Изменница - Виктория Холт

Я узнала о волнениях в театрах Друри Лейн и Ковент-Гарден из-за того, что их директора отказались впускать людей в конце третьего акта за полцены, и что лорд Бьют ушел в отставку, а мистер Фоке стал лордом Холлээдом, и что Джон Уилкс посажен в Тауэр.

Мне очень понравились Форстеры, и особенно привлекало их добродушие.

— Вы должны бывать у нас и впредь, — сказала Изабелла, когда я поднялась, собираясь уходить. Я поблагодарила за приглашение.

— Ты тоже уходишь, Чарльз? — продолжила хозяйка. — Я думала, ты останешься поужинать.

— Я провожу госпожу Рэнсом до Эверсли-корта и вернусь.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала я, — но в этом нет необходимости.

— Дело не в необходимости, а… в удовольствии, — ответил доктор, улыбаясь мне.

Его лошадь стояла в конюшне, и он вывел ее к тому месту, где была привязана моя.

— Вы придете снова повидать нас, не так ли? — спросил он.

— Вы имеете в виду, приду ли я в Эндерби? Да, конечно. Я получила большое удовольствие сегодня. Ваш брат и его жена просто очаровательны.

— Прекрасный пример идеального супружества, — заметил Чарльз как бы случайно.

Я быстро взглянула на него и, как мне показалось, заметила циничную улыбку. Мне стало любопытно узнать о нем больше. Есть ли у него жена? Он был немолод, должно быть, лет сорока с небольшим… на несколько лет больше, чем мне.

— Но ведь это очень хорошо, — заметила я.

— Да, Дереку повезло, Изабелла — милая женщина.

— Вы правы. Удивительно, как они преобразили Эндерби. Он был запущен и угрюм. Теперь совсем другое дело.

— Да, у него была дурная репутация, и сначала они даже не могли нанять слуг, но Изабелла вскоре сказала всем, что Эндерби — прекрасное место.

— Вы любите ее?

— А разве можно не любить Изабеллу?

— А у вас есть дом в городе?

— Да, с врачебным кабинетом.

— Нравится ли вам здесь? Чарльз колебался с ответом.

— По правде сказать, это не лучшее место для практикующего врача. Местность слишком неравномерно заселена, но есть и преимущества — рядом госпиталь да и Дерек с Изабеллой живут поблизости.

— И мне кажется, что вы большую часть времени живете в Эндерби.

— Вы правы, я провожу там много времени. Меня всегда хорошо принимают, и, если я не появляюсь у родственников несколько дней, мне делают выговор.

— Но это доставляет вам удовольствие.

— Конечно, — подтвердил он.

Так за беседой мы подъехали к Эверсли-корту. Я попрощалась с доктором Форстером, и он выразил надежду, что мы вскоре встретимся вновь.

Направляясь к конюшне, я увидела Джесси и догадалась, что она возвращается со свидания с Эймосом Керью. Она проследила взглядом за доктором Форстером, который возвращался в Эндерби, потом последовала за мной. Лицо ее раскраснелось, возможно, от быстрой ходьбы.

— Я видела, как вы ехали с… вашим другом?

— С моим другом? О, вы имеете в виду доктора Форстера?

— Я и не догадывалась, что вы с ним знакомы.

— До сегодняшнего дня я не встречала его. Я заметила, что руки Джесси слегка дрожат, казалось, у нее сбилось дыхание.

— О! — воскликнула она. — Так вы встретились с ним впервые?

Мне не понравился этот допрос с пристрастием. Я спрыгнула с лошади, отдала поводья слуге и, холодно улыбнувшись Джесси, быстро направилась к дому, чтобы она не смогла догнать меня.

Когда я входила в холл, одна из горничных поспешно спускалась по лестнице.

— У нас гость! — воскликнула она.

— Кто именно? — спросила я. Подоспела запыхавшаяся Джесси, и горничная повторила свои слова для нее.

— Он прибыл к нам ненадолго, — добавила она.

— Да кто же он? — спросила Джесси. Я никогда не видела ее такой взволнованной. В этот момент на верхней площадке лестницы появился Дикон и, крикнув: «Привет!» — бегом спустился к нам.

Я уставилась на него, не менее ошеломленная, чем Джесси.

— Ваша матушка и тетя настаивали, чтобы я приехал, — ухмыльнувшись, сообщил он, — кажется, они думают, что за вами необходим присмотр.

Я была потрясена и раздосадована, моя неприязнь к Дикону была велика, как никогда. Джесси пришла в себя:

— Я должна пойти распорядиться приготовить комнату для вас. Вы голодны?

— Очень, — ответил Дикон, ухмыляясь. Он понимал мои чувства и наслаждался ситуацией. За ужином, поданным в шесть часов, Дикон был чрезвычайно разговорчив. К нам присоединились доктор Кэйбл и Джесси. Она оправилась от смущения и была очень любезна с Диконом. Казалось, и доктор был рад видеть его.

— Меня просто заставили приехать, — сказал Дикон. — Мать Сепфоры беспокоилась за свое единственное сокровище, странствующее в одиночку.

— Едва ли возможно путешествие в одиночестве с семью грумами.

— Но она считает одиночеством, если с вами нет никого из членов семьи. Она говорила, что у нее не будет ни минуты покоя до тех пор, пока она не будет уверена, что я нахожусь в Эверсли и присматриваю за ее дочуркой.

— Дикон, ты говоришь сущую чепуху.

— Я только передаю ее слова, — сказал он. — Поэтому мне ничего не оставалось, как собрать багаж и отправиться в путь. Но, вы знаете, ее желания совпадали с моими. Мне так хотелось снова побывать здесь. Я жажду осмотреть окрестности. Как звали здешнего управляющего?

— Эймос Керью, — ответила я.

— Ах да, старина Эймос. Надеюсь, он еще здесь?

— Да, — ответила Джесси, — он еще здесь.

— В прошлый раз мы с ним очень подружились, — продолжал Дикон. Завтра я схожу повидать его, чтобы вместе пройтись вокруг Эверсли.

— Он будет польщен этим, — сказала Джесси.

— А бедняга лорд Эверсли сильно болен?

— Он чувствует себя, как всякий человек после удара, — ответил доктор Кэйбл.

— И ему очень повезло, что вы здесь, доктор Кэйбл, — Я рад сделать все, что в моих силах, для старого друга.

— Вы, в самом деле, старые друзья? Кстати, я не вижу вашей дочери. Дикон повернулся, улыбаясь, к Джесси.

Она зарделась, как мне показалось, от удовольствия.

— О, у Эвелины все в порядке. Она теперь замужняя дама.

— В самом деле?

— Да, это так. Она теперь хозяйка Грассленда.

— Это один из тех трех больших домов в нашей округе?

— Да, — ответила я. — Эверсли, Эндерби и Грассленд.

— Два последних не столь известны, как Эверсли, — заметил Дикон, — но, тем не менее, вполне достойны упоминания. Так ваша очаровательная дочь теперь хозяйка Грассленда?