Рискни ради любви - Кара Эллиот

Орричетти крепче сжал ее руку, и ей стало легче от тепла его кожи, проникавшего сквозь перчатку.

— В таком случае я не буду больше говорить об этом, дорогая, — произнес он. Вокруг них слышалось ритмичное потрескивание такелажа и шум волн, бьющихся о борт яхты. — Единственное, что я могу тебе сказать, — если захочешь посекретничать или излить кому-то душу, я всегда к твоим услугам.

В отблеске сверкающих бронзовых деталей яхты серебристые волосы графа обрели мягкий золотистый оттенок. Пряди волос растрепались на ветру, и их кудрявые кончики ласково поглаживали щеку маркизы.

Джек отвел глаза от своего альбома, силясь справиться с приступом раздражения. Вполне естественно, что Алессандра предпочитает откровенничать со старым другом, а не с незнакомцем. К тому же, без сомнения, спокойствие графа поможет совладать с любыми переживаниями.

Заскрежетав зубами, Джек добавил еще несколько карандашных штрихов к чудесному портрету пирата, который рисовал для Изабеллы, чтобы порадовать девочку.

— Чертовски хороший рисунок! — воскликнула Изабелла, но тут же зажала рукой рот. — Ох, простите, я не должна говорить слово «чертовски».

— Твоя тайна умрет со мной, — прошептал Джек в ответ.

Девочка рассмеялась.

— Мне кажется, ему нужен шрам на щеке и серьга. А еще чертовски огромная абордажная сабля, — добавила она.

— Не искушай судьбу, чертенок, — предупредил Джек. — А то я могу попросить капитана порубить тебя на ножи с вилками. — Он пририсовал пирату попугая на плече и передал рисунок Изабелле. — Ну вот, а теперь попробуй дорисовать его сама.

Изабелла взялась за дело, а Джек вытянул вперед ноги и оперся локтем о спинку стула.

— Похоже, твоя мама и граф Орричетти — добрые друзья, — заметил он невзначай.

— О да, он часто приходил на нашу виллу на озере, — сказала девочка. — Они с папой были близкими друзьями.

— А-а… — протянул Джек.

Ему стало неловко оттого, что он использует ребенка для получения информации! Однако не стоит забывать, что война — дело грязное, и до тех пор, пока он не выяснит, за что борется, придется использовать любую тактику.

— А синьор Беллазони? Насколько я понимаю, он тоже часто захаживал к вам?

— Фредди? — Изабелла задумчиво погрызла кончик карандаша. — Он был очень добр ко мне и маме, когда папы не стало. Он приносил мне игрушки, а мама… смеялась, когда он приходил. — Тут между ее бровями залегла крохотная складочка. — Но однажды я слышала, как дворецкий говорил маминой горничной, что он остроязычный демо… деми…

Не вспомнив нужного слова, Изабелла пожала плечами.

«Демагог», — догадался Джек. Ему тут же захотелось узнать, что именно имел в виду дворецкий маркизы, и он сделал в уме пометку о том, чтобы осторожно навести справки о прошлом златовласого итальянца.

— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, — произнес Джек. — Но люди часто говорят всякие глупости, так что я бы на твоем месте не стал переживать из-за этого.

Изабелла нарисовала высокие ботфорты и стала заштриховывать их карандашом.

— Я скучаю по Италии, — проговорила она. — Но мама говорит, что мы никогда не сможем вернуться туда.

— Не сможете? Почему?

Девочка еще раз пожала плечами, причем приподняла их так высоко, что коснулась ими ушей.

— Мама не объясняет, — сказала она. — Когда я спрашиваю ее, она отвечает одно и то же.

Скривив губы, Изабелла понизила голос и с пугающей точностью воспроизвела строгий тон матери:

— «Мы должны думать о будущем, tesoro, а не о прошлом».

Если бы они говорили не о столь серьезных вещах, Джек рассмеялся бы. Вместо этого он задумчиво посмотрел на чаек, круживших над их головами. Еще одна тайна маркизы.

— Что ж, наверное, у нее есть причина так говорить, — заметил он.

Изабелла принялась рисовать пирату устрашающих размеров пистолет.

— Может быть, она убила кого-нибудь на дуэли, — сказала девочка.

Тут уж Джек не смог сдержать улыбки.

— У вас очень богатое воображение, мисс Изабелла, а для человека, занимающегося искусством, это большое достоинство, — промолвил он. — Однако в реальной жизни тебе надо быть внимательнее и не говорить столь чудовищных вещей.

— А я не всегда все придумываю. — Украдкой посмотрев на мать, Изабелла придвинулась ближе к Джеку и прошептала: — Мне не следует говорить об этом, но мы очень спешили, уезжая из Каза-Нероли. Была ночь, и я даже не смогла захватить с собой любимую куклу.

Джек взъерошил ей кудряшки.

— Да может быть масса причин, заставивших вас уехать в столь неподходящее время, — сказал он. — Путешественники должны учитывать очень много вещей: расписание паромов, время для пересечения границы, подходящие световые часы для проезда по горным дорогам.

Похоже, ему не удалось убедить Изабеллу.

— Возможно, — сказала она. — Но Перри считает, что все это неспроста.

— А знаешь, что считаю я? — спросил Джек.

Карандаш застыл в воздухе.

— Я считаю, что вам с Перри надо прекратить чтение всех этих кровавых сказок про пиратов. — Однако не успел Джек договорить, а в его голове уже мелькали десятки возможных причин весьма странного поведения маркизы.

На пистолетах с двадцати шагов?

Нет, совершенно невозможно представить себе, что маркиза Алессандра делла Джаматти способна кого-то убить. Однако дружок Изабеллы совершенно прав: все это что-нибудь да значит.

Бронзовые фрагменты необходимо опустить в кислоту, чтобы растворить многовековые отложения, а кусочкам стеклянной мозаики надо устроить пару тестов, чтобы определить ее происхождение… Алессандра пыталась сосредоточиться на работе, однако перед ее внутренним взором все время вставала одна и та же картина: вооруженный мечом рыцарь борется с огнедышащим драконом.

Если бы только…

Если бы только сказочные фантазии могли оживать. Алессандра посмотрела на Джека, который уверенно и ловко водил карандашом по бумаге, и на Изабеллу, восхищенно глазевшую на него. Сейчас его красивое и мужественное лицо не было таким грозным, как когда-то. Если присмотреться, то можно заметить некоторую мягкость в его точеных чертах и тепло в черных глазах. Они похожи на растопленный шоколад…

Алессандра пригубила вино, вспоминая сладкий вкус его губ. Его поцелуи пробудили в ней множество самых разных чувств, которые она прятала в своем сердце вместе с прошлым.

Она все спрашивала себя, что же хотел сказать Джек за мгновение до того, как Фредерико испортил тот чудесный момент своей дурацкой выходкой. В его глазах вспыхнул какой-то странный огонек. Как будто, несмотря на их прежние стычки, он готов был предложить ей помощь.