Сталь и шелк. Акт второй - Алиса Рудницкая

Пронзительная нежная соловьиная трель на фоне дарк-метала от остальных.

Брусника, облепленная с головы до ног листьями и травинками, лепестками и соцветиями, обратившись в памятник живой природы, цветочной статуей стояла среди природы мертвой. Мэт с торжествующим хохотом  – о, сколько мы репетировали этот злодейский смех!  – убрался со сцены.

Да это был пролог.

Уф. Это была всего лишь пролог, а мне уже нехорошо от напряжения – и магического, и психологического.

Сконцентрируйся, дорогуша, если не хочешь налажать. Помочь Мэту, Бруснике и остальным продержаться.

Теперь выход нашей главной героини.

Юз Мосали была хороша. Босая, в полупрозрачной – разумеется, не в стратегически важных местах  – черной тоге. Она звенела при каждом шаге серебром на ушах и запястьях. На шею несколько раз накинуты длинные бусы – те, что мы с Эйнаром творили. До пояса свисали, и тоже звенели, тоже были музыкой для атмосферности – запрограммированные на определенную мелодию артефакты. А еще Юз благоухала – тяжелый запах лилий приглушала твердая нежность розы и жасмина.  Ароматическая магия, которой они с Кальцем, как оказалось, увлекались, должна была пробираться и сквозь купол  –  пусть и не в полную силу, но помочь зрителям и судьям поймать нужное настроение.

Юз стала танцевать. Земля под ее ногами превращалась в серые каменные плиты, с едином ритме с движениями тела, возникали, развивались и потухали огненные ленты. Украшения мерцали и звенели. В своем неспешном танце Юз сотворила дорожку, идущую между двумя деревьями с притихшими птицами, пришла по ней  прямо к Бруснике – и замерла, рассматривая чудо природы, принюхиваясь, в  любопытстве склоняя голову. Прикоснулась  –  несмело, едва уловимо  –  к укрытому лепестками лицу.

Я дыхание затаила от напряжения. Если мы сейчас ошибемся, и Ника пострадает...

Но обошлось.

Маленькие язычки пламени на кончиках пальцев Юз послушно объяли цветочную маску Брусники, освободили ее из заточения – ненадолго. Она резко пробудилась, вцепилась в бусы Юз, притянула темнокожую  жрицу к себе в молчаливой мольбе.

Символично взметнул ветер, птицы вспорхнули с насиженных веток, закричали.  Оставив в руках Юз белую лилию с тремя лепестками, Брусника вновь обратилась статуей. А Юз вновь затанцевала... Эх, какая же она красивая, как двигается! Как бы я к ней не относилась, не могла не любоваться.

Так, краем глаза, естественно. Не отрываясь от работы. Контроль-контроль-контроль.

Юз двигалась к деревьям. Где там Мэт? Ага, идет, образно сея вокруг смерть и разрушения – хотя куда уже больше. Увидев нашего темного властелина Юз, не переставая плясать, сорвала с лилии два лепестка и кинула наземь – вместе с незаметной бусиной-артефактом.

Клубы дыма из артефакта и фокус со звуком раската грома от меня – и, вот, на сцену выходят Эйнар и Кальц. Оба во всем белом  –  рубашки с пышными кружевами на воротнике и манжетах, строгие сюртуки, облегающие брюки и остроносые туфли на каблуках. Кальц, конечно, был красивей Эйнара, но издали они оба казались прекрасными близнецами, настоящими ангелами.

Они шли к завораживающе танцующей Юз и снисходительно замершему в ожидании Мэту. Мужские каблуки звонко стучали по каменной дорожке – в едином ритме с негромким тревожным пением птиц и бренчанием браслетов. Конечно, мы хотели сделать их появление поэффектней – создать портал, чтобы они будто прямо из лепестков и воплотились... но даже общими усилиями не вышло, не для нашего уровня пока задачка.

Так, а теперь грядет битва.

Эйнар напал первым. Я сотворила перед ним сотню капелек воды, он метнул сотню ледяных иголок в сторону злодея. Но все они замерли в миллиметре от Мэта – я же и остановила.

Кальц окрасил иллюзией потоки воздуха в красный и попытался наглядно удушить ими врага, но и его магия замерла, шифоновым шарфиком обернувшись вокруг шеи Мэта. Еще парочка бесплодных попыток  –  синее и красное, скучающий эльф, злой смех, карканье и крики. Затем атаковала и сама Юз – кольца пламени, вздымающаяся дыбом при ее притопываниях земля.

Но Мэту все было нипочём. Ему надоело. Пафосным взмахом руки отбросил обоих светленьких парней в стороны.

С Эйнаром вышло не очень удачно. Я буквально почувствовала, как он чуть не крикнул от боли  –  попал на миг рукой в опасное место, полное магии смерти. Костяшки пальцев парня мгновенно покрылись отмершей тканью. Я с трудом успела остановить процесс заражения, очистить, полечить  –  уж как могла на таком расстоянии и при таком своем уже полудохлом состоянии. Но Эйнар крут, даже в лице не изменился, согласно сценарию активировал очередной артефакт с дымом, встал и незаметно убрался со  сцены, хотя я знала – испугался.

А знала я из-за этих чертовых связующих артефактов – простые фенечки, узкие желто-белые браслетики на запястье. Волшебная штучка, что помогала нам быть единой командой – четче чувствовать магию друг друга. Эйнарова идея, ведь с такой программой выступления, почти полностью построенной на опасном взаимодействии наших сил, на одной отрепетированности далеко не уедешь – слишком большой риск, в любой миг что-то может пойти не так. Реально полезная вещь сегодня. Только вот на чужие эмоции и ощущения я не подписывалось, но как же без побочных эффектов...

По крайней мере, Эйнар уже мог вздохнуть спокойно – его роль сыграна, теперь только поддержка со стороны рядом со мной.

Кальц, тем временем, тоже сымитировал свое исчезновение в тумане – но он вернется потом в чуть ином облике. А Мэт захватил Юз, сгреб в свои жестокие объятья, чтобы как всякий порядочный злодей, овладеть героиней. Героиня тоже была порядочная: притворилась, что сдалась – и вырвалась, побежала к Бруснике, не забывая звенеть браслетами, рассыпая по пути алые, как капли крови, бусины – порвалась длинная серебряная нить.

Теперь счет на минуты – успеть бы до того, как артефакт сделает свое дело.

Мэт преследует Юз, и птицы для пущего пафоса стаей летят за ним во главе с Альбо, орут-поют мрачную эпичную песнь.  Юз готова защищать – то ли честь свою, то ли Бруснику – до конца. В ее руках – последний лепесток лилии.  Она делает вид, что пронзает себе грудь кинжалом и иллюзорной кровью омывает белый цветок. Распростирается на черной земле черным пятном – только магически поблескивает красные капельки и бусинки. Юз своей «смертью» вызывает нового воина. Точнее, старого, но проапгреженного

С чудовищем Мэтом сразится чудовище Кальц.

Я полностью отрешилась от зрителей, сосредоточилась на выступлении, но сейчас