Искра вечного пламени - Пенн Коул

В ту пору и мудрости, и отваги мне не хватало, поэтому я держалась особняком и брала на себя тех пациентов, что жили далеко-далеко от Центра целителей.

Мора запретила мне посещать королевский дворец, но позволила лечить Потомков из Люмнос-Сити, и их я навещала с особым рвением. Хранители не давали мне новых заданий, вежливо отказываясь от моей помощи, Вэнс лишь посоветовал внимательно смотреть и слушать, когда я посещаю дома Потомков.

Совету я последовала, и, хоть ничего по-настоящему ценного пока не выяснила, это позволяло обманываться тем, что я приношу пользу, не подвергая риску жизнь окружающих.

А вот Генри практически пропал. Его привлекли к секретному заданию, готовясь к которому он почти каждый вечер проводил на собраниях. Я изобразила возмущение, но получилось вяло, потому что, если честно, его отсутствие меня только радовало.

На предложение пожениться я так и не ответила и не чувствовала, что постепенно зрею для такого шага. Я даже не рассказала о нем никому, кроме Теллера, который лишь вскинул брови и загадочно проговорил: «Лишь бы ты была счастлива».

Осень уступила права зиме, яркая листва в лесах Люмноса пожухла, сморщилась и опала на застывшую от холода землю. В морозном воздухе зрело какое-то предчувствие — тихое и опасное, что-то вроде треска, предупреждающего, что скоро ударит молния.

Голос внутри меня тоже насторожился. Он больше не дремал — он выжидал. И во сне, и наяву я слышала его несмолкаемый гул. Он стал таким постоянным, что я почти научилась полностью его игнорировать. Почти.

Но случалось, что призывы бороться звучали так громко и настойчиво, что едва не поглощали меня без остатка. Голос всегда просыпался, когда я чувствовала угрозу, — теперь, благодаря запрету бывать во дворце, это случалось редко, — но я уже поняла, что монотонный ропот становится громче и безумнее, стоит приблизиться к резиденции монарха.

Например, пока я стояла у роскошного особняка в сердце Люмнос-Сити и смотрела на сияющие шпили дворца, находящегося рядом, он звучал так громко, что я не услышала, как меня окликают с другой стороны улицы.

— Дием! Ди-ем! Дием?

Я стряхнула транс. Ко мне шла группа голубоглазых девушек-подростков в нарядах, которые идеально подошли бы для бродячего цирка. Я отметила умопомрачительно пышные рукава из прозрачного шифона, широченные брюки из гладкого шелка, струящегося на пять футов за ними, много голой кожи и цвета — целое безумство цвета.

В Смертном городе школьницы, одержимые правилами приличия, с ног до головы одевались в блеклое и тусклое. Наверное, так они стремились продемонстрировать практичность и отсутствие эгоизма — задатки идеальной жены и матери. Даже слишком яркой ленты могло хватить, чтобы город зашептался: у девицы нехватка добродетели.

Один взгляд на приближающихся девушек свел бы кумушек Смертного города в могилу.

— Дием!

Из стайки девушек вырвалась сияющая жизнерадостная брюнетка, одетая в лавандовое и мятное, с длинными, до самых бедер, темными кудрями.

Я не сразу сообразила, что бегущая ко мне бойкая девчонка — в атласных туфельках, расшитых бисером, представьте! — та самая, что чуть не умерла от кровопотери на полу дворца.

— Ой, Лили, привет! — Я неловко махнула ей рукой.

Подружки Лили заохали и зароптали. Сразу несколько презрительно фыркнули. Лили ослепительно улыбнулась, хотя я заметила, как напряглось ее лицо в попытке не поморщиться.

Я почти наверняка нарушила какое-то правило священного этикета Потомков, но в последние несколько недель подобное случалось с завидным постоянством, так что я разучилась из-за этого расстраиваться.

— Я надеялась, что мы где-нибудь встретимся, — защебетала принцесса. — Хотелось поблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня в тот день во дворце.

Мой взгляд метался между ней и хихикающими девчонками у нее за спиной.

— Спасибо за добрые слова, но я не сделала ничего выдающегося.

— Как это ничего? Ты мне жизнь спасла — я всем тебе обязана.

— На самом деле помог твой собственный дар. Но я очень рада, что тебе лучше.

Лили нахмурилась, что казалось для нее неестественным.

— Странно, что он помог так быстро. Все мои раны зажили даже раньше, чем ты ушла из дворца.

— Это необычно?

— Очень необычно. Мелкие порезы заживают быстро, а крупные — за день, за два. — Лили наклонила голову, глядя на меня с любопытством. — Может, одно из твоих снадобий помогло?

Теперь нахмурилась я.

— Я использовала только среброчервь, чтобы утолить боль, и травяную смесь, чтобы остановить кровотечение.

Мы смотрели друг на друга с одинаковым недоумением, а за спиной у Лили зазвенели голоса:

— Может, пойдем уже?

— В самом деле!

— Эй, принцесса, тут холодно!

Лили сардонически улыбнулась мне и повернулась к подругам.

— Вы идите, леди, а я через минуту догоню вас.

Стройная девушка перекинула через плечо копну рыжих кудрей.

— Это дворец, ваше высочество, нас без тебя не пустят.

— А ты, Рокси, просто пофлиртуй со стражами, как обычно, — посоветовала Лили.

Рыжая насупилась, а ее подруги захихикали, кусая губы. Разобидевшись, рыжая отвернулась и повела девушек по дороге — пару раз они с сомнением глянули на меня и исчезли за углом.

— Так что ты делаешь в Люмнос-Сити? — Лили сделала паузу, потом замерла и вытаращила глаза. — Не подумай, что тебе здесь не место, то есть, конечно, здесь рады всем. И повод тебе не нужен, просто…

Я подняла руку, чтобы покончить с ее страданиями.

— Все в порядке, я понимаю. Я навещала пациента.

— А, точно. — Лили обвела взглядом окружающие здания. — Какой это Дом? Может, я их знаю. Если они болеют, нужно послать цветы, или записку, или…

— Не могу сказать. Клятва о неразглашении и так далее. — Собственные слова показались мне ядом.

— Да, да, конечно! Извини, мне даже спрашивать ничего не стоило.

У Лили сделался такой пристыженный вид, что я не смогла сдержать ободряющей улыбки.

— Как твои маленькие кузены? Те, которые тоже пострадали в тот день?

Лили аж лицом просветлела.

— Они чувствуют себя прекрасно. Полностью выздоровели благодаря тебе и твоим коллегам. — Лили потянулась, чтобы коснуться моей руки, потом замялась. — Теллер всегда называл тебя талантливой целительницей, но я не понимала его, пока не увидела тебя за работой. В тот день я страшно перепугалась, но ты была так добра ко мне и легко завоевала мое доверие.

Я не знала, что сказать. С учетом всех обстоятельств поблагодарить Лили было все равно что ее ударить.

— Мой брат тоже так считает, — добавила Лили с намеком на улыбку. Я резко подняла глаза:

— Что?

— Ты поразила его. А это, знаешь ли, дело непростое. Комплименты Лютер раздает нечасто. То есть мне, конечно, раздает, потому что я его сестра, а со всеми остальными он, ну… не то чтобы груб… Просто он очень…

— Комплименты? — Я склонила голову набок. — Что еще за комплименты?

— Ой, Лютер сказал, что ты очень впечатляющая. И интересная. Он спрашивал, что мне известно о тебе и что рассказывал Теллер. По-моему, он ходил в Смертный город тебя искать. Даже несколько раз, но вроде бы не застал тебя на месте, потому что…

— И что ты ему сказала? — спросила я, сдвинув брови. Вряд ли Лютер так глубоко изучал меня, потому что я его впечатлила. Я очень сомневалась, что причина в этом.

Лили пожала плечами:

— Я сказала, что Теллер всегда говорит о тебе только хорошее. Он искренне тобой восхищается. Мы с ним постоянно радуемся, что нам повезло и у нас есть старшие брат и сестра, которые показывают нам такой прекрасный пример.

Нож еще глубже вонзился мне в сердце.

— Знаешь, он хороший человек. — Лили выжидающе посмотрела на меня круглыми, полными надежды глазами.

В ответ я слабо улыбнулась:

— Да, знаю, мне тоже повезло, что он у меня есть. Теллер прекрасный брат.

— Ой, я имела в виду не Теллера. То есть да, он тоже хороший человек, прекрасный, лучший из тех, кого я знаю. —