Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

— Ты про что?

— Снег выпал.

— Ну да, — отмахнулась сестра.

А я вдруг чихнула. И еще раз.

— Будь здорова, у тебя осталось семь минут, — одним предложением Лизка и проявила вежливость, и напомнила об истекающем времени.

— Угу!

Схватив из шкафа чистое белье, я понеслась в ванную. Под струями теплой воды как будто немного полегчало. Я быстренько помылась и высушила волосы.

— Простудилась, что ли? — поинтересовалась сестра, когда я вышла, то и дело морщась и шмыгая носом.

— Похоже на то, — ответила я обреченно.

— А нечего в кедах по морозу шастать. Есть садись.

Я опустилась на стул, пододвинула к себе парующую миску с кашей и поинтересовалась:

— Тетя Света уже ушла?

— Угу. Маме к шести на работу, — откликнулась Лизка из комнаты.

Вяло поковыряв овсянку с маслом и медом, я плеснула себе горячего чаю и принялась дуть на чашку, глядя в окно, где едва светало. Если в начале октября уже такая темень и холодрыга, что же будет в декабре?

И главный вопрос, требующий немедленного решения, что же мне надеть? Я не успела подготовиться к приходу настоящих холодов и купить нормальную обувь, несмотря на то что меня не раз предупреждали. Думала, есть еще время.

Ладно… Надену теплые носки. Двое.

— Ешь малину, — вывела меня из ступора Лизка. — И не рассиживайся, а то опоздаем.

Она скрылась в ванной, и вскоре оттуда донеслось пение. Я узнала один из ее любимых рок-хитов. А когда в нужном месте раздался самый настоящий гроул, так и вовсе подскочила на табурете и, удивленно заморгав, протянула уважительно:

— Однако!

От Лизкиных рулад у меня еще сильнее заболело горло. Надо будет пососать каких-то леденцов, что ли?

Сестра выскочила из душа и забегала по квартире, собираясь и прихорашиваясь. Я уже успела вымыть за собой посуду и нарядиться, как капуста. Как же прекрасно, что многослойность нынче в моде! Никто не удивится, что на мне столько всего сразу надето. Ну или подумают, что я долбанулась в своей Москве, и только. Зато я точно не замерзну.

Лиза скользнула по мне взглядом, но ничего не сказала, лишь загадочная улыбка снова промелькнула на ее губах.

— Что-то в тебе изменилось… — задумчиво протянула я и высказала догадку: — Это связано с Савой, да?

Сестра на миг замерла, прекратив стремительное перемещение по комнате, и буркнула:

— Не выдумывай ерунды!

Пока Лиза накладывала кашу и наливала себе кофе, я не спускала с нее пристального взгляда. Усевшись за стол, она вдруг рявкнула:

— Ну чего тебе?

— Ты ведешь себя подозрительно. Как будто бы…

— Как будто бы что?

— Как будто у тебя случилось что-то… приятное.

Я и сама не знаю, зачем к Лизке пристала? Наверное, температура поднялась, иначе я бы не рискнула лезть с подобными вопросами.

— Если ты полагаешь, что мы с Сибирским переспали, это не так. Ничего не было, — как-то устало отреагировала та. — Сто раз уже сказала: поухаживал он за мной, пока мне плохо было, и подбросил домой, и только. А вот где ты вчера шаталась, никого не предупредив, это вопрос.

— Да так… Подышать выходила, — отмахнулась я.

— Угу. Так активно дышала, что даже некогда было сестре на сообщение ответить. А Сибирский, видимо, твой тренер по дыхательной гимнастике? Заботливый очень, тебя до самой двери аж проводил!

Вот же! А я-то думала, что все крепко спят…

— Мы случайно встретились, — отмахнулась я и, пряча предательскую улыбку, выскользнула в коридор.

— Дело твое, но больше не выходи на улицу одна, — крикнула Лиза мне в спину. — У нас тут то шатуны забредают, то бездомные собаки в стаи сбиваются. Нападут, не отобьешься. И помочь будет некому.

Да я и сама уже все поняла. Кедровое хоть и небольшой городок, но опасностей здесь, пожалуй, не меньше, чем в столице. Кто-то ведь следил за мной на улице. А еще тот подозрительный мужик в кофейне…

Кстати, болтая с Яром, я пропустила момент, когда он ушел. Хотя, может, не он подозрительный, а я себя накрутила. Впечатлительная стала с тех пор, как у мамы начались проблемы.

— Окей, — ответила я запоздало и направилась в комнату.

Учебники и тетради так и лежали там, где я их вчера оставила. Я торопливо запихнула их в сумку. Ночью не стала этого делать, боясь Лизку разбудить. Да и не было на это сил, если честно. Я просто разделась и упала.

— Ешь скорее, а то опоздаем! — крикнула я, бросив взгляд на часы.

— А я уже все, — сообщила сестра из прихожей.

Скорости, с которой она проглотила завтрак, можно было только позавидовать. Когда я вышла, Лиза уже накинула куртку и застыла, задумчиво уставившись на мои кеды:

— Если пойдешь в этом, останешься без ног. А заодно и без почек.

Я пожала плечами.

— Другой обуви у меня пока нет.

Лизка присела и принялась рыться в обувнице.

— Без вариантов. Тридцать седьмого в этом доме отродясь не водилось. Ну, может, тогда, когда я еще одевалась в «Детском мире»?

Я невольно покосилась на ее угги не меньше сорок первого размера и подумала, что это было очень и очень давно.

— Заскочу после занятий в торговый центр, не переживай! — успокоила я ее, а заодно и себя.

В этот момент в дверь позвонили, и я дернулась так, будто там что-то рвануло. Кажется, стоит не только леденцов от горла пососать, но и успокоительных попить.

Я посмотрела на Лизку, ожидая, что она начнет стебаться, но сестра, словно и не заметив, как я подпрыгнула, пристально смотрела на дверь. Она как-то вся подобралась и медленно поднялась на ноги.

— Кто это? — Я инстинктивно перешла на шепот.

Вместо ответа Лизка предупреждающе выпучила глаза и приложила к губам указательный палец, а затем выглянула в глазок. Пока она долго кого-то разглядывала, я почти не дышала.

— Кто там? — наконец громко поинтересовалась сестра.

— Доброе утро! — раздался за дверью вежливый мужской голос. — Я от Ярослава Всеволодовича.

Я даже не сразу поняла, о ком он, зато Лиза будто расслабилась и неторопливо отперла дверь, за которой оказался представительный мужчина лет тридцати, одетый в расстегнутое классическое пальто. Он ужасно походил на охранников Рады. А, может, это