Сталь и шелк. Акт второй - Алиса Рудницкая

частично стояла на желтом ковре в зрительской зоне. Информация о наличии палатки-гримерки прошла как-то мимо нас, так что все перестраховались  – под длинными плащами скрывались пафосные наряды для выступления. Я в меру своих художественных возможностей придумала дизайн, но всей работой с тканями, нитками и прочим официально занималась Брусника  –   и материалы добыла, и шила... С неожиданной помощью Дженни, кстати  –   но это большая и страшная тайна, ведь наша феменистически настроенная кураторша и рукоделие вроде как вещи малосовместимые. И видеть, что несмотря на все заверения, Дженни свой вклад в подготовку внесла   –  как-то радостно.

– Откуда ты берешь такие слова, что даже переводческая магия академии не срабатывает? – задал риторический вопрос Эйнар. Он, как и все, волновался. Примостился рядом со мной и все ехидные комментарии на ухо шептал, так при этом дергая себя за волосы, что странно, как пару клоков не вырвал. –  Хотя меня больше интересует, кто там такой мастер иллюзий...

– Это Текка, –  с гордостью улыбнулась Брусника. Листок, на  котором я написала сценарий выступления на случай внезапного склероза в самый ответственный момент, в ее руках превратился в бумажный шарик – подруга все  мяла и мяла его.  – Правда, она молодец? Даже я не думала, что у нее столько сил... Вы не представляете, какое это чудо для ее расы.

– Ладно эта зелененькая, но вот меня наш злобный барашек удивил. Так мило сплясал, – весело присоединился к обсуждению выступления Мэт. Казалось, что он,  единственный на этом ковре, был совершенно расслабленным. Даже Кальц призадумался – и я, глядя на него, тоже в очередной раз засомневалась: а не слишком ли рискованно было давать ему такую роль?...

– Кстати, о барашках, – вскочил с места Эйнар. – Пойду поздравлю этого – как ты там говоришь, Эби? – чертов-ски... везучего человека. Первые  выступили – и свободны, можно просто наслаждаться зрелищем. А нам до самого конца тут мучиться.

Если бы не осознание, что мне придется оставить группу без присмотра –  идея не самая удачная – я тоже с удовольствием свалила бы поболтать с Эби. Я не понимала, почему со всеми ее способностями в магии ей дали такую простую роль... Мне даже обидно за подругу было. Она же крута! Крута именно как маг, а не прилежная ученица на уроках музицирования на своей родине.

Хотя красиво, конечно, вышло. И само сказочное выступление с неожиданно зловещим финалом интересное, вздыхать от зависти на некоторых моментах хотелось, ну а Эби так и вовсе просто очаровательна!

Смотреть со стороны на свое тело, играющее на скрипке и поющее – вроде как запись там была, но все же  –   лиричную балладу, было как-то даже дико. Никогда не думала, что у меня такой приятный голос. Наоборот, всю жизнь считала, что он грубоват, и слуха у меня нет, и вообще  – петь меня и под страхом смерти было не заставить. А тут вот оно что... Мне даже захотелось научиться этому делу – взять у Эби пару уроков, когда вернусь в свое тело.

Хм, а ведь за всеми этими разборками и тренировками в группе, я так и не узнала у Кеши, как там продвигается наше  спасительное зелье... С победой в соревновании все ведь ненадежно.

На площадке разыгрывалось представление студентов из оранжевого общежития. Подопечные Фелиции Вон решили поддержать идеалы кураторши – сверкали магией так, что аж глаза от пафоса резало. И тема выступления была – королевская. Дворцовые переворот, спрятанный у колдуна-отшельника маленький принц, революция, коронация  –  такие вот страсти престольные. Но несмотря на обилие сюжета, вроде как очень зрелищно выходило.

Затем на сцену вышли умники из синего в черных мантиях.

– Что-то мне страшно,  –  вдруг заявил Мэт. – А может ну его...

– Уймись, – укоризненно качнула головой я,  оборачиваясь к эльфу. И куда делся его невозмутимо-веселый вид? У Мэта, казалось, даже уши поникли. – Все тыщу раз отрепетировано, мы справимся. Ты справишься!

–  А вдруг я опять не удержу...

– Так...

Я тоже решила размять ноги. Встала, захватила Мэта в ободряющие объятья.

–  Мэт, не дури. Мы что тут, зря всей командой тебя раскрашивали? Вспомни эти чудные ночные часы, когда мы втроем,  –  я махнула головой в сторону Брусники, и она активно закивала, – в кружочке на корточках перед бедной подопытной фиалкой сидели, чтобы никаких больше нехороших болот и прочих эксцессов? Может тебе и все равно, но мне ужасно жалко просто так взять и слиться с соревнования. И не потому, что с желанием обломлюсь... просто столько старались, черт побери!

– А я просто хочу и самой себе доказать, что смогу, – упрямо сжала кулаки Брусника, выронив мой многострадальный сценарий. – Я сама боюсь так, что живот сводит, но нельзя же взять и отказаться...

– Вы чего?  –  перепугался Мэт.

Я уже поняла, что он, пусть и маскируется хорошо, но среди наших парней самый истинный джентльмен: даму в беде и расстройстве не оставит. И этим знанием я бессовестно пользовалась.

– Я же не серьезно. Пф, что я народ до этого не развлекал? Ерунда! И тут как раз вы зря... зря волнуетесь! За этих мы точно не хуже,  – он махнул рукой в сторону заканчивающих свое выступление синих.

Что ж поверю на слово, а то за попытками переключить мысли Мэта в другое русло наблюдать толком полюбоваться на противников не удалось.

Зато пока я смотрела на выступления следующих групп, сама уже начинала думать, что высоких балов нам все равно не видать. Но это не значит, что мне хотелось сбежать, не попытавшись.

Ожидание – это ад. Чертов мандраж.

– Ненавижу выступать перед толпой.

Мне захотелось побиться в отчаянии головой о стенку. Или, так как стенки тут не было, хотя бы о землю. Не один, так другая. Ну серьезно, что еще за внезапные заявочки от нашей звезды?

Я с тоской повернулась к Юз Мосали. Она с еще большей тоской смотрела, как пара оборотней из зеленого –  волчица и огромный пятнистый кот с милыми кисточками на ушах  –  танцуют странный танец-драку, то в людском облике, то в зверином.

–  Раньше ты сказать не могла?  –  несчастным голосом спросила я. – Мы же все думали, что это прямо “твое-твое”, Эйни еще болтал про ритуальные пляски перед многотысячными толпами, а тут, между прочим, полсотня всего, мелочь.

Юз едва заметно улыбнулась.

– Эйнар