Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

— Передайте, пожалуйста, госпоже Вере, — сказал он официально и протянул бумажный пакет с узнаваемым лейблом.

— Что это? — удивилась я, выглядывая из-за сестры.

— Подарок, — ответил мужчина и улыбнулся.

Передав пакет Лизе, он едва заметно кивнул нам и ушел.

Мы удивленно переглянулись.

— Эм-м-м… Это твое. — Лиза передала мне пакет, но в последний момент выхватила его обратно.

— С ума сошла? — Я удивленно выпучила глаза.

— Дай посмотрю! — Это не было игривое любопытство, присущее большинству девчонок.

Такие напряженные интонации я слышала у сестры, когда мы от голого мужика убегали. И потом, когда Лиза прятала меня в комнате гостевого дома, опасаясь посягательств братьев Сибирских. Поэтому я протянула ей пакет без споров. Лиза немедленно сунула туда руку, а затем принюхалась.

— Держи, — отдала она мне пакет после осмотра.

Внутри оказалась объемная коробка. Еще не открыв ее, я поняла, что это те самые зимние ботинки, которые я смотрела на днях и которые мне так понравились!

Светлые, кожаные на грубой подошве и со шнуровкой, тем не менее они выглядели женственно и идеально подходили под мой стиль. Я не заказала их, посчитав, что до зимы еще вагон времени и, вообще, слишком дорого. Так сказать, взяла паузу на охлаждение.

Цена была хоть и немалая, но я бы потянула. Мама деньги на одежду присылала и на расходы, но я их практически не тратила. И вот эти ботиночки все-таки у меня! Вживую они были еще лучше, чем на картинке! Я сунула руку внутрь и зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь гладкостью и текстурой натурального меха.

Ярослав в моей голове хитро улыбнулся и уверенно заявил: «Я разул, я и обувать буду».

Щеки против воли заалели.

— Это же… Те самые? — узнала модель Лизка.

— Ага, — констатировала я, вдруг осознав, что вряд ли сестра себе такие вещи может позволить.

Испытав неловкость, сунула ботинки обратно в коробку.

— Ты что творишь? — настороженно поинтересовалась Лиза.

— А что мне делать?

— Снимать штаны и бегать! Надевай и шуруй в универ! — пояснила она, как для тупенькой.

— Нет!

— Это еще почему?

Засопев, я запихнула коробку в пакет. Возьму с собой и отдам Раде.

— Вер? — требовала ответа Лиза.

— Я не принимаю подарки от малознакомых парней. Тем более без повода и такие дорогие!

Пыхтя попыталась натянуть кеды, но на двойной носок получалось фигово.

— Вер, не тупи! А, впрочем… Как хочешь. — Лиза зло пихнула ноги в свои тепленькие угги и, выходя из квартиры, бросила через плечо: — Автобус через семь минут придет. Ждать не буду.

— Аррр! — зарычала я в потолок.

Громко вздохнув, снова извлекла подарок из коробки и примерила. Размер подошел идеально. Теплые! Удобные! Ботинки безумно мне нравились, и возвращать их совершенно не хотелось. И потом, Лизка права — они мне действительно необходимы.

В голову вдруг пришла замечательная мысль: зачем отдавать ботинки, когда можно вернуть за них деньги?

Спохватившись, я вспомнила предупреждение сестры и быстро натянула самую теплую куртку из тех, что привезла с собой. Точнее, совершенно не теплую. Хорошо, что она тоже была оверсайз, и моя «капуста» поместилась внутрь идеально.

Люди в Кедровом предпочитали темные цвета: черный, темно-синий, серый. Лиза не изменила любимому хаки, и я почему-то подумала, что моя нежно-розовая куртка выделяется на их фоне чересчур ярким пятном, не к месту радостным...

Обмотавшись до самого носа шарфом, который выдала мне сестра, я натянула пуховые варежки в тон, связанные тетей Светой сразу после моего приезда, и поспешила на выход, радуясь, что дверь достаточно просто захлопнуть.

Когда я завернула за угол дома, Лизка уже висела на подножке автобуса и отчаянно махала мне рукой. Пришлось бежать изо всех сил по глубокому снегу, который никто и не подумал почистить. Если бы не новые ботинки с протектором, я поскользнулась бы раз тридцать. Под недовольный бубнеж каких-то бабок, я заскочила в салон и повисла на поручне, пытаясь отдышаться.

— Кажется, это превращается в традицию, — шепнула сестра, и мы, переглянувшись, прыснули.

На нас неодобрительно посматривали люди с сонными лицами, а одна из вредных бабулек сделала замечание:

— Задерживают всех, да еще ржут! Ни стыда, ни совести!

Лизка, огрызнувшись, погрузилась в чтение ленты новостей, а я, шепнув «извините», посильнее укуталась в шарф и принялась смотреть в окно. Очень хотелось задремать, но я держалась, иначе буду весь день клевать носом.

Светало. На улицы вышла снегоуборочная техника. Мелькали дома и обгоняющие нас автомобили. Мои мысли кружились где-то далеко, то и дело возвращаясь к нашему вчерашнему разговору с Ярославом.

— Яр, ты знаешь что-нибудь о Тайном Мире?

— Да.

— Расскажешь?

— Расскажу, но при одном условии.

— Каком?

— Ты переедешь ко мне.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки — совсем как вчера вечером, когда Яр бесцеремонно стянул с меня кед. Получается, он не просто дурачился, а хотел выяснить, какой я ношу размер? Вот же хитрюга!

В груди потеплело от благодарности.

Ну что он за парень такой? То серьезный и собранный, то дурачится, как мальчишка. То заботливый и внимательный, а иногда… пугает меня своим странным взглядом.

Но как мне относиться к его предложению?

Да никак!

Наверняка он просто шутил, ведь мы почти не знакомы. Никто не приглашает жить вместе раньше, чем официально начинает встречаться. Никто нормальный, я имею в виду. А может, он из деловых и занятых, которые не любят тратить время зря и берут быка за рога? Вроде как ухаживания не для них, и лучше сразу в ЗАГС?

«Вера! О чем ты?! Что за дурацкие фантазии?», — осадила я сама себя.

Нет, у меня точно температура! А иначе с чего так разыгралось воображение? Бред, это брееед!

Голова и правда потрескивала, зато ноги в новеньких ботиночках пели от счастья. Я пошевелила пальцами, наслаждаясь теплом и комфортом, и представила, что Ярослав касается их своими горячими руками.

Невольно вспомнились любимые «Сумерки» и растянувшаяся на все три части дилемма Беллы: кого выбрать? Холодного Эдварда или обжигающе горячего Джейкоба?

Для меня все было бы предельно просто — холод я терпеть не могла!

Глава 27

В автобусе стало посвободнее, и мы с Лизой заняли место в самом конце. Осторожно толкнув сестру в плечо, я спросила:

—