Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Мне бы отойти, но я стойко терплю эту его неблагоприятную и отравляющую ядом ауру.

— Я говорю, привыкнешь! — повторяю чуть громче, стараясь придать голосу стержень.

Ногтями левой руки до боли протыкаю ладонь. Я всегда так делаю, чтобы успокоить нервишки. А рядом с этим человеком — постоянно. И именно сейчас у меня есть ощущение неминуемо надвигающегося апокалипсиса.

Пёс звонко гавкает, пытаясь обратить на себя внимание.

— Чтобы завтра его здесь не было, ты поняла меня, Смит? — каждое слово звучит, как удар молотка, забивающего гвозди.

— Нет, Брукс, — качаю головой и делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгнуть в воду со скалы. — Аксель останется здесь.

— Ты невменяемая? — зло прищуривается. — Я ещё раз тебе повторяю: чтобы собаки тут завтра не было! Иначе я сам его вывезу, Смит.

— Ты не станешь этого делать! — сама не верю в то, что говорю, но предпринимаю попытку с ним поспорить.

— Ты в этом так уверена? — иронично вскидывает бровь.

Нет, я вообще ни капли не уверена в этом…

— Надеюсь, я выразился предельно ясно, — сверлит меня мрачным взглядом пару секунд и уже собирается уйти, когда я всё-таки не сдерживаюсь:

— Мне жаль твоего Цезаря, но ты…

— Что ты сказала? — мгновенно разворачивает голову в мою сторону.

— Я сказала, что мне жаль. Мне известно, что эта собака была дорога тебе…

Поднимаю на него глаза. Губы сжаты в тонкую линию, а лицо его не выражает вообще никаких эмоций. Каменная глыба. Глухая непробиваемая стена.

— Даже рот на эту тему не открывай, — сухо предупреждает он, пока я пытаюсь откопать в его пасмурных глазах хоть что-нибудь.

— Не надо мне указывать, Брукс. Осточертело! Что хочу, то и говорю. Демократия! — вздёргивая нос кверху, смело заявляю я.

— Да что ты! — сгребает своей ручищей мою тонкую куртку, резко дёргая на себя.

— Отпусти! — требую я, когда низ куртки от натяжения неприятно врезается под лопатки.

Сжимаю в правой руке баллончик, держа наготове за спиной. Ладонь начинает потеть.

— Я уже говорил тебе, не дерзи мне! — вкрадчиво, чётко. Так, словно разговаривает с полоумной.

— А ты не распускай руки! — гну свою линию я.

Под мышкой неприятно режет, и мне неудобно стоять на носочках.

— Ещё даже не начинал, — склоняется чуть влево, пытаясь заглянуть мне за спину. — Что ты там прячешь, Смит?

Он явно заметил, что я замешкалась.

— Не отпустишь, узнаешь! Да так, что мало не покажется! — перехожу к активным угрозам. Использую его же методы, как говорится.

— Чего? — насмешливо фыркает и дёргает ещё выше, отчего одна нога всё же отрывается от пола. Кажется, курточке моей конец. Она безнадёжно трещит по швам. — Ну, давай, Смит!

Специально провоцирует, и мне так больно, что я уже готова распылить содержимое баллончика прямо в его надменный покерфэйс. Аксель скачет и гавкает, наматывая вокруг нас круги. Ну хоть кому-то весело в сложившейся ситуации…

— Зачем озвучивать то, что не в состоянии сделать, дура? — насмешливым издевательским тоном выплёвывает мне в лицо.

И вот тут меня переклинивает. Накрывает. Напрочь. Поднимаю руку из-за спины и воинственно направляю аэрозоль на него.

— Я предупреждала, кретин! — надавливаю указательным пальцем, но не успеваю опомниться, как он выдёргивает перцовый баллончик из моей ладони, едва тот успел издать короткий «пшик».

От досады хочется выть. Что вообще у меня с реакцией? Так нелепо облажаться в самый ответственный момент! Резко разжимает пальцы на моей груди, отчего я едва не валюсь на пол.

— Ты на хрен совсем спятила? — орёт он, моргая. Видимо, что-то да долетело. — Я сейчас тебе в глотку залью всё содержимое.

Трёт глаза и начинает двигаться в мою сторону с откровенной яростью во взгляде.

— Спокойно, — отступаю назад, осознавая, в какую нехорошую ситуацию я попала. И если у меня ничего не получилось, то Брукс своего шанса точно не упустит.

— Сюда подошла, Смит. Сама.

— Да иди ты! — качаю головой и сразу же срываюсь с места.

Пёс бежит следом за мной, хватаясь зубами за штанину. Прямо скажем, момент для того, чтобы поиграть, он выбрал неподходящий. Успеваю сделать только несколько шагов, как Брукс настигает меня сзади и снова хватает за многострадальную куртку.

— Ты сейчас поплатишься за свою выходку! Хотела без глаз меня оставить, сука? — шипит он, толкая к стене.

— Отвали, идиот! Ты сам виноват! — кричу я, пытаясь освободиться. Крепко зажмуриваюсь, ожидая в любой момент применения перцового оружия.

— Открывай рот, придурашная! — командует он, больно хватая меня за лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Господи, он ведь реально сделает это. Не пожалеет, это уж точно! Повинуясь порыву защитить себя во что бы то ни стало, бью его коленом в живом, и пользуясь секундным замешательством ныряю направо и бегу со всех ног.

— Фас, Аксель, — пытаюсь натравить на него ещё и пса.

Мне конец. Точно конец. Я прямо чувствую надвигающуюся кульминацию.

— Что происходит? — в паузах между диким собачим лаем слышу обеспокоенный голос Грейс и детский смех.

Мне, увы, не до них. Рид скручивает меня в два счёта, ругаясь крепким отборным матом. Выворачивает руку, отчего я не могу сдержать позорное «ай». Пытаюсь отбиться от него. Руками, ногами, да чем угодно. Дерусь. В одностороннем порядке, но что-то мне подсказывает, что долго терпеть он не станет.

— Немедленно прекратите! — настойчиво просит Грейс. Кажется, даже слышу, как торопливо она спускается по ступенькам.

— Гаси тролля, Рид! — бодро поддерживает брата довольный Макс.

Обеими руками Брукс хватает меня, прижимая спиной к своей груди.

— Ты достала меня, Смит! — зло произносит он, случайно задевая губами ухо.

Клянусь, в этот момент я остро чувствую то, к чему абсолютно не готова… Все мои нервные окончания реагируют крайне странным образом. Стаи каких-то незнакомых мурашек толпой разбегаются по телу, поднимая дрожь и панику. На пару секунд я замираю в ступоре.