Изменница - Виктория Холт

— Она слишком беспокоится обо мне, — сказал Эндрю Мэйфер.

— Не больше, чем ты заслуживаешь. Эвелина насильно заставила мужа сесть, поцеловав его в лоб.

Он выглядел очень счастливым.

— Пожалуйста, садитесь, госпожа Рэнсом. Я мечтаю услышать ваш рассказ о поместье. Я слышал, лорд Эверсли серьезно болен, — сказал Эндрю.

— Моя мама хорошо заботится о нем.

— Просто изумительно, — пробормотал Дикон, взглянув на Эвелину.

— Она всегда о нем заботилась, как я о моем Эндрю.

Эвелина улыбнулась своему мужу, и он тоже ответил ей улыбкой.

«Она переигрывает, — подумала я. — Поэтому поневоле заподозришь, что тут что-то неладно. Как она похожа на свою мать».

— Держу пари, вы удивились, когда узнали о моей свадьбе.

— Не знаю, почему я должна удивляться.

— Ну, нашему счастливому супружеству, — сказала Эвелина, с обожанием взглянув на мужа.

— Мне приятно видеть, что вы так счастливы, и, кстати, вам должно быть удобно жить так близко от своей матери, — сказала я.

— Ну да, это тоже, — сказала она. — Не хотите ли лимонада?

— Нет, спасибо. Я зашла только поздравить вас.

— Очень мило с вашей стороны, — сказал Эндрю Мэйфер.

Он казался очень счастливым, и я подумала, что и дядя Карл был доволен жизнью с Джесси. Я не знала, что делает избранников этих женщин счастливыми, даже сознавая, что они платят очень высокую цену за свой комфорт. Хотя, может быть, я несправедлива к Эвелине и она действительно предана мужу. Но потом я вспомнила Джесси. Она проявляла заботу и внимание к дяде Карлу, но исчезала, чтобы провести время с Эймосом Керью.

Хотя, возможно, я настраивала себя против Эвелины. Может быть, она изменилась и это уже не та девушка, которая шантажировала меня и развлекалась с Диконом в амбаре.

— У вас прекрасный дом, — сказала я.

— Мы очень любим его, правда, Эвелина? — сказал Эндрю. Он повернулся к Дикону:

— Вы тоже хвалили его.

— Я сказал то, что чувствую, — заявил Дикон, — а именно: этот дом очаровывает. Ваша супруга показала мне все… Это было очень интересное путешествие, полное открытий…

Дикон с усмешкой взглянул на Эвелину, и я все поняла. Немолодой, любящий муж, молодая жена, свободная от морали, и беспутный донжуан, ищущий удовлетворения своим низменным потребностям.

— Я просил вашего кузена… — продолжил Эндрю Мэйфер. — Он ведь вам кузен?

— В нашей семье очень сложные родственные связи, — сказала я. — Мать Дикона — двоюродная сестра моей матери.

— Так вот, я говорил вашему кузену, что хочу показать ему сундук в спальне западного крыла. Я уверен, он изготовлен в тринадцатом столетии, очень простой, украшенный резными ронделями. Настоящая готика.

— Мне было бы очень интересно, — подтвердил Дикон.

— Эндрю увлекается старинными вещами, — объяснила Эвелина, слегка надув губки. — Думаю, он и меня любил бы больше, будь я старой.

Муж с обожанием улыбнулся ей.

Дикон вздохнул:

— Увы, люди не становятся красивее с возрастом.

— Они могут становиться интереснее, — предположила я.

— Госпожа Рэнсом! — воскликнула Эвелина. — Вы хотите сказать, что я маленькая дурочка. Я думаю, что вы, возможно, правы, но Эндрю любит меня именно такой.

Я почувствовала, что меня все это раздражает, и быстро спросила:

— Вас интересует только старая мебель, господин Мэйфер?

— В основном, — ответил он. — Я вообще интересуюсь искусством: картинами, скульптурой… предметами старины.

— Думаю, у вас прекрасная коллекция, — заметил Дикон.

— Ну, не такая обширная, как мне бы хотелось. Вижу, что вы хорошо разбираетесь в этом, поэтому взгляните все-таки на сундук.

Эвелина вскочила.

— Я сейчас отведу нашего гостя, — сказала она. — Тогда он сможет сразу высказать свое мнение. Вы извините нас, — продолжала она. — Это ненадолго, правда?

Она игриво взглянула на Дикона.

— Мы быстро, — сказал он.

Я оказалась наедине с Эндрю Мэйфером. Я представляла себе ушедшую парочку и думала, о чем они будут говорить, осматривая сундук. Я была уверена, что Дикон без зазрения совести будет предлагать Эвелине встретиться и что она это предложение примет.

— Удивлена, — сказала я, — что вы считаете Дикона специалистом по старинной мебели. Не могу представить, где бы он мог получить эти знания.

— У него есть чутье на это. Я это ощущаю по тому, как он говорит. Конечно, он очень молод и ему не хватает опыта, но у него есть интуиция. Я хотел бы узнать его мнение по поводу этой вещи.

— Видно, вас это очень интересует.

— Да, очень. Когда ты — калека, хорошо иметь увлечение, не требующее слишком больших физических усилий. Я всегда любил искусство. В молодости я некоторое время провел в Италии. Там я и встретил лорда Эверсли.

— О, я и не знала, что вы знакомы.

— Мы жили там несколько месяцев. Мы оба интересовались искусством, а Флоренция — Мекка для таких людей, как мы. Он то и рассказал мне об имениях близ Эверсли, и я захотел купить одно из них. Эндерби было уже занято, поэтому я купил Грассленд.

— Вы приобрели его очень давно?

— Задолго до болезни лорда Эверсли.

— Вы видели его после удара?

— Нет. Его доктор не любит посетителей. Раньше я иногда заходил к нему, но при нашем состоянии здоровья это было нелегко. Он не мог из-за болезни выйти из дома, а я мучился ревматизмом. Я гуляю с тростью, но меня не тянет уходить далеко отсюда. Доктор говорит, что мне нужна небольшая разминка, но нельзя слишком напрягаться.

— Вы знаете давнего друга моего дяди доктора Кэйбла?

— Нет, я никогда его не встречал. Я слышал, что сейчас он не практикует и поэтому может уделять так много внимания лорду Эверсли. Но у меня очень хороший врач. Доктор Форстер.

— Доктор Форстер! — воскликнула я, — Я знакома с ним.

— Я считаю, он превосходный человек. Честно говоря, я хотел бы, чтобы он осмотрел лорда Эверсли.

— Не будет ли это неэтично?

— Видимо, да, раз у него есть собственный врач. С другой стороны, доктор Кэйбл на пенсии, а доктор Форстер сравнительно молод. Может быть, он лучше знаком с современной медициной.

— Я… я бы этого очень хотела, но не знаю, как лучше это сделать.

— Да, я понимаю. Доктор Форстер мне очень помог. Специальные таблетки, знаете, и потом он проявляет большое участие ко мне. Он внушает мне доверие.