Жертвы обряда - Маргарита Боулес

с Аиррэлем причиняли боль и счастье в равной степени, сменяя друг друга и не давая покоя. Но эти американские горки не сравнятся с перепадами настроения Аиррэля и его отношением ко мне. Последнее бесило и раздражало сильнее всего. Неизвестность. Поэтому я решила, что могу позволить себе расслабиться и выкинуть из головы все. Буквально заняться музыкальной медитацией.

С бокалом вина я кружила по гостиной, вопя любимые песни и кривляясь. Музыка орала на весь замок, отражаясь от стен и разносясь эхом по коридорам.

Я наконец нашла штопор на кухне и открыла еще одну бутылку потрясающего напитка богов.

– Благослови Господь Древнюю Грецию, Египет, Китай и всех древних, кто впервые оставил виноградный сок дольше обычного и изобрел вкуснейший напиток, – я произнесла тост и отпила из бокала. – Ох, ну и вкус, а запах… м-м-м!

Я заметила на столе свежие фрукты и решила сделать салат. Помыла бананы, яблоки, киви и манго, порезала кубиками и сложила в пиалу. Ароматный сок манго стекал по рукам, я облизнула пальцы и закатила глаза, наслаждаясь насыщенным, ярким вкусом.

Схватив под мышку бутылку вина, я с бокалом и пиалой с фруктами засеменила в залу, напевая и пританцовывая.

Я поставила пиалу на столик возле камина и принялась подпевать новой песне:

Ты падающая звезда, которую я вижу,

Осязаемый экстаз,

Когда ты обнимаешь меня, я живу,

Мы словно бриллианты в небесах…[2]

Печальная мелодия захватила, и я распевала слова песни, пытаясь попадать в ноты и не разреветься. Мысли уносились к Аиррэлю: его аквамариновые глаза, походка, голос и потрясающие волосы, уникальные, такие длинные и необычайно красивые. Образ Аиррэля не отпускал, он будто наваждение следовал за мной по пятам, не давая возможности забыть и отстраниться. Алкоголь не действовал, и, очевидно, с этим вином было что-то совсем не так. Оно действовало отрезвляюще и проясняло мысли.

– Разбавленное, что ли? – я посмотрела на бокал в руке. – Ну ладно. Зато вкусное. Получается безалкогольный виноградный сок со вкусом хорошего вина, не просто хорошего, а обалденного.

Я снова взглянула на бутылку. Ни этикетки, ни надписи.

– Неудивительно. Хотя откуда у ангела может быть хорошее вино? Конечно, это подделка. Просто сок. Даже напиться и то не выходит, – негодовала я, попивая виноградный напиток.

Мелодия играла, заставляя танцевать и плакать, плакать и танцевать. В дверях за прозрачным тюлем показалась тень архангела, но я решила, что просто выдаю желаемое за действительное, и закрыла глаза, отгоняя непрошеный образ.

Так сияй ярко, этой ночью ты и я —

Мы прекрасны, словно бриллианты в небесах…

Слова из песни откликались в душе, и я растворилась в музыке, не замечая ничего вокруг и отдаваясь ритму танца. Глаза закрылись, руки взмыли вверх, и я плавно покачивала бедрами, наслаждаясь мгновениями полного расслабления и безмятежности. И ахнула, почувствовав чужие мужские руки на своем теле. Аиррэль подошел ко мне незаметно и, обхватив руками за талию, властно притянул к себе и ловко закружил в танце. На секунду я вздрогнула и растерялась от неожиданности. Но беспокойство сменилось ощущением полной гармонии и единства, когда я встретилась взглядом с аквамаринами. Нам было хорошо вместе, рядом. Казалось, что мы были созданы друг для друга. Аиррэль тонко чувствовал меня, понимал и заставил полностью расслабиться, унося нас в нереальный мир грез, стирая границы неловкости и страха. Его жесты и движения выглядели выверенно и грациозно, словно он только и делал, что танцевал всю свою жизнь, и я в его руках парила, словно ангел. Аиррэль улыбался и прижимал меня к себе, кружил и ловко подхватывал на руки.

Он небрежно сбросил с себя сковывающий движения пиджак и остался в одной рубашке и брюках, не теряя связь с музыкой и успевая вести в танце. Верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая ключицы, а края небрежно заправлены внутрь брюк, отчего он выглядел подавляюще сексуально, мужественно и божественно прекрасно. Он поднял мою руку вверх и закрутил меня так, что я оказалась прижатой спиной к его груди. Мы растворились друг в друге, и время замерло лишь для нас. Движения наших тел, взгляды, вздохи и едва ощутимые прикосновения распаляли обоих и открывали мир ярких ощущений. Аиррэль вел меня в танце, обнимал, прижимал к себе, был напорист, но в то же время нежен. Чувственный танец, нежные прикосновения, движения тел, касания кожи, горящие взгляды и витающая в воздухе магия выбивали землю из-под ног. Аиррэль развернул меня, и я оказалась прижатой к его груди. Моя рука лежала на его плече, а вторая была в замке его пальцев за моей спиной.

Музыка плавно смолкла, и наши взгляды встретились. Аиррэль смотрел на меня сверху вниз, и я затаила дыхание, глядя в его лицо и ощущая прикосновение его жесткого тела. Аквамарины словно потемнели на пару тонов и смотрели с открытым желанием и интересом. Аиррэль нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, коснулся большим пальцем губ, очертил линию скул, склонил голову, растягивая напряжение между нами, и обдал горячим дыханием. Я чувствовала его губы в миллиметре от моих, ощущала, как закипала кровь в венах от его близости, как жар разливался по телу губительной волной желания, и хотела…

Поцелуй меня. Пожалуйста.

– А ты неплохо двигаешься, смертная, – он играючи тронул кончик моего носа и со вздохом отстранился. – А говорила, что не умеешь танцевать.

– Не было достойного партнера.

– Тогда впредь танцуй только со мной, – он поднес к губам мою руку и поцеловал, обжигая взглядом.

– Думаешь, что имеешь право так говорить? – я вырвала ладонь и отстранилась.

– А разве нет?

– Нет! Зачем так смотришь? Зачем обнимаешь?

– Скай, – произнес он томным голосом.

– Хочешь поцеловать? – я сделала шаг к нему. Что это со мной? Не сразу поняла, что я несу. Неужели захмелела? Кошмар какой.

Аиррэль уставился на меня и резко сменил тему.

– Что ты вообще здесь делаешь в одиночестве?

– Я напиваюсь вдребезги, но до сих пор трезва, – я посмотрела на часы на запястье и незаметно смахнула слезу со щеки. Три часа ночи. – Ты припозднился.

– Где ты взяла алкоголь?

– Это все, что тебя волнует? – я сделала глоток и показала в сторону бара. – Там у тебя распотрошила коллекцию вина.

Аиррэль кинулся к барной стойке и принялся открывать ящики, пересчитывая оставшиеся бутылки и размеры катастрофы. Я выключила музыку.

– Однако оно оказалось разбавленным, – наблюдая за беготней ангела по бару, сказала я уже тише.

Аиррэль уперся руками