интересом всматриваться в мое лицо. Что он пытается разглядеть?

— Почему? — спрашивает он. — Прекрасная фея, я настолько далеко продвинулся в самосовершенствовании, что могу видеть не только ауру, но и саму душу. Вы невероятны.

Так он видит, что я переродилась?

Лучше так, чем роль приманки для Шаояна.

— Не думаю…

— Юйлин, — перебивает он, — увидев вас впервые, я ощутил что-то очень странное и сперва даже разозлился. Только потом я понял, что это было за чувство. Я влюбился. Отныне и навсегда мое сердце принадлежит тебе.

Глава 40

Брак лучше, чем ученичество?

Ха…

Здравый смысл подсказывает, что внезапная любовь — лишь предлог, чтобы добиться моего согласия. Почему ему так важна добровольность? Может, из-за моей матери? Глупое сердце учащенно бьется. Нет, никакой взаимности. Скорее мне лестно узнать, что я привлекла человека столь высокого уровня. Ага, привлекла. Не верю. Но ведь господин Дэшен не лжет?

— Влюбились, но не поинтересовались, что простые люди сперва знакомятся, встречаются, узнают друг друга и лишь потом поднимают вопрос о свадьбе? — ляпаю я. В моменты волнения я становлюсь более «земной».

Ляпаю и понимаю свою ошибку.

Флейтист иронично выгибает бровь:

— Я интересовался. Жених приходит к родителям и получает их согласие, после чего в назначенный день забирает свою избранницу из родительского дома.

Попалась.

Отпираться бесполезно. Сейчас он спросит и…

— Господин…

— Мне не нравится, когда ты меня так называешь. — Он не просто перебивает, он меняет тему, словно сейчас я не дала повод вывернуть и выпотрошить свое сознание.

Впору поверить, что влюблен. Только вот я мечтаю о другом, о демоне — какая шутка, вот умора.

Я с трудом справляюсь с нахлынувшими эмоциями.

— Как же мне обращаться? — Голос срывается в хрип.

— Уж лучше наложником. — Его губы искривляет ироничная улыбка.

Он смотрит на меня немигающим взглядом, а я вздрагиваю. Его слова… не совпадение. Намек, что он знает про Шаояна даже гораздо больше, чем я предполагала?

Не знаю, сколько мы так стоим и смотрим друг на друга. Улыбка на его губах становится резче и словно злее, но и только. Он ждет, что я скажу? Ни учителем, ни мужем я его не назову. «Господин» не нравится уже ему. Назвать наложником, как он предложил? Возможно, это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Просто «Дэшен» тоже не годится, а молчание затягивается.

— Мастер, — наконец нахожу я правильное слово, только правильное оно исключительно с моей точки зрения.

— Я понял. — Флейтист отвечает сухо, с ноткой огорчения, будто настоящий влюбленный, получивший холодный отказ.

Обойдя меня по дуге, он исчезает во вспышке света, а я остаюсь в полнейшей растерянности на берегу горной реки. Из всех признаков цивилизации только чайник с пиалой, так и оставшиеся на валуне.

Ругаться хочется.

Вот как мне понимать происходящее? Флейтист не вернется, бросил меня выплывать самостоятельно? Или флейтист преподает мне своеобразный урок, а сам будет присматривать издали? Или он ждет, когда я позову его тем обращением, какое ему хочется услышать?

Тьфу!

И что мне делать? Ответ напрашивается сам собой, только непонятно: это я такая умная нашла выход или я пляшу под дудку флейтиста, сама того не понимая?

Ладно, как там на Земле было? В любой непонятной ситуации садись медитировать? Чай подождет — я скрещиваю ноги, делаю глубокий вдох и с выдохом отпускаю тревоги, волнения, страхи. Бояться, дрожа в тесной щели, не имеет смысла… Я цепляюсь за свою злость, концентрируюсь на эмоциях и со следующим вдохом погружаюсь в себя,