Клятве вопреки - Карен Хокинс

Уильям посмотрел на нее.

— Я все расскажу Колчестеру, и Энистон будет так опозорен, что никто не поверит ничему, что он скажет обо мне. Думаю, дело совсем не в деньгах, а во влиянии. Энистон хотел убрать меня, и это такой же хороший способ, как любой другой.

— Он бы постоянно требовал у тебя деньги…

— И я бы нервничала, осталась бы одинокой, беспокоилась бы, что слуги и другие окружающие меня люди… — Она неуверенно помолчала и добавила: — В последнее время я начала понимать, что между мной и Колчестером нет настоящей дружбы. Он… он использует меня, а я использую его.

В этот момент она выглядела такой одинокой, что у Уильяма сжалось сердце.

— Маркейл, я…

У входа прозвучал голос, низкий и благородный, с примесью легкого недовольства.

— Это голос мне знаком. — Уильям подошел к двери и заглянул за угол. — О, черт, что ты здесь делаешь?

Роберт снимал плащ, задрав нос вверх к крючкам вешалки, и, казалось, нисколько не удивился, увидев Уильяма.

— Наверное, существует более подходящее место для плаща, — просто холодно сказал он. — На этой вешалке у него вытянется воротник.

— Неси сюда свой чертов плащ. Если хочешь, можешь расстелить его на диване.

— Пожалуй, это подойдет, — вздохнул Роберт и последовал за Уильямом в комнату, а увидев Маркейл, остановился и элегантно поклонился. — Мисс Бичем! Приятно видеть вас.

— Мой брат Роберт. — Уильям махнул рукой в сторону брата. — Не помню, знакомы ли вы.

— До этого момента — нет. — Маркейл сделала реверанс. — Если позволите, я пойду уложу вещи и распоряжусь, чтобы отнесли вниз наши сундуки.

Уильям провожал ее взглядом, и Роберт, дождавшись, пока она выйдет из комнаты, взглянул на брата.

— Вблизи она еще более хороша. О большинстве актрис я бы такого не сказал.

Снова повернувшись к брату, Уильям обратил внимание на его кружевные манжеты, выглядывавшие из рукавов куртки — Боже правый, настоящий франт.

— Что ты здесь делаешь?

— Я следовал за тобой с тех пор, как ты покинул Лондон. Я нашел, кое-что, что, возможно, заинтересует тебя. Это… — Его взгляд наткнулся на шкатулку из оникса. — A-а, эта вещица у тебя. Я боялся, что она могла оказаться в распоряжении… — Лицо Роберта приняло непроницаемое выражение. — Впрочем, не важно. Я рад, что ты вернул ее.

Он полез в карман и достал что-то, завернутое в красную фланель, а потом развернул предмет и положил его на стол рядом со шкатулкой из оникса.

— Смотри, пара к первой.

— Существует две шкатулки?

Уильям нахмурился.

— Пока.

— Где ты ее взял?

— В личном имении молодой леди по имени Мойра Макаллен. Во всяком случае, этим именем она пользуется в своем имении в Эдинбурге. У нее есть и другие.

— Другие имения?

— Да, и другие имена тоже. Она рыжеволосая красавица, которая…

— Дьявол, это за ней мы все время гонялись. Она хитрая, коварная воровка.

— Ты ничего не понимаешь, — спокойно сказал Роберт.

— Одна должна быть подделкой.

Уильям указал на шкатулки.

— Нет. Они обе настоящие.

Взяв одну из шкатулок, Роберт открыл ее, а потом проделал то же самое со у второй. Осторожным покручиванием он вытащил по два стержня из каждой, так что они плоско легли на стол, простым толчком придвинул их друг к другу, и раздался тихий щелчок.

— Они совпадают, — наклонившись над ними, сказал Уильям.

— И образуют карту.

— О, дьявол! Это… Роберт, это карта сокровищ?

— Да. Думаю, именно из-за нее так много людей стремились заполучить шкатулку Майкла. — Роберт провел по тонкой линии. — Это какая-то река. Я уверен в этом, судя по тому, какая извилистая эта линия. Это… — он коснулся группы перевернутых латинских «V», — …это горы, а это… — Он обвел большим пальцем несколько квадратиков в одном углу. — Думаю, они изображают город. Все, что отсутствует, находится на третьей пластинке.

— Боже правый. — Уильям смотрел на карту. — Значит, шкатулок три.

— Да. Видишь здесь эти значки? Три линии с точкой в каждом промежутке? Это означает, что существуют три пластины и что они соединяются.

— Хм-м-м, интересно, что скажет по этому поводу наша пленница?

— Пленница? — Роберт быстро вскинул взгляд. — Ты хочешь сказать… Она еще здесь?

— Да. Постон сторожит ее в другой комнате.

— Проклятие, Уильям, его нельзя оставлять наедине с ней!

Роберт схватил шкатулки из оникса и засунул их в карман своей куртки.

— Постон не причинит ей зла, — сухо отозвался Уильям.

— Она может причинить зло ему.

— Он вооружен.

— Ну, это уже кое-что. — Роберт немного успокоился. — Ты уверен, что он хорошо натренирован?

— Он был с Веллингтоном на полуострове.

— Ладно. — Роберт вздохнул. — С новобранцем я бы не оставил ее ни на секунду. Она мастерица исчезать.

— Ты сказал, что нашел эту шкатулку в доме какой-то мисс Макаллен. Откуда ты знал, что она там?

— Сначала я и понятия не имел. Но когда увидел рисунок, который сделала Мэри, я понял, что раньше уже видел эту шкатулку, и вскоре вспомнил где. Она находилась в коллекции, принадлежавшей исследователю из Эдинбурга. Я встречался с ним, когда был там два месяца назад, и он показывал мне все свои последние находки. На самом деле он не особенно акцентировал внимание на шкатулке, потому что появление этих драгоценных предметов на первый взгляд не производит впечатления, но что-то, связанное со шкатулкой, осталось у меня в памяти. Когда я вспомнил, где видел ее, помчался, чтобы купить шкатулку, но ее уже украли.

— Позволь предположить. Украла высокая рыжеволосая женщина.

— Совершенно верно. Исследователь просто сходил с ума, но я тотчас понял, кто это был, и отправился к ней домой…

— Ты знал, где она живет?

— Я знал, кого спросить, — заморгав, ответил Роберт. — Достаточно сказать, что я нашел ее имение и изъял шкатулку.

— Изъял, значит? — В ответ на кроткий взгляд брата Уильям вздохнул. — Прекрасно. Можешь не рассказывать. Но что же все-таки ты знаешь об этой женщине, Роберт?

— Немного. — Его лицо сделалось; непроницаемым. — Но она расскажет. Я позабочусь об этом.

— Она, по-видимому, знает тебя.

— К сожалению, для меня — да.

— Как хорошо она тебя знает?

Роберт мял в пальцах манжету.

— Роберт?

— Мне неприятно признаваться, что я был дураком. — Он вздохнул. — Не знаю, имеет ли это значение, но… — Он пожал плечами. — Одно время мы с Мойрой были женаты.